Михаил Александрович Михеев 
Солдаты погибшей империи

текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=67026280
«Михаил . Солдаты погибшей империи»: Издательство АСТ; Издательский дом «Ленинград»; Москва; 2022
ISBN 978-5-17-137829-5
Аннотация

Когда мир гибнет, нет ни победителей, ни побежденных. Ядерная война, спалившая планету, отбросила всех на сотни лет назад и в технологическом и, что важнее, в социальном плане. На месте одних стран выжженная пустыня, другие покрыты радиоактивными джунглями, а по американским прериям кочуют племена мутантов. И рождаются среди людей те, кто обладает невиданными до катастрофы способностями.
Там, где некогда простиралась Россия, ныне рыхлый конгломерат удельных княжеств. И как цементирующая сила, над ними стоят несколько организаций, уходящих корнями в далекое, еще довоенное прошлое. Главные – Церковь и Орден, конкуренты, сумевшие кое-как ужиться во имя будущего…
По руинам некогда великой страны едут двое – старик, в голове которого множество секретов, и мальчишка, натасканный убивать и обязанный пускай даже ценой своей жизни обеспечить безопасность спутнику. Куда едут воины Ордена, какие приключения их ждут и случайны ли навязавшиеся по дороге попутчики – все это предстоит выяснить Владу Ангарскому. Оруженосцу, мечтающему стать рыцарем. Человеку, для которого долг и честь стоят выше, чем жизнь.

Михаил Александрович Михеев
Солдаты погибшей империи

© Михаил Михеев, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

* * *

Танцы с бубном на столах.
Всё, что нам ещё осталось —
Перевернутая радость,
Пыль на каменных ногах.
Тянет в новые места.
Разгони свою усталость.
Наступающая старость
Крутит пальцем у виска.

Эх, лихие поезда.
Необитые пороги.
Эти каменные доки —
Путь к закрытым городам!

Виталий Черножуков 

Добро всегда победит зло,
А затем поставит его на колени
И жестоко убьет.
Народная мудрость 

Город был самым обычным, Влад за последнее время повидал их штук пять, и все они подходили под определение «город типовой послевоенного образца». По сути, разросшаяся до безобразия деревня, основанная беженцами из сгоревшего в ядерном огне Старого Города. Если верить сохранившимся с довоенных времен книгам, крупных городов в стране было немало. Соответственно, и беженцев хватало. Ну а дальше все просто – находилось какое-то более-менее удобное место, чаще всего в дачных массивах. Там изначально закладывались относительно ровные улицы… Именно поэтому центр новых поселений практически всегда имел намек на планировку, ну а дальше все расползалось вкривь и вкось. Людям тогда было не до правил.
Старые Васюки в этом плане не были исключением. Ратуша (точнее, церковь, но во многих городах прижилась мода на готический стиль и в названии, и в архитектуре, поэтому здесь – ратуша, на болоте поставленная, такие уж угодья в старые времена отводились под дачи), напротив мэрия, а между ними площадь, сейчас довольно многолюдная. Ярмарочный день, ничего удивительного. Ну а вокруг раскисшие после дождя улицы, сходящиеся, расходящиеся и переплетающиеся под немыслимыми углами и больше всего напоминающие бьющегося в падучей осьминога. Бардак, в общем.
Подумав об этом, Влад поморщился. Выросший в Цитадели Ордена, он привык к ровным, прямым улицам, качественно отсыпанным гравием, а кое-где и асфальтированным. Технология производства асфальта утеряна не была, но до недавнего времени сырье оставалось в жутком дефиците. Впрочем, недавно разведчики Ордена нашли где-то на востоке неплохое месторождение, так что скоро послушникам, в наказание за мелкие провинности занимающимся выравниванием дорог, предстояло освоить новые профессии. А куда деваться? Асфальт-то класть все равно кто-то должен.
Но то дома, здесь же грязь, выбоины… Разве что площадь вымощена брусчаткой, причем старинной, фигурной. Видать, нашли какой-то довоенный склад и разграбили его подчистую – вряд ли у кого-то нашлись бы силы и время специально заниматься ее производством. Скорее уж приволокли бы досок и соорудили деревянные тротуары, как на центральных улицах. Учитывая, сколько леса наросло после того, как популяция человека и, соответственно, его вмешательство в окружающую среду резко сократились, дерево стало наиболее доступным и дешевым материалом.
Но все это было маловажным. Влад прошелся вдоль рядов, заваленных всем подряд безо всякого намека на систему. Горшки продавались рядом с овощами, корзинщик толкался плечами с мясником… Разве что кузнецы держались чуть наособицу. Хорошо еще, Владу ничего не требовалось покупать. Но заехать в город и не пройтись по рынку – это, как говорил его учитель математики, нонсенс. Именно так и говорил, наставительно тряся протезом, заменявшим ему кисть левой руки. Из-за этого увечья он в свое время и оставил стезю рыцаря-разведчика, переквалифицировавшись в рыцари-наставники. Хотя, стоит отметить, мечом старый воин по-прежнему владел отменно и никогда не отказывался дать пару-тройку весьма болезненных уроков кое-кому помоложе.
Вспомнив наставника, Влад тяжело вздохнул. При всей своей готовности выпороть нерадивого ученика хорошенько вымоченными в рассоле березовыми розгами, вне занятий он был совсем другим человеком. И, несмотря на ворчание жены, в его доме дверь послушникам открыта была в любое время дня и ночи. Но – увы, наставник в Цитадели, а он, Влад, здесь, и у него задание, которое необходимо выполнить. Пусть даже не очень важное это задание.
– Что грустишь? – раздалось за спиной. Влад повернул голову, чтобы рассмотреть говорившего. В принципе, засек он его уже давно, но так как тот не приближался ближе метра, не заострял на нем пока своего внимания. Много их вокруг, людей, которые один раз мелькнут в поле зрения и которых он, Влад, больше в жизни не увидит. Но раз уж решил заговорить…
– Что надо?
Это было вежливо. Он не кто-нибудь, а оруженосец Ордена, и пейзане ему не ровня. Так заведено – и не стоит прерывать традицию. Хотя бы потому, что нарушение многими десятилетиями создававшегося порядка вещей чревато осложнениями в будущем. Воину свое, монаху свое, а крестьянину, соответственно, его, крестьянское. Так завещали предки.
Нежданный собеседник не удивился и не обиделся. Тоже понимал расклады. Вид у него был… интересный. Домотканые штаны самого затрапезного вида. Камуфляжная куртка, на вид почти новая – видимо, с какого-то чудом сохранившегося в Огненную войну склада. Сапоги… Хорошие сапоги. Новенькие и явно сшитые на заказ. Дорогое удовольствие. Склонив голову вежливо, но без подобострастия, он поинтересовался:
– Девочки? Мальчики? Порошок?
– Не нуждаюсь. Брысь.
– Как изволите, господин. Может, тогда…
Влад усмехнулся. Кто другой не увидел бы, как со спины подкрадывается мальчишка лет десяти-двенадцати. Влад, собственно, тоже не увидел, но – почувствовал. Как-никак он не кто-нибудь, а выпускник училища Ордена, а там готовили не на простого обывателя.
Примитивно. Сутенер отвлекает внимание, парнишка режет кошелек. При должном навыке сработает, но опять же – не против Влада. Не такому щенку с ним тягаться – поймает. Нельзя спускать хамство. С другой стороны, калечить мальчишку жалко, а иной вариант не пройдет – за воровство тут положено сорок плетей, не каждый взрослый выживет. Впрочем, есть варианты.
– Убери пацана.
– Какого…
– Ты знаешь.
Сутенер поморщился, дернул подбородком. Мальчишку как ветром сдуло. Новый взгляд камуфлированного был уже внимательнее.
– Чего… изволите?
– Изволю тебя не видеть.
Сутенер вздохнул и исчез, как сквозь землю провалился. Хрен бы с ним, Влад резко повернулся на каблуках. От резкого движения тяжелый черный плащ на плечах развернулся на миг, подобно крыльям гронта, и вновь осел почти до земли, скрывая фигуру. На миг парню стало смешно. Практически во всех городах, куда его заносила судьба в этой поездке, находился такой вот деятель, желающий предложить что-то не вполне законное, ограбить или же, как сейчас, то и другое вместе. До того, как он попал в Орден, помнится, все было несколько иначе.
Прогуливаясь по рынку и прислушиваясь к бодрым воплям торговцев, он на миг вообразил, что попал в прошлое. Туда, где был такой же, разве что немногим больший, город и он с пацанами бежал по рынку в надежде хоть что-то стибрить. Потому что иначе придется лечь спать голодным. Веселое время. Проклятое время!
Тряхнув головой, чтобы отогнать воспоминания, Влад решительно подошел к торговке, купил еще теплый пирожок с зайчатиной (свежая, только вчера мяукала, как не преминул бы съязвить друг Севка, погибший в том году) и с наслаждением в него вгрызся. Желудок, пустой с утра, довольно заурчал. Еще чуть подумав, купил огромную кружку холодного, только со льда, клюквенного морса. Квас или пиво подошли бы не хуже – на улице не то чтобы жара, но после дождя парило так, что дышать тяжко. Вот только сомневался Влад в качестве местных напитков. Не без основания, кстати. Знал не понаслышке, как и из чего их варят. Нет уж, нет уж, не надо такого добра – на горшке помрешь. Любимого же Владом зеленого чая здесь днем с огнем не сыщешь, и морс в данной ситуации выглядел приемлемой альтернативой.
Жуя на ходу и прихлебывая напиток из большой грубой кружки (одноразовая дешевка, цена входит в стоимость содержимого), Влад неспешно продолжил движение. До ночи еще далеко, но выезжать нет смысла – до ближайшей деревни, в которой можно переночевать, все равно не успеешь. Ночевка в лесу его не прельщала, сидеть в гостинице скучно, в такой ситуации прогулка – не худший вариант. Книжку полистать было бы еще интереснее, но, увы, в этой дыре не было не то что библиотеки, а даже примитивной книжной лавки. Вот и шел он, привычно контролируя пространство вокруг, умело, словно мылом смазанный, просачиваясь между людьми, ухитряясь никого не задеть. Впрочем, не так и много людей попадалось на пути, даже удивительно…
Причину он понял шагов через сто, когда буквально уперся носом в спины небольшой, но плотной толпы. Ростом Влад, конечно, удался, все же хорошее питание и тренировки давали о себе знать, однако же и людей, ничуть ему не уступавших и даже более высоких, тоже хватало. Любопытство – бич любой молодежи – не дало пройти мимо, а потому Влад недолго думая тряхнул за плечо ближайшего мужчину необъятных габаритов и поинтересовался, что здесь творится. Мужик, судя по одежде, из зажиточных селян, оказался словоохотлив, и уже через минуту Влад был в курсе царящего здесь возбуждения.
Обыденная, в общем-то, ситуация – разбойников продают. Взяли недавно крупную шайку, добавили к ней сидевших в местной тюрьме воришек, мошенников, должников и прочий шебутной люд, да и вывели их на рынок. Продавать. А что? Физически крепкие, здоровые мужики, грешно такими разбрасываться. Пускай свое антисоциальное поведение отрабатывают – на полях лишние руки всегда нужны. Такое вот современное рабство, ничего особенного. Общепринятая практика, Влад подобное видел не раз.
Потом еще ведьму сожгут – вон, ее уже к столбу тащат. Совсем молодая девчонка. Пожалуй, даже младше Влада. Одежда рваная, но не бедная – видать, не из захудалого рода. Может быть, даже из дворян. Тут дела церковные, в них чужим лезть не стоит. Интересно, что она натворила? Колдовство, а больше никто ничего не знает? Логично, в общем-то, зачем людям нюансы. Решили сжечь – значит, сожгут. А народ посмотрит и порадуется.
Ну да, кто бы сомневался. Церковь не любит конкурентов. Она и Орден-то терпит лишь потому, что, во-первых, у них достаточно общих врагов, против которых заклятым друзьям частенько приходится вставать плечом к плечу. Ну и, во-вторых, Орден – вторая по мощи организация на исследованной части континента.
Церковь сильнее – после Огненной войны ее иерархи подсуетились, загребли все, до чего смогли дотянуться, и подмяли конкурентов. Вот только Орден пускай и слабей, но далеко не в разы. Вероятность победы Церкви в случае открытого конфликта аналитики обеих организаций оценивали примерно в восемьдесят-девяносто процентов. В зависимости от конкретной ситуации. Оставшиеся проценты на то, что тактики Ордена все же посильнее, чем у Церкви.
Как бы ни повернулось дело, потери будут огромны. А это – потеря сил и влияния. Нет, Церкви большая война была совершенно невыгодна, Ордену – тоже, и потому они сохраняли по отношению друг к другу вежливый, но вооруженный до зубов нейтралитет.
Совсем иное дело – те, за кем не стоит мощь Ордена или еще какой-то уважаемой и влиятельной организации. После Огненной войны дети, отличающиеся от прочих, рождаются не то чтобы часто, но все же достаточно регулярно. Среди них бывают уроды – таких церковники, в зависимости от ситуации, могут объявить угодными Богу, а могут и ликвидировать. Чаще всего топят, словно котят – дешево и сердито. Впрочем, для тех детей это, может статься, и лучше. Во всяком случае, не хотел бы Влад жить без рук-ног или, к примеру, слепым. Или с полностью атрофированными мышцами… Да и вообще, уродств хватает – пускай радиационный фон после Огненной войны оказался на удивление невелик, но и то, что было, здоровья людям не прибавило. В общем, Церковь здесь была в своем праве – породу надо сохранять, а не то и вымереть недолго.
Но были и те, у кого выявлялись необычные и порой довольно интересные способности. Левитация (очень редко), телекинез, умение зажечь на расстоянии либо прикосновением огонь… Как это называется, Влад не помнил, вылетело слово из головы.
Впрочем, спектр человеческих талантов был куда шире. А Церковь старалась их отслеживать, деликатно изымая носителей. Может, и правильно – тот же телекинез давал немалые преимущества, скажем, вору или наемному убийце, а пироман, обладающий соответствующими способностями, вообще мог сжечь походя город, благо дома строились в основном из дерева и горели весело.
Но, увы, очень многое решал случай. Если способности удавалось обнаружить своевременно, когда носитель пребывал еще в юном возрасте, то Церковь, изъяв его, воспитывала человека в духе своей организации. Такой талант – это ценный ресурс.
Иное дело, когда обнаружить его удавалось поздно. Взрослого человека не так просто перевоспитать, поэтому, если он не представлял особой ценности, ликвидировать его могло быть выгоднее, чем возиться. Особенно если имеешь дело с женщиной – к ним Церковь относилась чрезмерно настороженно. Плюс шоу для простого люда – они тоже нужны. И шли те, кого объявили колдунами и ведьмами, на костер. Сейчас, похоже, был именно этот случай.
Влада предстоящее действо не то чтобы коробило, но и тяги к нему он не испытывал. Достаточно смертей видел в своей жизни, чтобы без нужды любоваться еще одной. Но уйти он уже не успевал – сзади подпирали опоздавшие, а разбойников продали на удивление быстро. Даже аукциона не получилось – какой-то пузан взял всех, скопом. Их тут же сковали одной длинной цепью и погнали куда-то в сторону полей. И тут же перешли к главному событию, этакой кульминации праздника – сожжению ведьмы.
На помост рядом с обложенным хворостом столбом выскочил какой-то шустрик в цивильной одежде. Как пояснил все тот же мужик, что просвещал путешественника о нюансах местной торговой политики, шестерка из мэрии. В короткой, но до безобразия пафосной речи он довел до сведения собравшихся, что злокозненная ведьма наводила порчу на соседскую живность, отравила землю, от чего урожай вышел едва треть от обычного, ну и еще кучу прегрешений совершила. На взгляд циничного и образованного Влада, это звучало как бред и рассчитывалось исключительно на селян, умевших в лучшем случае читать, писать и считать. И, разумеется, не слишком увлекающихся этими занятиями. Скотина мерла, мрет и умирать будет от вполне естественных условий. Чаще всего от неправильного ухода. Хлеб не уродился – так засушливый июнь и настоящий потоп в июле. Остальные претензии из той же оперы. В общем, девчонку надо было обвинить – и ее обвинили, а в чем и как – уже дело сотое.
Закончив читать обвинения, чиновник выдал дежурную фразу о том, что не согласный с приговором может выйти на божий суд. Если победит, обвинения в колдовстве снимаются, и ведьма становится собственностью героя. Учитывая, что герой может оказаться гориллой, непонятно чем озабоченной, то неизвестно еще, что хуже. Если же проиграет – сам пойдет на костер вместе с ней. Представитель обвинения, призванный, случись нужда, подтвердить его справедливость, возвышался тут же, рядом, и с одного взгляда становилось ясно – такого бугая завалить ой как сложно. В общем, стандартная процедура.
Ведьма устало подняла голову, посмотрела на толпу и вновь опустила взгляд. Явно ни на что уже не надеялась. Влад поморщился. Паршивая ситуация, жалко девку. А с другой стороны, чем он рискует? Тот бычара, конечно, может напугать местных олухов, но против человека, имеющего выучку Ордена… Простите, это даже не смешно.
Дома, конечно, не похвалят. Но и не осудят – в конце концов, рыцарский кодекс еще никто не отменял. Тем более задача, поставленная перед ним, под угрозой не окажется. Итак, ваше решение, оруженосец?
Наверное, если бы на помосте был священник, Влад все же не стал бы дергаться. Связываться с попами себе дороже. Однако здесь и сейчас перед ним стоял мелкий чудик, а его послать куда подальше – это совсем иное дело. На оскорбление Церкви не тянет совершенно. А потому…
– Ну, я готов вступиться! – крикнул он и принялся решительно пропихиваться через толпу.
Вначале вокруг зло пыхтели, но затем, в ожидании интересного зрелища, напротив, стали расступаться, давая наглецу дорогу. Три секунды, и Влад прыжком взобрался на помост.
– Где тот гоблин, которому я в глаз дать должен?
– Кто ты, безумный?..
– А тебе не все равно? – осадил чиновника Влад. – Кажется, представляться я не обязан.
– Послушай…
– Будем болтать или все же делом займемся? Лично я хочу закончить поскорее и идти спать.
– Ну-ну, – чиновник, похоже, оправился от шока. – Будет тебе вечный сон!
Когда противник двинулся к Владу, тому на миг стало не по себе. Все же на две головы выше ростом, в плечах шире вдвое, доспехи лязгают, а щит можно, наверное, использовать вместо садовой калитки. Меч тоже соответствующий. Ну что же, сейчас мы его удивим.
Здоровяк даже не сообразил, что произошло. Влад рывком развязал удерживающую плащ шнуровку, а потом вдруг одним движением набросил этот здоровенный кусок ткани на меч и держащую его руку так, чтобы обмотать их. И резко дернул вниз…
Противник отреагировал крайне предсказуемо. В попытке освободить оружие он дернул руку на себя и вверх. Получилось неплохо, все же силен он и впрямь был до нереальности. Только Влад не собирался с ним бороться. Вместо этого он, используя силу рывка, прыгнул вперед, оттолкнулся ногой от верхнего края щита и, оказавшись выше противника, обрушился на него, с чувством врезав тяжелыми подкованными сапогами аккурат в забрало. Тот, что характерно, совершенно не ожидал атаки сверху, а потому, получив вдогонку мощный удар эфесом палаша по шлему, потерял равновесие. Тут же сверху на него всей массой навалился Влад, и оба они рухнули на гулко вздрогнувшие доски. Влад, более легкий и гибкий, оказался сверху, чем и воспользовался. Еще несколько ударов эфесом по многострадальному шлему для окончательной дезориентации врага, а потом кинжал входит в щель между пластинами доспехов и аккуратно, но чувствительно упирается в горло поверженного гиганта.
– Сдаюсь, – прохрипел тот, моментально сообразив, что с ним случится, если Влад надавит чуть сильнее. Потому и дергаться не пытался, лежал себе и, судя по блеску глаз за опущенным забралом, люто ненавидел победителя.
А забрало-то смято, поднять уже не получится. К жестянщику, мужик, к жестянщику. Влад даже посочувствовал… доспеху. А его хозяину стоило бы думать, с кем связываться.
– Громче… Чтобы все слышали, – что священники, что чиновники народ ушлый, и Влад не собирался давать им ни одного лишнего шанса.
– Сдаюсь, – на этот раз здоровяк рявкнул так, что помост содрогнулся. – Сдаюсь, и будь ты проклят.
– Ну вот, давно бы так, – усмехнулся Влад, убирая кинжал и вставая. С точки зрения бойца Ордена, провозился он чертовски долго и малоэффективно. Убить противника было намного проще, но не хотелось искать лишние неприятности на свою голову. – Эй, кто там! Приведите ко мне мою собственность.
Народ безмолвствовал. Похоже, никто из собравшихся не ожидал такого исхода. Однако и протестовать ни один не собирался. Даже тот хлыщ из мэрии понимал, что публичное нарушение традиций чревато. Закон или обязателен для всех, или возомнивших себя над ним рано или поздно вздернут на столбах. После Огненной войны примеров хватало…
Что же, мы не гордые. Влад решительно подошел к столбу, пинками раскидал хворост. Поцокал языком. Надо же, цепи не пожалели, обычно веревками ограничиваются. Хорошо еще, не заклепали, а просто навесили тяжеленный амбарный замок. С ним проще, благо учен на совесть.
Пара движений кинжалом (опять точить придется, ну да это мелочь), и дужка замка, лязгнув, откинулась. Вот так, это до войны умели делать по-настоящему сложные запоры, а нынешние при маломальских навыках открываются гвоздем.
Цепь слетает, и девчонка, разом обмякнув, падает на плечи спасителю. Черт, а увесистая, зар-раза! Влад аккуратно устроил ее поудобнее, для себя, естественно. Еще не хватало упасть и стать посмешищем. Одним движением подхватил с помоста свой плащ и прошел к лестнице мимо недавнего поединщика. Вокруг незадачливого громилы суетливо прыгал местный кузнец, пытаясь снять с его головы деформированный шлем. Увы, получалось не особенно успешно, измятый металл зажал череп на уровне носа и ушей и возвращаться в изначальную форму упорно не желал.
Толпа расступилась, глядя на победителя с удивлением, но, в общем-то, без злобы. Да и с чего им злиться? Хотели одно зрелище, получили другое, не столь долгое и кровавое, зато эффектное. Хоть какое-то разнообразие, а то казни – они хоть и не частые, но как-то уже обыденные. Так что до гостиницы Влад добрался без проблем.
– Хозяин! Хозяин, чтоб тебя!
– Его нет, на рынок ушел, – высунулась из кухни жена владельца заведения, женщина средних лет, необъятных габаритов и спокойного добродушия. – Случилось чего?
– Да вот, – Влад ткнул пальцем в девушку. – Подобрал геморрой на свою голову. Воды горячей бы – отмыть надо и посмотреть, все ли у нее целое.
– Ага. Вы, мужчины, посмотрите…
Влад оглянуться не успел, как девушку перехватили и деликатно отобрали. Кстати, держала ее хозяйка без видимых усилий.
– Прохор! Прохор! Куда ты, старый черт, делся?
– Здесь я, – в дверях появился крепкий пожилой мужик, служивший при гостинице, как уже знал Влад, истопником, сторожем и вообще мастером на все руки от скуки. – Чего надо?
– Тащи горячую воду, мыло. Ну! Чего стал, не видишь, что творится?
Старинная чугунная ванна, довоенный еще раритет, наполнена была минут за пять, не больше. За это время Влад успел рассказать о том, как ему достался сомнительный трофей, выслушал охи-вздохи, а заодно и пожелание быть осторожнее. Мэр у них тут мужик серьезный и не любит, когда заезжие молодцы лезут не в свое дело. Хотя, может, и обойдется – под настроение и не такое спустить может. Но лучше не светиться зря. И вообще, шел бы ты, парень, к себе, сейчас девку мыть будут, и неча глазеть!
Упомянутая девка как раз пришла в себя и, сидя в уголке, непонимающе хлопала глазами. Под левым глазом расплывался шикарный свежий синяк. Пожалуй, таким фонарем дорогу можно освещать, и даже грязь на мордашке его не маскирует. Что же, стоит послушаться совета. Тем более, наблюдать за омовением никакого интереса – в детстве на речке насмотрелся, за что порот был нещадно.
В следующий раз он увидел спасенную вечером, когда, откровенно говоря, и думать о ней забыл. К тому моменту он успел сходить в баню, поужинать, да еще и принять на грудь хорошенько. С кем? Да с хозяином гостиницы, а заодно и с кучей посетителей в ресторанчике. Положение обязывает – как-никак, он сегодня был героем дня. Даже мэр зашел, хлопнул заезжего молодца по плечу и посоветовал быть осторожней. Забравшую чрезмерный вес Церковь здесь, похоже, не слишком жаловали. И в результате выпить за ужином пришлось малость больше обычной нормы. Хорошо еще, пить в Ордене тоже учили, а потому до комнаты Влад добрался своим ходом.
Свет горел, и это было неправильно. Влад хорошо помнил, что гасил лампу перед уходом. Вино еще колыхалось в голове, но рефлексы сработали, и оружие словно бы само по себе прыгнуло в руку. Дверь… Ее можно открыть без скрипа или медленно, буквально по миллиметру или рывком. Влад выбрал первый вариант…
– Ты чего здесь делаешь?
Откровенно говоря, он был раздосадован. Потерять кучу времени и нервов на то, чтобы лицезреть девчонку, появление которой на его пути грозило потенциальными неприятностями со стороны Церкви и гарантированным похмельем завтра поутру. Всего и разницы, что мордашка отмытая. Стоит признать, симпатичная мордашка, но в целом ничего особенного. Глаза и волосы темные, но не черные. Скорее, карие и темно-каштановые. Черты лица правильные, что называется, без особых примет. Если не считать синяка, конечно, успевшего поменять цвет с насыщенно-синего на желтоватый. Сидит в углу, смотрит испуганно.
– Повторяю вопрос, – усилием воли загнав раздражение в глубину сознания, очень спокойным и ровным голосом сказал Влад. Впрочем, опьянение как-то резко ушло, а с ним на пару сбежало и раздражение, оставив после себя ощущение легкого неудобства. – Что ты здесь делаешь?
Гостья шмыгнула носом и промолчала. Влад пожал плечами.
– Вон Бог, – он кивнул на иконы в углу, – а вон порог. Все, иди.
– Куда?
Ну, надо же, мы и говорить умеем. Влад пожал плечами.
– Да мне, в общем-то, все равно. Предъявлять на тебя свои права я не собираюсь, натурой за помощь не беру. У тебя своя дорога, у меня своя. Все, разбегаемся.
– Мне некуда идти.
– А я при чем? – Влад поморщился. Вот уж действительно, мы в ответе за тех, кого приручаем, как говаривал его наставник. И даже если забыл об этом – приползут и напомнят. – От меня-то что надо?
И тут она разрыдалась. Вот ведь… Женские слезы – оружие, против которого в Ордене бороться не учили. Как посмеивался наставник, сами научитесь с возрастом. Или – не научитесь. Весьма действенное оружие, и женщины, заразы, это хорошо понимают.
– Хорошо, – вздохнул Влад. И какого черта он полез в это дело? Сейчас бы отдыхал перед завтрашней поездкой и плевать хотел на всех сирых да убогих. Тем более рыцарский кодекс проходит по разряду необязательных рекомендаций. – До утра можешь остаться. Но и только…
Обстановка в комнате была спартанская, зато места хватало. Влад не настолько проникся человеколюбием, чтобы отдавать кому-то бедному-несчастному свою постель, однако на оплату второго тюфяка его все же хватило. Постелил незваной гостье в углу и сам брякнулся на койку. Спать хотелось просто зверски.
Эта ночь выдалась беспокойной. Несмотря на хмель, спал он чутко, как собака. И этому учили, вдобавок присутствие чужого человека в комнате спокойствия не добавляло. Неудивительно, что утром Влад проснулся в отвратительном настроении, чувствуя себя полностью разбитым.
Однако самочувствие – это важно, но задача, стоящая перед ним, куда важнее. Поэтому выпить полбанки рассола, благо с вечера озаботился запастись, а потом – комплекс упражнений. Когда Влад закончил разминаться, пот с него тек ручьем, и стало вроде бы полегче. Мышцы слегка ныли, но это ерунда. Главное, кровь быстрее побежала по жилам. Пара-тройка часов – и все, организм придет в норму, это Влад знал точно. И лишь потянувшись за полотенцем, он почувствовал, что за ним наблюдают.
Это было высочайшим проявлением непрофессионализма. Забыть, что в комнате чужой человек. Точнее, не забыть, а перестать обращать на него внимание. Что же, оставалось сделать вид, что все так и задумывалось, нельзя показывать свою слабость другим. А вот с наставником по возвращении в Цитадель поговорить стоит, он плохого не посоветует.
– Доброе утро, – буркнул он. – Как спалось?
– Спасибо, хорошо, – хрипловато со сна ответила девушка и вдруг широко распахнула в удивлении глаза. – Ты – рыцарь Ордена?
Влад скосил глаза вслед за ее взглядом. Досадливо поморщился – ну да, увидела на предплечье татуировку. Ее можно было на время сделать невидимой для чужого взгляда – если знать как, разумеется. Бывало, разведчики этим пользовались, хотя чаще люди, специально готовящиеся для нелегальной работы, попросту не набивали ее. Правилами Ордена подобное допускалось. Но Влад – не разведчик, у него другая специализация, да и ехал он вполне открыто, ни от кого не скрываясь. Другое дело, лишний раз светиться тоже не стоило, а он расслабился. Зря…
– Пока не рыцарь. Оруженосец, – сухо ответил он.
Ну да, откуда деревенской ведьме знать тонкости орденской геральдики. Они, конечно, не скрывались, но и не афишировались. Кому надо – поймет, а остальным и знать не стоит. Первую татуировку делают, когда послушник становится оруженосцем. Позже, когда он становится рыцарем, то вытатуированной летучей мыши добавят в лапы меч. А если повезет и он, заимев особые заслуги перед Орденом и пережив соответствующие им опасности, дорастет до магистра, вокруг нее добавится лавровый венок. Мечта любого члена Ордена, и Влад не был исключением.
Трезво оценивая свои возможности, он понимал – шанс есть. И он приложит все усилия, чтобы ухватить его за хвост. Но до этого еще ой как далеко – в конце концов, магистров в совете всего десять, и умирают они не каждый день. Зато рыцарем он станет уже совсем скоро. Как только восемнадцать стукнет – так и станет, наставник сказал, дело уже решенное. Будет самым молодым рыцарем в Ордене, а это дорогого стоит.
Оставив девушку в комнате, он бегом спустился во двор. Несмотря на раннее время, с улицы доносились голоса – простой народ встает рано. Зато здесь пока царили тишь да гладь да божья благодать. Только кухонный мальчишка лениво качал огромное коромысло ручного насоса – воду добывал. Вместо обычного колодца здесь была скважина, сохранившаяся, наверное, еще с довоенных времен. Вода шла ледяная и безумно вкусная…
– Слышь, оголец, – Влад крутанул между пальцев медную монетку. – Польешь?
– Ага, – мигом оживился пацан.
– Ну, тогда лей.
Поймав монетку и сунув ее за щеку (гигиена так и прет, но Влад когда-то сам был таким), парнишка ловко перекинул какой-то рычаг, от чего струя воды бодро побежала по другому желобу. Влад, не теряя даром времени, полез под рукотворный водопад и едва удержался от того, чтобы несолидно взвизгнуть. И впрямь холодно, но будущему рыцарю не пристало демонстрировать слабости.
Когда он вернулся в комнату, гостья все еще сидела в углу и, кажется, даже не поменяла позы, но от острого взгляда Влада не укрылось, что она успела и умыться, и причесаться. Кстати, и одежда – вчера по пьяной лавочке Влад не обратил на это внимания – была совсем другой. Не той, в которой он притащил девушку с костра, а попроще, зато целая и чистая. И чуть-чуть великовата. Небось, какой-то из хозяйских дочерей – статью они явно пошли в мать. Черт, еще и за нее платить придется. Не то чтобы денег не было, но ведь жалко!
А вот обуви нет. Когда девчонку хотели сжечь, она уже была босиком. Наверное, палач обувку содрал – чего добру пропадать. Тоже общепринятая, кстати, практика. Здесь же вряд ли что-то подобрали – не обувная лавка, чай. Ну, идеал недостижим. В крайнем случае купит – с парой монет, которые он отдаст девушке на дорогу, Влад уже смирился. Ничего страшного, когда его снаряжали, то предусматривалась возможность неизбежных в дороге случайностей. Как всегда в таких случаях, денег выдали с запасом, да и вооружили соответственно, а выучка и так при оруженосце. Лучшем на своем курсе, как не без гордости знал Влад.
– Ну что, пошли завтракать, что ли, – вежливость, увы, в него тоже вбивали, причем весьма сурово. Для недавнего босяка с рынка тяжелая наука, к слову. – А потом у тебя своя дорога, у меня – своя.
Девушка, не говоря ни слова, встала и двинулась к дверям. Влад, провожая ее взглядом, обратил внимание на ноги гостьи. Похоже, он был прав – не из бедного она рода. Конечно, длинный подол скрывал практически все, но от опытного взгляда не укрылась походка. Не привыкла она ходить босиком, такое от понимающего человека не скроешь. Впрочем, это уже маловажная подробность – максимум через час они разбегутся и никогда больше не увидятся. И слава Всевышнему, кстати, лишние приключения – они всегда лишние.
Местный храм желудка, по сравнению с тем, что творилось здесь вечером, сейчас выглядел практически безлюдным. Разве что в углу не спеша, обстоятельно набивал желудок какой-то мужчина, судя по виду, обычный путешественник. Добротная немаркая одежда, обветренное лицо – таких можно встретить на любом тракте и в немалом количестве. Весь остальной зал оказался в распоряжении Влада, и он воспользовался моментом, выбирая место поудобнее. Спиной к стене, так, чтобы видеть весь зал и контролировать и окна, и входы, самому при этом оставаясь в тени. Это в него было вбито на уровне рефлексов.
Завтрак принесла одна из хозяйских дочерей. Влад окинул ее взглядом – ну да, совсем еще сопля, но задатки будущих могучих габаритов уже видны. Впрочем, на качестве обслуживания это не сказалось – огромная яичница, тарелка овощей с мясом, в общем, как раз, чтобы не оголодать до вечера. В дороге случается всякое, бывает, что про обед приходится забыть, и живот набивать стоит с запасом.
Так что плотный завтрак и кофе. Настоящий кофе! Интересно, кстати, откуда его привозят – в этих местах он не растет, поэтому далеко не везде его можно отведать. Особенно учитывая, что практически все торговые связи после Огненной войны рухнули и восстанавливались до сих пор, очень тяжело и крайне медленно. И это притом, что вновь исследованная область континента сократилась в разы. Но здесь и сейчас кофе подавали, и неплохой. Одно это обстоятельство практически примирило Влада с окружающей действительностью, и настроение его медленно, но верно начало выходить из минусовой зоны.
Тем не менее кофе – напиток дорогой, и простые люди его не то чтобы не пьют – скорее, потребляют достаточно редко. Отношение к напитку соответствующее. Девушка же, как обратил внимание Влад, прихлебывала его небрежно, словно между делом. Не из бедной семьи, это точно. Немного подумав, парень все же поддался любопытству и спросил:
– Кто ты?
– Не все ли равно? – безразлично ответила девушка. – Ты сам сказал. Дороги у нас разные, так что не забивай голову.
Логично, в общем-то. Влад пожал плечами и вновь склонился над тарелкой. Какая-то иррациональная обида засела, будто заноза, на краю сознания, но Влад моментально отогнал эту мысль. Плевать ему на нервных дамочек. Хотя она вчера едва не сгорела. Будешь тут нервным…
Поев и расплатившись, он поднялся к себе, быстро собрал вещи. Откровенно говоря, нищему собраться – только подпоясаться, и основное у него сейчас одежда и оружие. Поверх рубахи бронежилет, сверху – куртку, достаточно большую и мешковатую, чтобы скрыть под собой несвойственную этим местам защиту. Палаш и кинжал на пояс, еще один кинжал за голенище сапога. Ну и последнее, самое важное – пистолет.
Пистолет – весомый аргумент во многих ситуациях. Владу его выдали перед дорогой. Он еще не рыцарь, а потому огнестрельное оружие на постоянной основе ему не положено, только во время походов либо выполнения иных задач во благо Ордена. По специальному приказу, разумеется.
Данный конкретный образец (и это давало Владу лишний повод для гордости) был не новоделом, вышедшим из оружейных мастерских Ордена. У тех, как ни стараются мастера-оружейники, качество все же не то. Материалы правильные, технологическая цепочка была сохранена, и механизмы делают хорошо. Патроны, опять же, почти не уступают старинным, а вот качество изготовления стволов, увы, подкачало.
А куда деваться? Общий износ станочного парка, оставшегося с прошлой эпохи, уже давно перешел все разумные пределы. А новые станки, увы, похуже. И продукция, с их помощью выпускаемая, тоже. Поэтому для ближнего боя новое оружие еще годится, а вот когда дистанция возрастает, и призовой стрелок рискует из него промахнуться, даже целясь слону в задницу.
Именно поэтому выданный Владу пистолет был ценностью сам по себе. Довоенной еще выделки, из старых запасов Ордена. Тот в самом начале своего пути, сразу после Огненной войны, сумел наложить лапу на многие уцелевшие склады, чем, собственно, и обеспечил себе будущее. На этих складах, местоположение которых хранилось в тайне, Влад ни разу не был, и о том, какие сокровища там имеются, оставалось только гадать. По слухам, там даже танки имелись, но точно не знал никто. Не исключено, кстати, что эти слухи распускались Орденом специально – чтоб, значит, враги боялись. Хотя, возможно, и в самом деле что-то было, не зря же некоторые, особо одаренные послушники изучали в числе прочего устройство двигателей внутреннего сгорания и прочей техники. А некоторые потом еще дополнительно доучивались. Чему именно? А вот об этом они не распространялись.
Разумеется, некоторое количество тщательно сберегаемых старинных автомобилей и сейчас оставалось на ходу, но для их обслуживания хватало сравнительно небольшого количества механиков. И возникал интересный вопрос: зачем Ордену дополнительно такое количество специалистов? Нет, что-то у Ордена в заначке определенно имелось, вопрос лишь, что именно.
Увы, из всего этого потенциально имеющегося великолепия у Влада при себе был только пистолет. Ну и плевать. В конце концов, у него не подвиг во славу Ордена намечается, а обычная деловая поездка.
Ну все, пора. Лошадь ему уже оседлали, и она переступала с ноги на ногу у коновязи. Влад осмотрел ее придирчивым глазом – все в порядке, вычищена качественно и накормлена тоже. Не зря он дал конюху серебряную монету, лишний раз убедившись, что не стоит экономить на обслуживании.
Тем не менее он еще раз проверил, как его четвероногий вездеход оседлан – привычка, работающая независимо от сознания. Легко, не касаясь стремян, запрыгнул в седло и хотел уже выезжать, когда со стороны гостиницы донесся отчаянный и, что характерно, знакомый женский крик.
– Да что за… – пробормотал Влад, спешиваясь. Умом-то он понимал, что делает глупость, но в его возрасте подобное, увы, обычное дело. И буквально через секунду появилась возможность убедиться в этом лишний раз.
Во двор гостиницы вывалила довольно пестрая компания. Крепкий парень в богатой, но изрядно заляпанной грязью одежде. При нем четверо молодцов, не уступающих по загрязненности, но с разгромным счетом проигрывающие в изысканности. Охрана – стиль милитари так и прет, да и мечи на поясах солидные. Еще двое – классические слуги, сразу видно. Когда у человека задача хвост на повороте заносить да тапочки по утрам подавать, это накладывает неизгладимый отпечаток на его поведение. Ну и еще один кадр, зябко кутающийся в красный плащ. Влад присмотрелся – точно, уж поперло так поперло. Везет ему в последнее время на одаренных, ничего не скажешь.
Тот хрен с горы в красной одежде наверняка колдун. Во всяком случае, именно так людей, одаренных нестандартными способностями, называют местные селяне и селянки. Как лошади три раза неграмотные, право слово. Классический такой колдун сельского разлива. Шмотье соответствующее, на шее серебряная цепь с фиолетовым камнем. Деревенские верят, что это – амулет, дающий владельцу колдовские силы, хотя это все чушь, конечно. Связи между камнями вообще и аметистами в частности с человеческими способностями нет никакой, только вот простым людям этого не объяснишь. Так что цепочки такие – опознавательный знак, не более.
Но раз таскает его – значит, не боится, что узнают. Следовательно, из тех, кто получил одобрение Церкви. Следствие номер два – слабак, по-настоящему сильных одаренных Церковь в свободное плавание никогда не отпустит. Интересно, кстати, что он умеет? Скорее всего, по огню специализируется – они красные цвета любят, хотя среди других тоже хватает оригиналов. Впрочем, неважно.
Куда интереснее, что двое охранников держат за руки его, Влада, гостью. Та, конечно, пытается вырваться и ругается так, что уши вянут, но на здоровяков и то, и другое производит мало впечатления. Силы несоизмеримы, а сложнопостроенных словесных конструкций они на своем веку и так наслушались преизрядно. И что здесь творится, интересно?
– Эй, вы. А ну, отпустите мою собственность!
– Чего? – стало тихо. Настолько, что, казалось, слышно, как чавкает сидящая на куче навоза муха. На Влада смотрели. Как на чудо чудное, диво дивное. С этакой ноткой удивления и презрения. И ему это совершенно не понравилось. На него уже много лет, с тех пор, как он в первый раз перешагнул высокий порог Цитадели, никто не смел так смотреть.
Впрочем, действовать на него чужие взгляды перестали еще раньше, а презрительный тон Влад давным-давно научился вколачивать нахалам в глотку вместе с зубами. Поэтому он небрежно ткнул в сторону девушки и пояснил:
– Не чего, а кого. Ее. Она – предмет одушевленный и попадает под определение «кто». Правила русского языка учить надо.
– Ты кто, смертный? – тот умник, что был у них за главного, видимо, не сообразил, что если человек так уверенно держится перед лицом численно превосходящего неприятеля, то, скорее всего, имеет на то основания. – Это ты меня русскому языку учить будешь?
– Могу и другим, – покладисто согласился Влад и выдал длинную фразу на испанском. Абсолютно нейтральную по смыслу, но звучащую для отечественного уха совершенно неприлично. На третьем курсе их, помнится, такие специально учить заставляли, дабы имелся под рукой лишний инструмент по выведению противника из себя. И чтоб при этом никто придраться не смог. Вот и пригодилось.
– Чего-о?
Один из костоломов, видимо, решив выслужиться, быстро, почти бегом направился к Владу. Поучить вежливости захотел, наверное. Подошел, размахнулся… Это был бы, наверное, крепкий удар, но так бить… Мужики в деревне, хвастаясь силой, так бьют, а не профессионалы. Никакой техники, это даже не смешно.
Влад чуть сместился, уклоняясь, позволил обнаглевшему противнику чуть нырнуть, немного подправил траекторию и самую малость помог врезаться лицом в поддерживающий крыльцо столб. Что загудело громче, сухое, без малейших следов гниения дерево или пустая башка, вопрос открытый, но жертва собственной неосмотрительности плюхнулся на задницу, медленно свел глаза к переносице и рухнул в гостеприимные объятия глубокой теплой лужи.
– Прямо как свинья лежит, – Влад посмотрел на дело рук своих, улыбнулся. – Может, хрюкнешь, кабанчик?
Лежащий не ответил. Да и сложно было ожидать иного – сознание покинуло бренное тело надолго и качественно. Звучит банально, но – Влада этому учили. Широко улыбнувшись, он поинтересовался:
– Как, еще желающие имеются или все-таки отпустите девчонку и пойдете отсюда к чертовой матери?
– Ты, скотина! Ты хоть понимаешь, с кем связался? На кого ты наехал, урод?
Ну вот, как всегда. Настолько предсказуемо, что даже скучно. И противников трое… Не уважают здесь Орден, похоже. Даже как-то обидно.
Первого из нападающих Влад встретил прямым в челюсть. Ударил чисто и точно, отправив крепкого мужика в глубокий нокаут прежде, чем тот успел хоть что-то сделать. Со стороны наверняка производило впечатление, но прошедшему обучение в Ордене гордиться тут особенно нечем. Для того, кто умеет практически мгновенно подстегивать обмен веществ, задирая скорость реакции на недосягаемую обычным людям высоту, невеликое достижение.
Второй успел схватиться за рукоять меча. В принципе, это все, что он успел сделать. В бою нет нечестных приемов – именно так говорил на тренировках наставник, и потому Влад не мудрствуя лукаво пнул его сапогом в пах. Того аж подбросило. Жестоко, конечно, и чревато последствиями для мужского здоровья, но, если вдуматься, миру тем самым Влад оказал немалую услугу. Как минимум с точки зрения сохранения генофонда нации. Дуракам не стоит размножаться.
Третий подался назад, но Влад уже вошел во вкус. Быстрое, по-кошачьи мягкое движение вперед… Нет, противник быстр. Очень быстр, зараза. Откинуться назад, уклоняясь от удара мечом. Неплохо – быстро, мощно, извлечение меча из ножен совмещается с ударом. Чувствуется школа. И ясно, как пойдет второй удар. Поднырнуть под меч, аккуратно перехватить руку. Поворот, бросок… Для человека несведущего – король-прием. Слабый и от того еще более зловещий хруст ломающейся кости, вопль – и потерявшее от боли сознание тело рушится с крыльца. Аккуратненько так рушится, чтоб перила не свернуть. В конце концов, хозяин заведения неплохой мужик, зачем ему красоту портить. Шлепок – очередная лужа пришлась как нельзя кстати. В нее поверженный и рухнул, вывернув под непривычным углом сломанную руку. Ничего, срастется.
Меч… Ну, он остался в руках Влада. Хорошая железка. Свой палаш доставать не было никакого желания. Во-первых, много чести для таких олухов, а во-вторых, чистить его потом самому придется. Оно надо, спрашивается? А трофей, случись что, и не так жалко.
– Берегись!
Женский вопль резанул по ушам. Влад развернулся. Ну надо же, девчонке положено от ужаса в ступор впасть, а она кричит, предупреждает. Ну, спасибо, конечно, однако колдуна, картинно вскинувшего руки, он и так засек. Красивый жест. И бесполезный. Нет, он, скорее всего, каким-то образом помогает внутренней концентрации, но у колдуна ничего не выходит. И не выйдет, хоть с жестами, хоть без них. Орден никогда не достиг бы своего нынешнего положения, если бы еще на заре своего существования не озаботился нейтрализацией таких вот уникумов. И методом проб, ошибок и статистических исследований нашел решение вопроса. Этой методикой Орден владел единолично, и ни более мелкие конкуренты, ни Церковь так и не получили ничего подобного.
Небрежным шагом, с легкой, едва обозначенной улыбкой на лице Влад подошел к колдуну и с левой – в правой руке он держал меч – дал тому по наглой рыжей морде. Посмотрел, как не привыкший к подобному обращению колдун ворочается на дощатом полу в тщетной попытке встать, и добавил с ноги. Перешагнул через тело, мельком взглянул на обделавшихся под его взглядом слуг и так же небрежно двинулся к предводителю разгромленного воинства.
Тот побледнел, но, к чести своей, попытался вступить в бой. Меч у него был хорош, куда лучше, чем у подчиненных. И рукоять богато украшена. Серебряная чеканка, целая россыпь блестящих камушков… Парадная игрушка, но клинок из отменной стали. Влад оценил. Отобрал. А то вдруг еще порежется… Вежливо спросил:
– Тебе, мальчик, какого уха не жалко? Левого или правого?
То, что парень, во всяком случае внешне, выглядел на пару-тройку лет старше Влада, ничего не меняло. Влад только что доказал свое право смотреть на него сверху вниз. И все же он попытался хорохориться.
– Ты, козел! Да завтра тебя…
Влад молча влепил ему самую обычную, простонародную плюху. Такую, после которой валяются с заплывшим лицом, не в силах восстановить ориентацию в пространстве и выплевывают осколки зубов. Усмехнулся:
– А ты знаешь, на кого пасть раскрыл, чушка? Не стой на пути Ордена, закопаю, – и, повернувшись к девушке, скомандовал: – Собирайся. Коня возьмешь у этих… Не знаю, где они их оставили, но не пешком же сюда пришли. Спроси у конюха.
– А…
– Все потом. Неизвестно, сколько у них еще тут народу. Я их, конечно, могу убить, но устраивать лишний раз бойню желания нет ни малейшего. Все, бегом!
Когда через полчаса они выезжали из города, девушка сидела верхом на норовистом трофейном жеребце, управляясь с ним на диво легко. На плечах ее красовался трофейный же плащ, спускающийся почти до брюха коня и скрывающий не вполне приличный вид. Седло мужское, и чтобы сидеть в нем, платье ей пришлось задирать, обнажая ноги чуть не до бедер. Если бы она проехала в таком виде по улицам, произвела бы фурор у местных, не избалованных откровенными зрелищами, так что плащ этот пришелся очень кстати. И сапоги – пришлось наведаться в лавку сапожника. Ну, нет худа без добра – получили скидку. За, так сказать, развлечение. Хорошая драка – всегда зрелище. В притороченных к седлу ножнах покачивался трофейный меч – не по чину щенку владеть столь ценным оружием. Остальные образцы местной оружейной мысли Влад утопил в сортире.
Время безжалостно, думал Влад, покачиваясь в седле. Конечно, это была не его мысль – в семнадцать лет к философствованию вообще мало кто склонен. Просто слова наставника врезались в память, а сейчас всплыли. Уж больно вид дороги, по которой они ехали, соответствовал.
Когда-то это была широкая асфальтовая полоса, высоко поднятая над окружающей местностью. По ней, если верить старинному путеводителю, имеющемуся в библиотеке Ордена и внимательно прочитанному перед выездом из Цитадели, могли проехать четыре автомобиля одновременно. Огненная война пощадила это творение человеческих рук. А вот прошедшие с той поры годы – нет.
Со времени войны сменилось уже не одно поколение, и как-то незаметно, вроде бы сам собой, вырос лес. Вначале толстую подушку из песка и гравия пропахали вездесущие травы, потом взломали могучие корни. Внесли свою лепту и зимние морозы, исправно расширяющие любую, даже самую маленькую трещинку. Сейчас под копыта лошадей уходили вздыбленные, растрескавшиеся и изломанные куски асфальта, перемежающиеся с ямами и торчащими во все стороны кусками дерева. Обычный пейзаж – так выглядели практически все дороги нового мира.
Возле давным-давно не действующей заправки, от которой остались только чудом сохранившиеся куски изъеденного коррозией металла и рассыпающегося от времени пластика, бродила здоровенная медведица. Рядом с мамашей смешно прыгал медвежонок. Неприятная, к слову, встреча – медведицы с детенышами агрессивны, и какому-нибудь одинокому путнику могло прийтись несладко. Что они, спрашивается, тут забыли? Влад, не оборачиваясь даже, почувствовал, как напряглась его спутница. Мысленно усмехнувшись, он вперил тяжелый, немигающий взгляд в зверя. Пять секунд, семь… Медведица рыкнула недоуменно и вдруг, поддав сыну ускорение лапой по заднице, рванула прочь, в лес. Вот так, господа, звери понятливее людей, если знать, как с ними обращаться. Ну и уметь кое-что, другим недоступное.
– Вон там, на повороте, – махнул рукой Влад, – должна быть гостиница. Там и поужинаем, а заодно переночуем.
Девушка лишь криво усмехнулась в ответ, и через полчаса стало ясно почему. На месте, где когда-то располагались приют усталого путника и прилагающийся к нему храм желудка, царило унылое пепелище. Видать, разбойники постарались. Как бы не те самые, которых вчера на рынке продали. Влад повернулся к спутнице:
– Уже ездила здесь?
– Меня здесь везли.
Что же, до ответа снизошла. Откровенно говоря, Владу на это было вроде как наплевать, но, с другой стороны, путешествие целый день в компании напряженно молчавшей попутчицы слегка напрягало. Нормальная для мужчины, тем более молодого, реакция. Да и скучно, откровенно говоря, когда спутник есть, а поболтать не с кем.
– Что же, будем считать, что карта устарела, – нельзя сказать, что Влада случившееся чересчур задело. В конце концов, воина ночевкой под открытым небом не испугаешь. Тем более тепло и дождя нет. Другой вопрос, что в кровати все же удобнее. – Располагаться будем прямо здесь.
– Нет!
– Почему же? Разбойников переловили, так что можно считать эти места относительно безопасными.
Девушка несколько секунд молчала, упрямо поджав губы, потом нехотя призналась:
– Меня могут искать.
– Могут или будут?
– Могут. Все зависит от того, насколько сильно ты их напугал.
– Я их не пугал… специально. Кто они?
Девушка молчала, упорно стиснув зубы и опустив глаза. Влад пожал плечами.
– Хорошо, сформулируем иначе. Сколько времени им потребуется, чтобы получить подкрепление?
– А… зачем?
– Затем, что из тех четверых, которые сопровождали того… парнишку, ни один не в состоянии устраивать гонки. В городе у него людей больше не было, я узнавал.
– Но как ты…
– Узнал, кто это? Тут все просто. На мече, который приторочен к твоему седлу и который, если помнишь, достался мне как трофей, есть герб его рода. А геральдику я изучал.
– Тогда зачем ты спрашивал меня, кто это?
Ох, как она разозлилась. Тронь – искры посыпятся. Влад усмехнулся:
– Чтобы проверить степень твоей искренности и понять, чего от тебя ждать в дальнейшем. Итак, повторяю вопрос. Как скоро они получат подкрепление?
– Его ближайшее имение в трех днях езды.
– Значит, не догонят. Для твоего спокойствия отойдем к реке, хотя особого смысла в том нет. Любой охотник по следам нас отыщет. Все, двинулись.
Палатка у Влада с собой имелась. Тоже старинная, из очень тонкого и непромокаемого материала. Наследие предков, сейчас таких не делают и, скорее всего, в ближайшие десятилетия сделать не сумеют – технология производства ткани утеряна. Может, когда-нибудь воссоздадут, но, скорее всего, это будет уже не то. Не лучше и не хуже, просто другое. Увы, в Огненную войну были утеряны многие знания. Практически все, что предки записывали на цифровых носителях (что это такое, Влад точно не знал, однако звучало солидно), перестало существовать. Библиотеки с бумажными книгами пострадали не так сильно, однако все равно целые области знаний ныне восстанавливались с трудом, по случайным обрывкам. Именно поэтому доставлять любые найденные старинные книги в Цитадель – долг и почетная обязанность каждого члена Ордена. Равно как и недопущение их попадания в руки церковников. В подвалах монахов и без того мертвым грузом лежит слишком много особо ценных и потенциально опасных вещей, в том числе книг, и не стоит давать конкурентам ни одного лишнего шанса.
Да уж, многое потеряли, думал Влад, вбивая колышки в твердую землю. Сухой участок здесь удалось найти с трудом, но зато уж на нем земля была словно камень. На взгляд Влада, пугливость спутницы была излишней – рыцарь Ордена (а он почти что рыцарь) и в одиночку запросто может учинить небольшую локальную войну, прихлопнув любого провинциального дворянчика вместе с его замком. Но – пусть ее, тем более массовых убийств Орден точно не одобрит.
Эх, жаль, невозможно сообщить о случившемся – уж в Цитадели нашли бы сложившемуся раскладу максимально полезное для Ордена применение. Нашли бы – и добавили тем самым Ордену еще малую толику славы и влияния. Ибо нет неправильных ситуаций – есть их неграмотное использование.
Увы, это лишь мечты. Со времен Огненной войны радиосвязь действует лишь на дистанции пять-семь километров, да и то с трудом. Что-то с ионизацией атмосферы, точнее Влад сказать не мог. Наука с детства не была его призванием. Так что, хотя необходимые для производства аппаратуры технологии имелись, радио не действует. Конечно, можно найти какой-то вариант, но как раз на это знаний пока не хватало. Проводную же связь, надежную и простую, люди имели пока или внутригородскую, или между близко расположенными населенными пунктами. В более цивилизованных местах, разумеется. Уж никак не в этом захолустье, где обязательно найдутся уроды, что сопрут провода. Вот и приходится полагаться исключительно на себя любимого, и это повышает как самооценку при успехе, так и риск ошибки.
– Что там с костром? – поинтересовался Влад, закончив устанавливать палатку и (так, на всякий случай) маскировать ее, закидывая сверху еловым лапником. Этого добра тут было в избытке – до леса метров тридцать, не более. – Почему не вижу?
– Кхе-кхе…
Ответ был предельно емким. Девушка стояла возле беспорядочно наваленной кучи… Нет, дровами это назвать не получалось. Какие-то палки, мусор… Венчало получившееся безобразие тонкое бревно, насквозь сырое – приперла с реки, видать. Как не надорвалась-то… И все это пыталась сейчас поджечь. Дыма много, толку, естественно, мало. Влад тяжело вздохнул:
– Так, отойди.
– Но…
– Я сказал – отойди. Сядь, посиди, о принце на белом коне помечтай, что ли. В общем, не путайся под ногами.
Было, наверное, в его голосе что-то, заставившее ее подчиниться. Надулась, как мышь на крупу, но отошла. Как говорится, и на том спасибо. Влад порылся в собранной ею пародии на топливо, отыскал несколько подходящих деревяшек, острым ножом быстро нащипал лучин, правильно сложил все это… Встряхнул коробок, поморщился – почти все спички ухитрилась извести. Нет, у него была с собой зажигалка, но сам факт показателен. Ладно, не страшно. Крошечный огонек легко скользнул на кусок бересты, с него перебрался на щепки, потом на дрова. Не прошло и пяти минут, как небольшой костерок уже вполне уверенно горел, стреляя во все стороны желтыми искрами. Все, порядок, теперь можно и ужином заняться. Процессом, к которому его криворукую «помощницу» и близко подпускать не стоило.
Выезжать, не запасшись продуктами, глупость. Это Влад понял еще до того, как попал в Цитадель, и сейчас запас пришелся как нельзя кстати. Разумеется, он рассчитывал только на себя, однако взятого хватало и на двоих. Если без излишеств, конечно. С другой стороны, до темноты еще не меньше часа, рядом пускай небольшая, но река. Что-нибудь в ней да водится, так что… почему бы не попробовать?
Снасти у него были с собой. Предмет гордости, между прочим – год назад вместе с другими оруженосцами и послушниками участвовал на подхвате в исследовании одного из старых городов. Туда, конечно, лазили многие, но древние жили богато, и экспедиции Ордена каждый раз окупались. Вот и в этот раз ухитрились кое-что найти. Один склад, на котором располагалось почти два десятка станков, чего стоил! Конечно, им тоже изрядно досталось за эти годы, но восстановить их было вполне реально. Оборудование же старинное ой как ценилось – до предвоенного уровня медленно возрождающейся цивилизации было еще расти и расти.
Пока рыцари-исследователи занимались поиском, вспомогательная группа шустро грузила находки, а заодно охраняла их от возможных неприятностей. Конечно, исследователи – полноценные, отлично подготовленные бойцы, звание рыцаря не пустой звук. Случись нужда, они сами наваляют кому угодно. Вот только у них глаз на затылке нет, да и отвлекаться лишний раз от работы тоже не стоит. А потому их всегда сопровождала группа оруженосцев из других подразделений. И охрана, и тренировка. Кстати, не раз и не два такие предосторожности оказывались к месту.
Во время одного из выходов удача вдруг улыбнулась Владу – провалился в подвал магазина, торговавшего когда-то снаряжением для охоты и рыболовства. Мало того что ноги не переломал, так еще и подвал оказался неразграбленным. Добыча там нашлась не то чтобы огромная, но все же и немаленькая. Премия за нее пошла хорошая, да и себе кое-что прихватил – это не возбранялось. Отличная, когда-то очень дорогая, наверное, двустволка лежала в его комнате, в Цитадели. Палатку он только что поставил. Ну а удочка… Нет, удилище таскать с собой не было смысла, но крепчайшая леска, крючки и еще кое-какие мелочи путешествовали с Владом постоянно.
Рыбы в реке оказалось изрядно – после Огненной войны природа быстро восстанавливалась. Численно – так уж наверняка. Правда, с первого заброса на крючок сел карпорыл. Один из многочисленных жизнеспособных мутантов, которых породила радиация, тварью был мерзкой, вонючей и вдобавок отбивался не только хвостом, но и всеми четырьмя лапами. Ну да и не таких видали. А отделавшись от него и немного сменив место, Влад сумел надергать и нормальной рыбы. Не то чтобы крупной, но зато вполне съедобной, так что их сегодня ожидал ужин, по меркам похода, царский. Это вам не филе воды в собственном соку, а ведь иногда бывало и такое.
Голод, усталость и свежий воздух – лучшие приправы. И рыба, и вяленое мясо, и колбаса ушли за милую душу. Влад порадовался даже, что не все достал из мешка, не то съели бы и на завтрак не оставили. Медленно опустилась темнота, лес пугающей стеной возвышался совсем рядом, но Влад чувствовал – на три версты вокруг нет ничего угрожающего. Именно поэтому он позволил себе расслабиться и сидеть у костра, глядя на огонь. В другое время – ни за что, пламя ночью слепит, но сейчас можно. Если же появится какая-то опасность, он почувствует ее раньше, чем она его. И кто опаснее – это еще посмотреть надо будет.
Его спутница сидела напротив, привалившись спиной к березе-обманщику. У этого дерева, тоже порождения войны, ствол был мягкий, чуть ли не гуттаперчевый. Для чего-то серьезного древесина не годилась, но сидеть, прислонившись к ней, было достаточно удобно. Словно подушку подложишь.
Некоторое время девушка задумчиво молчала, глядя на мечущиеся в костре блики огня, потом тихо сказала:
– Меня зовут Александра. Александра Павлова. И мой отец когда-то владел этими землями…
Вот так, чем выспрашивать и неделю уламывать женщину на откровенность, лучше просто немного подождать. Психология, однако. Большинству из них просто необходимо выговориться, без этого у них организм нормально функционировать отказывается. И данный конкретный экземпляр не стал исключением.
Счастливая дочь богатого папы… В меру безобидная, в меру избалованная. Когда бродяга по имени Влад жрал всякую дрянь, потому что выбор был между «съешь хоть что-нибудь или сдохни», да за медную монету помогал грузчикам на складе, она вкусно ела и мягко спала. Но счастье не бывает вечным, а жизнь переменчива. И примерно в то же время, когда Влад следом за рыцарем-наставником шагнул через порог Цитадели, привычный уютный розовый мир девочки по имени Александра рухнул, погребая под собой всю прежнюю жизнь.
Черная смерть… Раньше так называли чуму, но после войны появилось много новых хворей и осталось слишком мало врачей. Сейчас так называли практически любую смертельную болезнь, и что за дрянь прокатилась в этих местах, никто так и не узнал. Болезнь не вырвалась за пределы с похвальной быстротой установленного санитарного кордона. В таких делах Церковь разбиралась очень хорошо, и неулыбчивые боевые монахи, стреляющие в любого, кто пытался выйти из кольца, были в своем праве. Пораженную гангреной конечность ампутируют, чтобы жил весь организм, такова суровая проза этого мира.
Когда эпидемия закончилась, выживших осталось совсем немного – едва десятая часть населения. И семью князя эта напасть стороной не обошла. Если кратко, выжила только Александра. И наступили у нее не самые лучшие времена.
Женщина не может управлять столь обширным хозяйством, а три города, пускай и маленьких, и прилагающиеся к ним деревни с лесами, полями и прочими вкусностями – это весьма солидный кусок. Времена феминизма давно прошли. Будь Александра взрослой, вопрос решился бы просто. Замужество, и все дела. Но когда тебе десять лет, расклады меняются. И вмешалась, как уже не раз бывало в подобных ситуациях, Церковь.
На переживания и личные предпочтения людей святые отцы в такой ситуации не смотрят. Главное, не допустить беспорядков, переходящих в междоусобицу, обеспечить восстановление инфраструктуры и снабжение продовольствием, а потом и устойчивый рост как населения, так и экономики… В общем, женщине действительно не справиться, сопле малолетней тем более, а так как близких родственников у Александры не осталось, то ей назначили опекуна. Не то чтобы Церковь имела на то какое-то формальное право, но и оспаривать ее решения никто не собирался.
В принципе, и Влад считал, что Церковь права. И в том, что опекуна назначили, и в том, что брак в дальнейшем собирались планировать, согласия у Александры не спрашивая. Зачем? Нет, в политических раскладах это могло оказаться в дальнейшем неприемлемо, особенно с точки зрения интересов Ордена, но то уж другой вопрос. А может, и нормально получится, вопрос открытый, и не оруженосцам тут принимать решения. Не по чину и не по компетенции. Касаемо же человеческих отношений… Кому какое дело, понравится девушке будущий жених или нет? За обеспеченную с самого рождения жизнь, за то, что имеешь больше других, чем-то надо платить. В общем, обыденная ситуация.
И все же кое-что клирики не учли. Точнее, просто не знали. После той болезни у Александры прорезались кое-какие способности. Такое бывало не раз, о своих талантах сверхчеловека можно не знать до конца жизни, они спят, но стресс, болезнь или еще какое-то сильное воздействие способно их пробудить. Если звезды сходятся именно так – что же, механизм действий отработан. Церковь присылает специалиста, и тот на месте решает, что делать. Обучать, чтобы использовать в своих интересах, либо уничтожить чем-то не устроившего их колдуна. Как вариант, может подсуетиться Орден, который мимо себя таланты тоже старается не пропускать. Но – не в этом случае.
То, что дар обнаружился у наследницы, пускай и номинальной, серьезного титула, еще полбеды. Но Александра, обиженная на весь свет, ухитрилась сохранить его в тайне, и это в корне меняло расклады. Церкви такие точно не нужны… А еще ей не хотелось замуж. Банальная ситуация – опекун показал себя компетентным руководителем, и потому, когда он решил придать легитимность своей власти в дальнейшем путем женитьбы сына на дочке прежнего князя, Церковь не имела ничего против. Зато Александра имела и, будучи реалисткой и понимая, что добиться справедливости (в ее понимании) не удастся, подалась в бега.
В принципе, вот и вся история. Сбежала, ухитрившись прибиться к каравану – деньги у нее имелись. Вот здесь, у этой реки, заканчивались границы ее владений. Переехала через мост, расслабилась – и случайно раскрыла свой дар перед спутниками. А купцы то ли сдали ее в городе, то ли просто разболтали по пьяни. В общем, пришел тот хмырь с администрации, вместе с ним двое священников. Дар самоучки они задавили легко – чай, не в первый раз, опыт имелся. И пошла она прямиком на костер, с которого ее буквально в последний момент утянул Влад.
Странно, что те же священники не заявились вечером разбираться. А может, и ничего странного – закон есть закон, и баламутить людей, демонстративно его нарушая, Церковь не любит. Не дураки там сидят. К тому же утром в город заявился несостоявшийся жених со своими людьми, и, возможно, святые отцы об этом знали. Тогда вполне логично, что они спихнули решение проблемы на заинтересованных лиц. Откуда-то же преследователи узнали, где именно находится беглянка. А может, и еще какие-то варианты имелись. Точно Влад не знал, голову ломать зря не желал, а потому лишь кивнул, давая понять, что принял информацию к сведению.
Выслушав историю, он некоторое время сидел и думал. Развернул карту, несколько минут ее изучал – помнил наизусть, конечно, однако, имея ее перед глазами, планировать дорогу куда удобнее. Да и наставники учили: есть возможность что-то проверить – сделай это. Потом тряхнул головой:
– Вот что. По твоему княжеству мы проедем так, самым краешком. Завтра днем свернем, к вечеру доберемся до цели моего пути. А дальше у тебя два варианта. Или идти своей дорогой, или сидеть не высовываясь и ждать моего возвращения.
– То есть?
– Ну, все же просто. Я – оруженосец. Ты наверняка слышала, что просто так мы не мотаемся. Еду не по своим делам, а с мелким поручением. Но мелкое не мелкое, а выполнить его надо. Поэтому сначала разберусь с делами, а затем поеду обратно. Доставлю тебя в Орден. Если сможешь быть ему полезна – защитит. Не сможешь… Ну, тут уж извини, я сделал все, что мог.
Вот так, просто и цинично. А чего вы хотели? Помогать бесплатно сирым да убогим – это, конечно, почетно, однако в обязательный канон рыцарского кодекса не входит. Так что деловые отношения, ничего личного. А тут уж… Как говорил наставник, еще Гиппократ требовал не лечить бесплатно. И кто ж мы такие, чтобы спорить с гениями?
– А нельзя…
Девушка замолчала, но Влад понял, что она хотела сказать.
– Вначале отвезти тебя в Цитадель? Нет, милая, извини уж, но дело прежде всего. Твоя ценность для Ордена под вопросом, а задача, даже самая незначительная, имеет вполне конкретные цели. Поэтому или так – или можем разбегаться уже сейчас.
Она задумалась. Влад не торопил. Зачем? Девочка умненькая, без подсказок разберется, где мед слаще. Вместо этого он поинтересовался:
– А что ты умеешь-то?
Александра, сбитая с мысли, удивленно посмотрела на него, потом кивнула и, подняв руку, едва заметно шевельнула пальцами. Ну да, самоучка, без этого ей тяжело сконцентрироваться. Влад поспорил сам с собой о том, что она умеет – и угадал. Несколько щепок поднялось с земли, плавно закрутились в воздухе. Оруженосец несколько секунд наблюдал за этим танцем, затем спросил:
– Какой максимальный вес и дистанция работы?
– Немного… Два-три метра, поднять могу разве что кошелек.
– У купцов тырила?
– Э… Как ты догадался?
– Все люди одинаковы. – (А женщины в особенности, но этого Влад, разумеется, не сказал). – Неудивительно, что они на тебя донесли.
Александра смутилась, потом буркнула, не глядя на собеседника:
– Они забрали у меня все деньги, до последней монеты.
– Потому что умеют торговаться, а ты – нет, – безжалостно резюмировал Влад. – Ладно, проехали. Так что решила?
– Я… согласна.
– Ну и замечательно. А теперь – спать. Извини, отдельного места для женщин не предусмотрено.
Александра покраснела, что было видно даже в пламени костра, и осторожно выдавила:
– А…
– Можешь лечь снаружи, – Влад был великодушен и предоставлял ей право выбора. Увы, его деликатность явно не оценили, поэтому он, предваряя ответную гневную тираду (рот собеседницы был уже открыт), добавил: – Но внутри все же теплее. Не волнуйся. Хоть ты формально и моя собственность, приставать не буду. Лишние неприятности – они всегда лишние. Да и…
– И что?
– Нет, ничего, так, – не объяснять же ей, что у него и так подруг хватает, а она вдобавок, на его вкус, излишне худосочная.

Город, в который они прибыли, мало отличался от предыдущего. Разве что пейзаж был поживописней. Когда-то здесь возвышался огромный человеческий муравейник на полмиллиона жителей, промышленный, научный и торговый центр. Ядерная ракета превратила его в руины, а центр, оплавленная воронка, до сих пор неплохо излучал.
Уцелевшие люди ушли, но, как всегда, не слишком далеко, километров на двадцать. Новое поселение основали на холмах неподалеку, и днем, если погода была нормальной, бетонные скелеты некогда красивых зданий были хорошо видны. Зрелище феерическое и в то же время гнетущее. По слухам, в первые годы после войны громадная воронка в центре города по ночам светилась… И почему именно это место выбрал для жизни человек, нужный Владу, он решительно не понимал.
Зато жили здесь куда как веселее. Можно было не сомневаться, в Старых Васюках сейчас, когда ярмарочный день закончился, площадь заполнена едва на четверть. Здесь же народу было полно и жизнь бурлила. Оно и неудивительно, Васюки – город проходной, а здесь, в Малых Горках, сходятся аж пять дорог. И проезжих более чем до хрена. На двенадцать тысяч человек населения приходится как минимум столько же гостей. Здесь находятся филиалы всех четырех банков (два одобрены Церковью, один принадлежал традиционно плюющему на чье-то одобрение Ордену, и еще один на паях держали целых пять княжеств), представительства большинства торговых домов… Финансовый центр, чтоб его!
Рынок начинался практически сразу от ворот и тянулся до самого центра. Народ, жаждущий хлеба и зрелищ, недовольно косился на всадников, но возмущаться не пытался. Конечно, непарнокопытные транспортные средства доставляли им неудобства, но связываться с их владельцами может оказаться опаснее. Тем более, палаш Влада невольно заставлял задумываться о том, что его владелец может оказаться человеком в общении тяжелым. А так, не тронь говно – оно и не завоняет.
Для Влада их мысли были открытой книгой. И ничего удивительного, кстати – не так давно он сам ходил среди них. Город другой, но люди в массе своей одинаковые. Впрочем, его это не слишком волновало. Ехать – не идти пешком, да и из седла можно смотреть над головами. Удобно.
Смотреть было на что. Все же торговый город, везут сюда многое. В том числе и добытое в старых городах – там найти все еще можно немало. К примеру, свою смерть, если нарвешься на предметы, зараженные бактериями или радиацией. Но, к счастью, подобное было скорее исключением, чем правилом. А вот, к примеру, те же ножи из хорошей стали – куда как интересная вещь. Впрочем, хватало и современных поделок.
Куда больше путников заинтересовала небольшая площадка, на которой проводились показательные бои. На деньги, разумеется. Как раз сейчас местный чемпион положил на обе лопатки очередного здоровяка крестьянской наружности. На взгляд Влада, закономерный результат, даже с учетом того, что побитый был в полтора раза шире противника в плечах. Работая от зари до зари в поле, можно нарастить крепкие мускулы, но не боевые навыки.
Александра, чуть толкнув лошадь каблуками, догнала Влада, тронула за плечо:
– А ты бы с ним справился?
– Да, – безразлично ответил он. Оглянулся, посмотрел в горящие глаза и едва удержался от смеха. А ведь ей нравится, когда здоровенные мужики друг друга мутузят. Видать, из-за затворнического образа жизни раньше не видела, а сейчас зацепило. Ну-ну.
Рынок закончился так же внезапно, как и начался, а затем пошли на удивление ровные улицы с рядами аккуратных двух– и трехэтажных домиков. Улицы чистенькие, посыпанные мелким гравием, вездесущие мальчишки носятся. Один такой, получив медяк, проводил их к гостинице из разряда «недорогая, но приличная». Учитывая, что город жил торговлей, заведений, подобных этому, хватало. А заметив, что проводник успел получить монетку и от хозяина, Влад сделал вывод: пацан здесь на содержании, имея процент с каждого клиента. Что же, молодец, такой в жизни не пропадет.
Комнату он снял на неделю. Цены неприятно удивили, однако лучше переплатить и потерять немного в финансах, чем потом оказаться в ситуации, когда тебя выселят. Плюс в стоимость входило питание, что немного примирило Влада с внеплановыми расходами. Единственно, кровать была одна, пускай и широкая. Очевидно, хозяину гостиницы это показалось логичным. Что же, пусть с ним. Ночью Александра, как он успел убедиться, не лягалась. И то хлеб.
Поздний обед был сытный и невкусный. Рецепт хорошего жаркого прост. Максимум мяса и минимум картошки. Повар здесь его явно знал и поступал в точности наоборот. Ну, что же, халява стопроцентной быть не может, и потому успевший проголодаться за день парень умял все быстро. Александра, кстати, тоже не привередничала – отвыкла за последнее время. Тем лучше. Ну а потом она отправилась к себе в комнату, а Влад, облагодетельствовав монеткой очередного мальчишку-проводника, пошел искать того, к кому ехал.
Нужный дом, как оказалось, располагался совсем рядом, буквально на соседней улице. Аккуратненький такой, уютный. Садик вокруг. Забор остановит разве что беременного таракана с острой формой артрита. Заходи не хочу. Самое то для воров, ага. Если, конечно, не знать, кто здесь живет. В дом наставника, помнится, как-то залезли воры. Они вынесли оттуда все – побои, страх, боль, унижение…
Влад постучал кулаком по воротам. Гофрированный металлический лист, явно не довоенный, а современного производства, глухо загудел. В ответ затявкала собака, судя по звуку, мелкая. Этакий сгусток злобы и страха. Все правильно, хозяину незачем держать кого-то более крупного, ему достаточно живого «звонка», который обнаружит чужого и поднимет вопли. А этот поднимет, можно не сомневаться. Дальше же… Против серьезных людей не поможет никакой волкодав, а несерьезных тому, кто здесь живет, бояться нет смысла.
– Фу, Астра. Фу! Да замолчи ты, гавкучее создание…
Дверь слева от ворот с ужасающим скрипом открылась, явив Владу благообразного старичка на полголовы ниже визитера. Обычный такой старичок – мягкие штаны, просторная фланелевая рубаха, тапки на босу ногу. И никакого оружия, зачем? Он сам себе оружие.
Единственным, пожалуй, что выбивалось из образа добропорядочного престарелого обывателя, были глаза. Внимательные, цепкие, удивительно спокойные. Две прозрачные голубые льдинки на покрытом сетью мелких морщин лице. Даже густая седая шевелюра, частично отвлекающая внимание, не могла их скрыть. Старичок вежливо кивнул гостю и поинтересовался:
– Чем могу служить, молодой человек?
Теперь он походил на престарелого добродушного профессора. Вот так мгновенно, ничего, в общем-то, не делая, сменить личину – это надо уметь. Правда, тут он переигрывал – ближайший университет находился в трех неделях пути. А, с другой стороны, почему бы и нет? В конце концов, мало ли куда может поехать доживать век ученый, скопивший на безбедную старость?
– Господин Богомазов?
– Да, это я.
– Клим передает вам привет.
– Давненько не виделись. Как его блестящая лысина поживает?
– Сияет, как солнце. Вот только здоровье не очень – то лапы ломит, то хвост отваливается.
– Лапы вправим, хвост пришьем… Заходите… э-э-э…
– Ангарский. Влад Ангарский.
– Ясно. Что же, заходите, Влад.
Он посторонился, впуская гостя. Что же, пароль-отзыв прошли, и Влад шагнул вперед, но по-прежнему, рефлекторно продолжал контролировать пространство вокруг, а заодно и хозяина. Тот, видя это, одобрительно хмыкнул, но ничего не сказал, лишь махнул рукой в сторону дома и первым зашагал по узкой дорожке, вымощенной желтым кирпичом.
Внутри дома оказалось на диво уютно. Через открытую дверь было видно, как на кухне фыркает на газовой (надо же, а они здесь неплохо живут) плите чайник, неуклюжей конструкцией возвышался мольберт у окна. Два глубоких мягких кресла, небольшой круглый стол и заставленный какой-то мелочевкой шкаф дополняли обстановку гостиной. Хозяин махнул рукой в сторону одного из кресел, а сам удалился, чтобы через минуту вернуться с двумя чашками, сахаром, банкой варенья, хлебом, маслом, свежей выпечкой, сметаной… В общем, на подносе было столько, что как это там разместилось – тайна великая есть. Оно и на стол-то едва влезло.
– Ну-с, что велел передать Клим? – спросил хозяин дома, усаживаясь в кресло напротив Влада. Оруженосец прикрыл глаза, вспоминая намертво заученные слова:
– Магистр, информацию вы можете получить известным вам способом. Код номер три.
– Очень хорошо. Тогда, с вашего позволения…
Он встал, достал из шкафа книгу, быстро ее полистал, находя требуемую страницу. Повернулся к Владу:
– Молодой человек, вы знаете, что должно сейчас произойти?
– Да, разумеется. Не в первый раз.
– Готовы?
– Да.
– В таком случае…

Мне ж дайте роль шута!
Пускай от смеха буду весь в морщинах;
Пусть лучше печень от вина горит,
Чем стынет сердце от тяжелых вздохов.
Зачем же человеку с теплой кровью
Сидеть подобно мраморному предку?
Спать наяву или хворать желтухой
От раздраженья? Слушай-ка, Антонио:
Тебя люблю я; говорит во мне
Любовь. Есть люди, у которых лица
Покрыты пленкой, точно гладь болота:
Они хранят нарочно неподвижность,
Чтоб общая молва им приписала
Серьезность, мудрость и глубокий ум.
И словно говорят нам: «Я оракул,
Когда вещаю, пусть и пес не лает!»
О, мой Антонио! Знаю я таких,
Что мудрыми слывут лишь потому,
Что ничего не говорят, – тогда как,
Заговорив, они терзали б уши
Тем, кто, их слыша, ближних дураками
Назвал бы, верно. – Да об этом после.
Но не лови ты на приманку грусти
Такую славу – жалкую рыбешку! —
Пойдем, Лоренцо. – Ну, пока прощай!
А проповедь я кончу, пообедав.

Взгляд Влада остекленел, губы шевельнулись – и он заговорил. Чужим, не похожим по тембру, но сохраняющим чужие интонации голосом:
– Приветствую вас, Учитель. Сообщаю: по вашему предложению Советом принято решение о предоставлении вам права на полную автономность действий. Оруженосец Ангарский придается вам в помощь без ограничения полномочий. Ограничений по времени не предусмотрено, однако постарайтесь решить вопрос как можно быстрее. Это – личная просьба Протасова. По вашему личному запросу сообщаю: с Татьяной Михайловной и ее детьми все в порядке, не волнуйтесь. Живут в Цитадели, передают вам привет. Внуки ждут дедушку, Петр Семенович. Удачи, и обязательно вернитесь живым. Помните, вы нам важнее, чем результат миссии.
Вот так. Разновидность гипноза с мнемоническим кодом активации. Не зная, доступа к информации не получишь. И случайно нарваться на человека, который произнесет именно эту цитату, исчезающе мала. Хотя, к слову, этот код еще из самых простых. Более сложные варианты и на чужом языке могут быть. Но зачем?
Грамотные-то сейчас почти все, а вот образованных мало. Кто, спрашивается, в наше время читает Шекспира? Удобно, хотя и опасно – попытка взлома кода заканчивается для «живого письма» весьма печально. Впрочем, носитель информации знает, на что идет.
Отставной магистр Ордена щелкнул пальцами:
– Раз, два, три… Absit invidia verbo.
Влад моргнул. Потом еще раз – глаза, пока он декламировал послание, немного пересохли. Магистр сочувствующе кивнул.
– Ну что, оруженосец, все помнишь теперь?
– Так точно! – Влад действительно помнил все, что только что сказал. – Какие будут распоряжения?
– Как говорила великая Раневская, «Я заметила, что если не кушать хлеб, сахар, жирное мясо, не пить пиво с рыбкой – морда становится меньше, но грустнее…» Так как в ближайшее время со всем вышеуказанным могут возникнуть определенные трудности, приказываю хорошенько отдохнуть. У тебя сутки, постарайся провести их так, чтобы не было мучительно больно за напрасно прожитые годы. Так что давай, пройдись по кабакам, сними женщину посимпатичнее… В общем, отдохни с дороги. Все необходимое у меня давно готово, включая провиант. С тебя дорожное снаряжение. На тебя самого, конечно, тут сам знаешь, что потребуется. Выезжаем послезавтра утром.
Такой подход Владу понравился моментально. Магистр, пускай и отставной, явно не был снобом, как он опасался. И, похоже, не сомневался в решении Совета, раз начал готовиться заранее. Умный, значит, и опытный. Вдобавок, судя по посланию, ученики его уважают, а подобное в Ордене возможно, лишь если человек и впрямь достойный. С таким шансы вернуться живым из любой передряги заметно повышаются. Влад еще раз внимательно посмотрел на магистра. Перехватив его взгляд, тот усмехнулся:
– Что умеешь-то?
Влад сказал и даже показал. Не все, разумеется, то, что относилось к делу. Магистр покивал и махнул рукой – иди, мол. Похоже, увиденное его не слишком впечатлило. Еще бы, он наверняка умеет все это и в довесок многое, чему сам Влад, если повезет, научится еще не скоро. И, уже закончив чаепитие (выпечка была просто восхитительна), на пути к двери оруженосец вспомнил о маленькой накладке.
– Магистр, прошу извинить. Тут вот какое дело…
Информацию о девушке в гостинице магистр выслушал очень спокойно. На его уровне это, наверное, такая мелочь. Потом задумчиво подошел к столу, взял с него сушку и кинул ее в рот. Некоторое время жевал, а потом усмехнулся, продемонстрировав удивительно ровные белые зубы:
– Да уж… Вообще, мою юный падаван, тебя извиняет лишь то, что ты действовал исходя из имеющейся у тебя недостаточной информации. В этом отношении ты был прав, я в твоем возрасте поступил бы так же, но получилось не ко времени, и в результате сейчас у нас появляется проблема. А может, и не появляется… В общем, отдых отменяется. И не делай кислое лицо, ты сам виноват. Тащи ее сюда. Посмотрим, что за княжна…
– Так точно, – по-уставному гаркнул Влад и пулей вылетел наружу. А что еще оставалось делать?
Посмотреть он хочет, думал оруженосец, шагая по улице. Ага, как же. Магистр – это вам не турист-любитель, а один из высших иерархов Ордена. Даже отойдя от дел, он получает необходимую информацию по первому требованию, а уж разбираться в хитросплетениях политики для него так же естественно, как дышать.
С другой стороны, Александру он вживую, скорее всего, не видел. Слишком мелкая пока что величина, чтобы ею специально интересоваться. Поэтому, может, ему и впрямь нужно посмотреть на нее и пообщаться, чтобы принять решение. В любом случае сейчас у Влада имелся приказ, и его надо было выполнять.
Хотя интересно получается. Он-то, Влад, думал, что всей его задачи будет послание доставить. Возможно, обратно что-то привезти. Работа курьера. Оказывается, нечто более серьезное, настолько, что его даже не ставят в известность, куда предстоит ехать и на сколько. С другой стороны, это может оказаться как раз работой по специальности. Опять же, опыт наработается, да и соответствующая запись в досье, когда он станет, наконец, рыцарем, лишней не будет. Главное сейчас – не облажаться, но уж об этом-то он позаботится. Учен, слава богу, на совесть.
Александра, узнав, что надо куда-то идти, не возмутилась, хотя было заметно: более всего ей сейчас хочется спать. Накопившиеся усталость и страх наконец ушли – поверила в то, что все позади. Сейчас девушка отдыхала от стресса последних дней, и реакция на это была одна – ее неудержимо тянуло в сон. Она бы спала уже, но вначале помылась и долго сушила волосы.
Все же их длина – это непрактично, подумал Влад. В Ордене женщины тоже были, и не только на хозяйственных работах, но те, кто геройствовал «в поле», стриглись очень коротко. Ну а большинство гражданских все же таскали длинные волосы, предпочитая за красоту платить неудобством. Как сейчас, например, – высушить такую гриву отдельный геморрой. Собственно, Александра едва успела закончить сей процесс. И, кстати, нагрузка на шейные позвонки дополнительная… Впрочем, это не его, Влада, проблемы.
На улице уже смеркалось, но особого неудобства это пока не доставляло. К тому же, если станет и впрямь темно, зажгутся фонари. Небольшая электростанция, сжигая торф, которого в местных болотах было до хрена и больше, исправно снабжала город электричеством. Немного, правда, но на освещение улиц и дома тех, кто способен за него заплатить, хватало. Влад с трудом подавил вздох – в Цитадели Ордена и прилегающих к нему городках и поселках с этим было проще. Все же в сохранении, пусть даже частичном, технологий есть немалый плюс. Но и тепловая электростанция с ее убогим КПД для мира, не так давно сожженного практически до основания, уже немалый прогресс. Поэтому нечего плакать о прошлом – смотри в будущее.
Вспомнив одну из заповедей послушника, Влад улыбнулся и решительно зашагал вперед, и через пять минут уже стучал в знакомые ворота. Снова затявкала собака, и их впустили во двор, даже не спрашивая, кто пришел. Впрочем, что из дома прекрасно видно, кто у ворот, оруженосец не сомневался.
– Проходите, юная леди, прошу вас. – Магистр вновь был похож на старого профессора. – Я рад вас видеть в моем скромном жилище. Как добрались?
– Благодарю, отвратительно.
– Малыш, а у тебя есть вкус, – магистр подмигнул Владу, и тот вдруг понял, что он не играет. Магистру и впрямь было весело. Влад принюхался… Х-ха! А ведь он навеселе. Совсем чуть-чуть, но для Влада заметно. А магистр уже приобнял девушку за плечи и увлек ее к дому. Владу ничего не оставалось, как последовать за ним, слушать, как старикан несет ахинею, и чувствовать себя идиотом.
Самое интересное, что всего через пятнадцать минут и две чашки ароматного чая он понял: то, что ему Александра рассказала лишь через сутки пути, здесь она уже выболтала, да еще и пару мелких деталей прибавила. Магистр, непринужденно ведя разговор, ухитрялся буквально влезть в душу собеседнице. А еще через час она начала так клевать носом, что пришлось укладывать ее спать. К счастью, дом, не выглядящий огромным, десятком комнат похвастаться все же мог. В одну из них Александру и отвели, вручив с собой комплект постельного белья, вполне приличную (и откуда только она здесь взялась) ночную рубашку и пожелание спокойной ночи. А когда Влад спустился обратно в гостиную, то с удивлением обнаружил, что магистр сидит, откинувшись на спинку кресла, и выглядит таким усталым, словно разгрузил баржу щебенки. Большую. Один. Лопатой.
– А, малыш, – улыбнулся он вошедшему. – А что же не остался? Девочка была бы совсем не против.
– Вы что, эмпат?
– Я? Да нет, все проще. Поживешь с мое – сам понимать научишься. Но это дело третье. Вот что, в шкафу бутылка. Плесни мне, ну, и себе накапай.
В бутылке оказался ликер. Крепкий, вязкий, как смола, и невероятно сладкий. Магистр выпил совсем немного, рюмку, с сожалением поглядел на бутылку, но закрыл ее и отставил в сторону. Вздохнул:
– Я во время одного приключения нашел таких несколько ящиков и один честно присвоил. Сейчас осталось три бутылки… Ничего, на мой век хватит.
– Э-э-э…
– Не бери в голову, малыш. Задал ты мне задачку.
– Почему?
– Мальчик, если бы ты прошел мимо нее в той дыре, ее бы спокойно сожгли, и проблемы бы не было. Даже не узнали бы ничего, а сейчас… Понимаешь, девочку и впрямь можно использовать, и ценность она в перспективе имеет немалую. Как княжна, разумеется, а не как одаренная – таких, как она, хватает.
– И… в чем проблема?
– А проблема в том, что ценность она имеет меньшую, чем наша миссия, но вполне сравнимую. Отпускать ее нельзя – слишком велика вероятность, что попадет к нашим конкурентам. Оставлять здесь не с кем. Астру я оставлю экономке, пусть кормит, но это уже совсем другой уровень. В Цитадель отправить? А с кем?
– И что теперь? Может…
– Ну, не стоит делать страшное лицо, малыш. Не настолько мы кровожадны. Просто скорректируем маршрут и передадим ее с рук на руки нашему резиденту. А уж дальше пускай он мучается, в Цитадель ее переправляет. Ладно, можешь отдыхать. Занимай любую комнату, где белье лежит – знаешь.
– У нас вещи в гостинице, а морда тамошнего орла на ресепшене мне не нравится.
– Так и скажи, что хочешь девчонку снять, – сарказм в голосе магистра можно было намазывать на хлеб, будто масло. – Если нужна профессионалка – шепнешь приказчику в своей гостинице, у него наверняка сколько-то есть прикормленных. Если хочешь попытаться найти кого поинтереснее – иди по улице к рынку, там есть бар «У Семена». Или любой другой, просто этот наверняка открыт и кухня там нормальная. Будет и где посидеть, и что выпить. А там уж кто-нибудь всегда тусуется…
Вот ведь знаток человеческих душ, со смесью раздражения и уважения думал Влад, шагая в сторону бара. Сейчас на улице окончательно стемнело, и тусклые фонари лишь слегка отодвигали мрак, не разгоняя его полностью. По мнению Влада, смысла в них не было никакого, однако его, во-первых, никто не спрашивал, а во-вторых, обычным людям, не умеющим, как он, походя размазать недругов по стенам домов, даже такая пародия на свет придавала чувство уверенности. Ложное, конечно, чувство, но у психики простого, не закаленного годами тренировок обывателя много нюансов, и не все они поддаются рациональному объяснению.
Несмотря на темноту, народу хватало. Все же город торговый, да и время еще не позднее. Спешили куда-то парочки, сновала вездесущая ребятня (и Влад уже успел дать одному, покусившемуся на его карман, по морде), были и те, что шли с невероятно деловым видом. И не поймешь, то ли на деловые переговоры, то ли в бордель – умение «держать лицо» у жителей торговых поселений в крови. Из темного переулка шагнули было наперерез Владу какие-то совершенно непонятные личности. Оруженосец чуть распахнул плащ, и темнота не помешала им увидеть кинжал на поясе. С трезвым и вооруженным связываться не рискнули, аккуратненько убравшись обратно в темноту. Что же, самая лучшая битва – несостоявшаяся, хотя Влада так и подмывало накидать кому-нибудь леща. Просто так, от избытка силы. Все же никакие тренировки и самодисциплина не купируют полностью свойственные юности порывы.
Указанный магистром бар оказался самым обычным. Примитивным, можно сказать, – такие, разной степени замызганности, имелись в любом более-менее крупном городе. Много пива за недорого, вот как это называется. И уклон в морскую тематику… Поразительно, сейчас крайне сложно найти человека, который море хотя бы издали видал, а в таких вот заведениях корабли на стенах малевать да штурвалы с сетями развешивать просто обожают.
Влад присмотрелся… Да уж, рисовал неплохой стеномаз, однако же видавший море разве что в алкогольных галлюцинациях. Это Влад мог утверждать со всей ответственностью – как раз он-то на море бывал. Не так давно, к слову, всего-то прошлым летом. Сопровождал одного… гм… деятеля. Тогда и сподобился. И насмотрелся – и на северное сияние, и на угрюмо накатывающиеся на каменистый берег темные валы…
После Огненной войны льды отступили – то ли из-за буйствовавшего тогда пламени, то ли, как предполагали некоторые ученые, которыми Орден, к слову, всегда славился, из-за последовавших за ядерным катаклизмом землетрясений. Те перетряхнули земную кору, выдавили на поверхность новые горные цепи и, скорее всего, поменяли рельеф дна. А вместе с рельефом изменились и течения. Звучало логично, так что в эту гипотезу Влад верил. Теплые воды начали накапливаться и за прошедшие столетия заметно изменили баланс температуры. Вот и стало на побережье теплее, и льды отползли, плавай хоть круглый год, да только некуда. По слухам, и Орден, и Церковь периодически отправляют экспедиции, но результатов Влад не знал. В Ордене, конечно, ничего от своих не скрывают, но… как-то не принято лезть за пределы своего уровня допуска. Он же у Влада был пока довольно низкий. Вот станет рыцарем – тогда можно и поинтересоваться… если будет желание.
Так вот, море на севере стало чуть теплее, хотя, когда Влад сдуру полез купаться, из воды он выпрыгнул быстрее ошпаренной кошки. Зато на юге после той войны, напротив, похолодало. И теперь там, где раньше могли выращивать апельсины, иной раз морозы зимой легко переваливали за полтинник. И море на юге, если верить разведчикам, мало отличалось ныне от северного.
Здесь же… Действительно, перебрал художник абсента на полыни. Или, как вариант, курнул что-то. А может, нашел старую книгу с иллюстрациями. Впрочем, одно другому не мешает. Неважно. На объективную реальность, данную нам в ощущениях, настенная живопись походила мало. Именно тем она, видать, людям и нравилась. Во всяком случае, народу здесь и сейчас было изрядно.
Пиво местное тоже оказалось хорошим. Жаль только, больше одной кружки не выпьешь. Не потому, что не влезет, пить много и не пьянеть Влад умел. Но именно что умел. Порой это тоже необходимо, мало ли какую задачу поставит тебе командир. Однако же завтра потребуется свежая голова, а потому не стоит усердствовать. Другое дело, можно набрать с собой – в дороге оно хорошо утоляет жажду, если принимать аккуратно, по чуть-чуть. И, опять же, знать меру, не то снизятся реакция и внимание, да так, что даже от банды диких гибэдэдэшников не отобьешься. Все хорошо в меру!
Подумав об этом, Влад беззвучно рассмеялся. Мысли как у старого деда, а ведь нет еще и восемнадцати. Что ж дальше-то будет, спрашивается? Однако же проблемы следовало решать по мере их поступления, а сейчас главной было съесть все, что лежало перед ним на тарелке. Магистр не обманул, говоря, что кухня здесь приличная. Во всяком случае, пахло одуряюще вкусно, и разом забывается, что совсем недавно вроде чаевничал…
Женщина с низкой социальной ответственностью появилась ровно тогда, когда Влад закончил с трапезой. Вообще, есть он мог очень много, при этом не толстея – искусственно подстегнутый обмен веществ штука своеобразная. Просто зачем переедать без нужды, если умеешь процессом управлять. Вот он и управлял. И как раз в тот момент, когда тарелка опустела, представительница древнейшей профессии опустилась на стул аккурат напротив него.
– Желаете продолжить вечер? – поинтересовалась она низким грудным голосом. Влад поднял глаза… Угу. Ничего так, фигуристая. Подкрашена грамотно, выглядит даже красивой. Особенно с учетом того, что ей лет сорок, не меньше. Морщинки на шее не скроешь, так же как и состояние кожи на руках. Вроде бы и ничего особенного в нем нет, однако понимающему человеку мелочи скажут многое.
– Благодарю, но у меня дела, – скучающим голосом ответил он, щелкнул пальцами, подзывая официанта, после чего расплатился и спокойно вышел. Определиться с контингентом он успел, не просто ел ведь, а наблюдал и анализировал. Полезная, к слову, привычка, недаром ее специально ставят в Ордене таким, как он, доводя исполнение до состояния условного рефлекса. Магистру тут наверняка понравилось, не зря он рекомендовал именно это место. Вот только не учел отец-командир разницу в возрасте. Лично Влада тусовка в клубе «кому за…» совершенно не интересовала. И потом… У него и вправду было еще одно дело.
Знакомая гостиница… А вот человек за стойкой незнакомый. Точнее, незнакомая – премиленькая девушка, стоит признать. Может, чуть старше Влада, но совсем немного, блондинка… Натуральная, к слову, однако притом очень деловитая. И как раз в его вкусе… Увы, в другое время, может, и попробовал бы к ней подкатиться, но не сейчас. Подняться в номер – и выпить лекарство, выданное еще при выезде из Цитадели. Когда принимать, расписали там же. Зачем? Неизвестно. Докторам виднее, а приказ есть приказ, его не обсуждают, а выполняют…
Вопрос о том, где ночевать, перед Владом не стоял. У магистра, возможно, комфортней, но пребывать в гостях он не любил. Здесь, в гостинице, ты платишь – и все, никто, никому и ничего не должен. Занимаешься тем, что считаешь нужным, главное, формальных рамок приличия не переходить. В гостях же волей-неволей приходится подстраивать свои интересы под мнение хозяина. Зачем? Да и, действительно, можно с кем-нибудь замутить. Хотя бы с той блондиночкой, что сидит на ресепшене.
Вот только не получилось. Глаза начали слипаться, и вскоре оруженосец погрузился в глубокий здоровый сон. И последняя мысль его была о том, что все же день выдался тяжелым и устал он куда сильнее, чем предполагал.

Когда они выезжали на Старый тракт, город бурлил. Уже второй день бурлил, к слову. И не было в том ничего удивительного, поскольку событие в нем произошло воистину необычное и пугающее. Обывателей пугающее, разумеется, не бойца, подготовленного Орденом. Хотя, с другой стороны, Владу тоже было самую малость не по себе.
Для торгового города, по которому снуют толпы народу, убийство такой же естественный процесс, как справление малой нужды. Просто из-за того, что у одних людей есть деньги, у других их нет, и они по мере возможности пытаются исправить эту несправедливость. Не всегда получается сделать работу без шума, и тогда в ход идут ножи. А еще, бывает, люди придерживаются разных взглядов на политику, хотя убийство из-за такой мелочи, скорее, исключение из правил. Все же политика не настолько серьезное занятие, как накопление денег. Куда чаще случается, что с перепоя друг друга режут, из-за баб… В общем, если в городе более недели не происходит ни одного убийства, это значит, полиция скрывает от народа статистику преступлений.
Однако есть люди, которые могут не опасаться за свою жизнь. Их убивать чересчур сложно, опасно или попросту не принято. Не тот уровень, как говорится. Это, к примеру, главы криминальных структур. Не уличных банд, разумеется, а синдикатов. Или руководители купеческих гильдий. Не всех, конечно, а самых значимых. Высшие иерархи Церкви, Ордена и еще пары наиболее значимых организаций послевоенного мира… Хотя, если честно, и рядовых членов этих структур трогать было чревато. Ну и еще кое-кто. К числу последних относился и мэр данного конкретного города, найденный вчера утром в собственной постели намертво приколотым к ней антикварным мечом из числа коллекционных экземпляров, висящих обычно в той же комнате на стене.
Меч довоенной, к слову, выделки, был из такого мягкого железа, что, пробив насквозь тело мэра и кровать, врезался в паркет и согнулся от удара. В результате, если верить слухам, вытаскивали его долго и мучительно – искореженная полоса хромированного, отполированного до блеска и даже сейчас отказывающегося тускнеть металла упорно отказывалась вылезать обратно.
В результате уже второй день основными вопросами, звучащими в городе, были «кто это мог сделать?» и «как он проник в дом мэра?». Последнее, к слову, было достаточно актуально – охрана была поставлена хорошо, и, как считалось, даже таракан не прополз бы незамеченным. И при таком раскладе очень многие, также защищающие свои жизни с помощью мускулистых, до зубов вооруженных здоровяков, невольно начинали примерять судьбу мэра на себя и опасаться, что охрана на проверку не так хороша, как считалось.
С точки зрения Влада, куда более важным мог оказаться вопрос «за что». Хотя бы просто потому, что вопрос, кто именно мог это сделать, насчитывал довольно большое количество имен. Несколько сотен как минимум – для любого, прошедшего школу Ордена, система охраны особняка выглядела откровенно дырявой. Смешно полагать, что кроме Ордена нет организаций, где могут готовить специалистов подобного уровня.
Иное дело – зачем? Мышиное Братство, как часто называли Орден не слишком умные острословы, Церковь и еще пара-тройка серьезных игроков выставляли часть своих возможностей напоказ. Гордо и нагло, чтоб другие связываться не рисковали. В отличие от них, большинство конкурентов не стремилось демонстративно гордиться своими достижениями. Кому надо и без того знает. Исходя из этого, получалось, что найти специалиста не так уж и сложно, были бы деньги. И риск минимален – как бы полицаи ни демонстрировали рвение, они были обучены поддерживать порядок и хватать мелких воришек. Крупные, как известно, сидят в банках и делают свой гешефт так, что ни одна собака не подкопается. Ловить же профи, умеющих появляться из ниоткуда и уходить в никуда, это совсем другой уровень, для уездной полиции недостижимый.
Так что – основной вопрос Римского права. Ищите, кому это выгодно. И Влад не сомневался – искали. Только, естественно, простой народ, багажом лишних знаний не обремененный, о том не догадывался. Сам же Влад и вовсе плевать хотел на местечковые разборки. Куда больше его интересовало, не появится ли у них проблем при выезде из города. Однако же нет. Какое бы ни свершилось преступление века, создавать препятствия движению гостей торговый город не мог себе позволить. И в результате из ворот их троица выехала без каких-либо препятствий.
Магистр ехал неторопливо, раскланиваясь со встречными знакомыми. Несмотря на ранний час, народ в город уже подтягивался, а он за столько лет успел тут перезнакомиться едва ли не с половиной населения. Влад и княжна держались в кильватере, стараясь никого не сшибить лошадьми. Это было бы как минимум признаком дурного тона. Впрочем, не сильно плотный еще был поток, и выезд не потребовал усилий.
Постепенно окружающие город деревеньки остались позади, а с ними вместе иссяк и поток местных жителей. Уже неплохо. Пока еще тянулись поля – климат, ставший после войны не то чтобы мягче, скорее, более ровным, позволял снимать здесь приличные урожаи. Колосья пшеницы золотились под солнцем, навевая спокойствие и умиротворение. Впрочем, закончились и они. А потом Влад засек слежку.
Откровенно говоря, в том, что она будет, оруженосец не сомневался изначально. Магистр, как ни крути, фигура из тех, что без пригляда не оставляют. Стало быть, появился бы смысл удивиться, не будь этой самой слежки. Это значило бы, скорее всего, что идут за ними профессионалы более крутые, чем сам Влад. Но в данном случае результат вышел предсказуемым, о чем оруженосец немедленно доложил магистру.
– Я знаю, – отец-командир выглядел невозмутимо расслабленным. Молчаливым только чересчур – с того момента, как они покинули населенные места, он не произнес ни слова. – Пусть их.
Влад только кивнул, соглашаясь. Откровенно говоря, он придерживался того же мнения. Пока не мешают – пусть следят, тем более что здесь отрываться было негде, а устраивать резню чревато. Хотя бы тем, что противников больше и уровень подготовки их не вполне определен. Впрочем, отдай магистр соответствующий приказ, Влад засунул бы свое мнение поглубже и действовал бы согласно распоряжению командира. Дисциплину еще никто не отменял.
Хуже всех приходилось, пожалуй, Александре. Магистр был погружен в непонятные простым смертным раздумья, Влад бдел, непрерывно контролируя обстановку, а ей оставалось только ехать, сатанея от скуки. Но, к ее чести, как отметил Влад, она хотя бы старалась не мешать. А то пришлось ему как-то сопровождать одну даму, так уже через час в ушах просто звенело от ее болтовни. Не то чтобы это помешало ему тогда выполнить задачу, но нервных клеток стоило изрядно.
До моста они добрались аккурат к полудню, и при виде этого знаменитого сооружения никогда не бывавший в этих местах Влад невольно замер. Внушало сооружение, чего уж там. Может быть, в довоенные времена мост этот и не был чем-то грандиозным, но сейчас…
Да, после Огненной войны было потеряно очень многое. Города в подавляющем большинстве стояли в руинах, а то, что предки творили походя, ныне казалось недостижимой мечтой. В том числе и мосты – часть из них была разрушена, другие смело в первые годы после окончания бойни, когда буйствовали ураганы, наводнения, а весной на реках шли невиданного ранее масштаба ледоходы. Участь творений рук человеческих очень часто оказывалась незавидной, но кое-что все же уцелело. И этот мост был одним из таких счастливчиков.
Огромные быки, сложенные из гранитных глыб, уверенно выдерживали натиск воды и льда, могучие фермы ажурной стальной паутиной высились по краям. Как ни странно, металл практически не ржавел, но все равно каждое лето на нем обновляли краску, а в большом доме у реки жила семья потомственных смотрителей, проверяющих состояние моста и, случись нужда, проводящая мелкий ремонт. Окрестные города вскладчину платили смотрителям жалованье и доставляли материалы – в основном из старых городов, где среди обломков найти можно было многое. Когда-то, если верить рассказам стариков, по мосту проходили рельсы, но их давно сняли за ненадобностью. Но даже без них творение предков впечатляло.
Влад тяжело, хотя и незаметно для спутников, вздохнул. Как ни крути, их цивилизация потеряла слишком многое. Сейчас верхом инженерного искусства были паромные переправы, мосты перекидывали разве что через совсем уж небольшие речушки. На что-то большее не хватало ни производственных мощностей, ни знаний, ни, чего уж там, финансов. И если с первым вопрос выглядел худо-бедно решаемым, в руинах до сих пор можно было откопать многое, в том числе и практически любой металлопрокат, а инженерные решения оставался шанс найти в литературе, благо справочников и учебников сохранилось в достатке, то с деньгами дела обстояли как-то совсем уж не очень. Мелкие правители и возможности имели невеликие, а серьезные организации вроде той же Церкви на скрепы, позволяющие стянуть рыхлые образования в подобие рухнувшей некогда державы, не тянули. И по всему выходило, что в ближайшие годы, а может, и десятилетия, рождения масштабных проектов не ожидалось. А жаль…
Здесь, у моста, магистр свернул чуть в сторону и, проехав по берегу метров двести, скомандовал привал. Легко, будто дорога заставила его помолодеть, спрыгнул с коня и тут же отправился собирать дрова для костра, игнорируя стоящий рядом трактир. Может, и правильно, в таких придорожных забегаловках непонятно на что можно нарваться. Бывает, что еда лучше, чем подают в городской ресторации. Наоборот тоже бывает, а лететь впереди лошади на реактивной тяге никому не хотелось.
С дровами проблем не было – паводок весной притащил и оставил на берегу немало деревяшек, которые с того времени успели высохнуть едва ли не до звона. Наиболее интересные с точки зрения использования бревна уже давно растаскали местные, но и оставшегося хватило. Влад занялся лошадьми, тремя верховыми и вьючной, а княжна просто бродила по берегу, разминая ноги. Все же опыта дальних поездок верхом у нее было не то чтобы много. Впрочем, довольно скоро она вернулась и принялась распаковывать мешок с провизией. Влад лишь кивнул одобрительно – не зря девка хлеб свой ест и не белоручка, пускай и княжна.
– Мы ждем кого-то? – поинтересовался Влад час спустя.
– Да, – просто ответил магистр, с помощью тонкой палки выцарапывая из золы печеную картофелину. Над водой плыл негромкий звон колоколов – на противоположном берегу стояла церковь, и ее золотой купол ярко сиял на солнце. Магистр слушал звон с искренним удовольствием. – Ждем.
– Кого?
– Увидишь, малыш. Не беги впереди паровозного дыма.
Влад пожал плечами. Обижаться было глупо, требовать, чтобы его посвятили во все тайны вселенной – еще глупее. Каждый знает ровно столько, сколько требуется для выполнения поставленной задачи. Да и вообще, иногда незачем мчаться на врагов, размахивая шашкой. Бывает, проще немного подождать – и они сами приползут, измученные дальней дорогой. В том же, что враги будут, Влад не сомневался, иначе бы прислали в помощь магистру специалиста иного профиля. Так что поспешать лучше медленно. И слушать, что говорит старший, хотя бы потому, что он компетентнее.
Исходя из этих нехитрых постулатов, оруженосец бросил на сухой песок куртку и с наслаждением вытянулся, хрустнув суставами. Над головой медленно плыли редкие облачка, придающие глубокой синеве немного лубочный вид. Влад бездумно наблюдал за ними, пользуясь минутами отдыха на всю катушку. Будь на его месте кто другой, не прошедший школы Ордена, то уже заснул бы, наверное, однако Влад легко переборол в себе это неуместное желание. Как бы он ни был расслаблен, готовность в любой момент вскочить и рубить была в него вбита намертво. Иное дело, право думать он с чистой совестью передоверил магистру – все же аналитика никогда не была его коньком.
Решение, как выяснилось, было правильным. Очень скоро внимание оруженосца привлек странный чухающий звук, доносящийся со стороны реки. Звук этот сопровождался едва заметным изменением в плеске невысоких речных волн, и подобные сдвиги обстановки не могли не привлечь внимания.
Влад сел, внимательно глядя на приближающуюся к берегу посудину. Когда-то, в далеком прошлом, это было небольшой самоходной баржой, плоскодонной и с широкой откидывающейся аппарелью. Небось, какую-нибудь сельхозтехнику по реке перевозила, благо форма днища и малая осадка позволяли сему корыту приткнуться к берегу практически где угодно. Опять же, трактор с нее мог съехать на твердый грунт, не замочив колес. Ну, или там гусениц, в прошлом техника была куда разнообразнее современной.
Увы, прошедшие десятилетия не могли не оставить следов на облике скромной труженицы пресных вод. Металл обшивки ржавеет и истончается, да и камни по курсу нет-нет да и попадаются. К счастью, те же предки оставили вблизи расположенных у рек городов множество кладбищ такой вот техники, давным-давно отслужившей свое. Когда-то ее нерентабельно было даже на металлолом разбирать, зато благодарные потомки до сих пор могли поживиться там и в меру изношенными деталями механизмов, и стальными листами. Очищай от ржавчины, приводи в норму «напилингом», да и пользуйся. Здесь, очевидно, именно так и поступили. В результате баржа обзавелась многочисленными заплатами, а то и целыми участками обшивки, позаимствованными у древних судов. К слову, их предки частенько делали «на глазок», и металл ставили куда толще – «так надежней». Неудивительно, что он вполне себе дожил до времен, когда даже прах создателей развеялся по ветру без следа.
Судя по высокой, истекающей темным, с характерным запахом, дымом трубе, штатный дизель тоже канул в Лету. По причине крайней изношенности, скорее всего. Его место заняла паровая машина – резкое падение технологических возможностей привело к тому, что они в последние десятилетия приобрели немалую популярность и не собирались пока сдавать позиций. Нет, дизель тоже могли сделать, равно как и бензиновый двигатель, но это была штучная (и, соответственно, крайне дорогая) работа. Да и топлива для таких двигателей не напасешься – по углеводородам медленно возрождающаяся цивилизация давно уже сидела на голодном пайке. В отличие от каменного угля или, на худой конец, дров – этого добра пока хватало. Вот и крутили теперь винты кораблей паровые машины. И неплохо крутили, к слову, хотя бы даже из-за более широкого распределения максимума крутящего момента, что помогало иногда при более скромной формальной мощности переигрывать те же дизели.
– А вот теперь, малыш, быстро на борт…
Как магистр оказался на ногах, Влад не рассмотрел, настолько быстрым и смазанным вышло движение. Мимолетом слегка позавидовав такому профессионализму, он тут же вскочил, и, прежде чем княжна успела сообразить, что к чему, мужчины навьючили лошадей и залили костер. В тот момент, когда металлическая пластина аппарели коснулась песка, они уже были готовы. Полминуты на погрузку (одна из лошадей заупрямилась, а то бы еще быстрей справились), и винт уже взбивает в неопрятную желто-серую кашу воду, песок и ил, заставляя баржу пятиться, отходя прочь, на безопасные глубины.
Вот теперь нашлось место в картинке и спокойствию магистра по поводу тех, кто их ненавязчиво, но плотно опекал. Вдоль реки дорог нет, по лесу за кораблем ни верхами, ни пешим драпом не угнаться. Вряд ли у них здесь найдется корабль. И… Ну, в общем-то, и все. Где они высадятся на берег, остается лишь гадать. С большой долей вероятности погоня отстанет. Ну а ежели каким-то чудом не отстанет, так приговорить их в случае нужды где-нибудь в глуши много проще, чем на тракте. И шума лишнего не будет, что само по себе немаловажно.
Несмотря на некоторую внешнюю неуклюжесть, шла баржа достаточно ходко. Впрочем, еще и потому, что ей помогало быстрое течение. Вежливо поздоровавшись с капитаном, высоким и широкоплечим мужчиной в тельняшке, фуражке набекрень и с буйной рыжей бородищей, Влад отошел в сторону. Просто для того, чтобы не мешать им с магистром обсуждать какой-то особо важный вопрос. Судя по тому, что общались эти двое по-приятельски, да еще и под коньяк, разливаемый в аккуратные серебряные стопки, знакомы они были давно и хорошо. Впрочем, в этом изначально можно было не сомневаться. Ну а раз не пригласили к разговору – стало быть, не стоит и лезть. Каждый знает свой маневр, что не понимаешь – объяснят, но только если это действительно важно.
Появившееся внезапно свободное время Влад затратил на то, чтобы осмотреть баржу. Кстати, несмотря на слегка неряшливый из-за многочисленных заплаток внешний вид, суденышко было крепкое. А еще – вооруженное. На слепленном «из того, что было» перед рубкой мостике стоял крупнокалиберный пулемет, старенький, но ухоженный. В кормовой же части, между настройкой и солидного вида лебедкой, поднятая над ними, на самопальном опять же, но крайне основательном помосте, располагалась спаренная двадцатитрехмиллиметровая зенитная скорострелка.
Хорошая штука. Разумеется, вряд ли сейчас есть риск нарваться на самолет… Хотя тот же гронт может иногда оказаться намного опаснее иного штурмовика. И потом, даже без пикирующей с небес пакости зенитка – штука небесполезная. По наземным или там плавающим целям работает как бы даже не лучше. Да и высокие крутые берега еще никто не отменял. А она их накроет с легкостью. Пулемет ей тоже под стать. Кем бы ни был капитан этого корыта, к плаванию в здешних, не славящихся спокойствием, водах он подготовился основательно.
Влад так увлекся лицезрением милых сердцу любого нормального мужчины стреляющих игрушек, что совершенно упустил из виду Александру. И обнаружил княжну в рубке, где она с каким-то детским восторгом, словно зачарованная, наблюдала, как рулевой с особым (можно не сомневаться, исключительно для зрительницы) изяществом крутил штурвал. Тот, достаточно потертый, выглядел, тем не менее, блестящим, как зеркало. Интересно, сколько поколений матросов своими руками полировали эту брутального вида деревяшку?
Ну и замечательно. Все на борту, все при деле, стало быть, есть возможность немного посидеть и забить большой и толстый инструмент на дорожные хлопоты. Тем более, от тебя сейчас ничего не зависит. Именно в согласии с этой житейской мудростью Влад и поступил. Конечно, вначале еще раз проверил лошадей и размещение их невеликого груза, а потом сел на кучу каких-то мешков и начал просто смотреть на реку.
Услугами кораблей (барж, катеров, весельных лодок – актуальное подчеркнуть, недостающее вписать) он пользовался уже неоднократно. Тем не менее глядеть на огромную, неспешно движущуюся массу воды ему никогда не надоедало. В прах истают кости последнего человека, а река будет все так же неторопливо нести свои воды. И кто сказал, что люди – первые, кого она переживет?
Однако же хорошо! Несмотря на достаточно жаркий день, посреди реки было очень комфортно. Прямо хоть раздевайся да загорай. Впрочем, до этого не дошло, и Влад просто наблюдал, как искрится солнце на волнах, временами бодро плюхаются речные дельфины да затаился у берега здоровенный гавиал. Что тех, что других в этих местах раньше никогда не было, но изменение климата перекроило многое. По слухам, все это зверье попало сюда из построенного незадолго до Огненной войны в одном из городов то ли дельфинария, то ли аквариумного комплекса. Город-миллионник (сейчас такие даже представить трудно) и развлекательные центры имел соответствующие. После того, как рыбы-птицы-звери из зоопарков попали в естественную, так сказать, среду обитания, многообразие видов, начавших плодиться и размножаться в реках, впечатляло. Конечно, многие, особенно самые теплолюбивые или искусственно выведенные, достаточно быстро вымерли, но какие-то вполне шустро прижились и неплохо себя чувствовали. Как эти гавиалы, к примеру, регулярно портящие жизнь рыбакам. И, по слухам, вырастающие даже крупнее, чем на исторической родине. Пристрелить бы его, а то вишь, расплодились в отсутствие естественных врагов. И плевать им, гадам, что вокруг не родная сельва, а березы да елки.
Впрочем, у крокодилов враги, как оказалось, все же имелись. Влад пару раз слышал о таком, но не слишком верил, сейчас же, благодаря не иначе как хорошей карме, смог наблюдать воочию крайне редкое зрелище. Аккурат рядом с одним из гавиалов, не тем, здоровенным, но тоже ничего себе, вдруг раздвинулись куст, и на рептилию обрушилось бурое нечто. Буквально несколько секунд – и средних размеров медведь уже возвращается на сушу, волоча за собой мелко вздрагивающего крокодила. Похоже, косолапый в одно движение сломал ему хребет. Мишки вообще быстро учатся, и новые приемы охоты освоили, похоже, сразу же. Пополнили, так сказать, продуктовую корзину. Что же, осталось пожелать своему, исконно русскому мишке удачи в борьбе с иноземным захватчиком, он же главный пункт сегодняшнего меню, и релаксировать дальше.
До вечера Влад успел поспать, поучаствовать в отдраивании палубы (лошади, сволочи, не только жрут, и оставлять гостеприимным хозяевам такие гостинцы было не слишком вежливо) и даже порыбачить. Выглядело последнее достаточно просто: толстая леска (ее, кстати, уже лет десять вовсю производили на одной из мануфактур Ордена, это производство тонкой никак не удавалось наладить), здоровенная блесна, толстая палка, чтобы леска ушла вбок, а не попала под винт – и за борт. Пароход идет, блесны играют, рыба цепляется.
Она и впрямь цеплялась. Несколько крупных, одна так с небольшое бревно, щук, некрупный осетр… Говорят, их тоже до Огненной войны не было, однако же сейчас осетрина здесь давно уже не была экзотикой. Попалось что-то неопознанное Владом, но с восторгом принятое на борт и немедленно отправленное на кухню. Здесь ее гордо, по-морскому, именовали камбузом. На взгляд оруженосца какой-либо разницы не было, но у морячков, даже пресноводных, свой гонор. На финал блесну взял окунь весом почти в пять кило, Влад таких в жизни не видел, хотя и знал, что после той войны многие виды что рыб, что зверей, стали куда крупнее, чем раньше. В общем, рыбалка удалась.
Жаль только, не всем речным обитателям радиация, оставшаяся после взрывов боеголовок или все еще сочащаяся из разрушенных реакторов, пошла на пользу. Да и химия, которой в первое время хватало – слишком уж на многих заводах попадались запасы всевозможной дряни, которые или из-за случившихся в войну разрушений, или позже, когда начали разрушаться от времени склады, вылились либо высыпались, а иногда и просто испарились. Сильнее всего пострадали от этого реки, и последствия крупнейшей в истории глобальной техногенной катастрофы встречались до сих пор.
Эта река не стала исключением. Пару раз на блесна цеплялись змеюки. Трудно сказать, из какой рыбы они мутировали, но отделывались от них сразу же, просто и без затей перерезая леску. Жалко, конечно, однако дефицитом она давно уже не была. Да и блесен в корабельной мастерской наклепать дело получаса, а что не слишком красивые – так ведь и рыба нынче неизбалованная.
Вообще, связываться со змеюками – дураков нет. Все уже поумирали. Не слишком хищная, но крайне нервно реагирующая, если ее потревожить, опасная даже на суше, поскольку могла ползать не хуже настоящей змеи, да вдобавок ядовитая до последней чешуйки, эта рыба вырастала до изрядных размеров. Хорошо еще, встречалась она редко. Ученые Ордена, исследовавшие в том числе и эту пакость, говорили, что генетически змеюки нестабильны и постепенно вымирают. Вдобавок и естественных врагов у них хватало – яд действовал отнюдь не на всех хищников. Может, и так, но пересечься с такой рыбкой лично Влад не хотел бы. И команда баржи в этом, похоже, была с ним солидарна. А ведь змеюки – отнюдь не самые опасные твари из тех, что можно встретить в воде.
Взять хоть тех же водяных коней. Здесь они, правда, не водились, но неподалеку от Цитадели Ордена оккупировали несколько заболоченных озер. Обычные бегемоты, только обросшие шерстью – то ли мутация, то ли климат. Холода их, кстати, не смущали. А ведь бегемот куда опасней любого крокодила.
Впрочем, бегемоты хорошо, а ужин по расписанию. Местный повар (ой, простите, кок) готовил отменно. Неудивительно, впрочем, – учитывая основу меню работающих на реке людей, надо быть мастером. Главным образом для того, чтобы по вкусу рыба не была похожа на рыбу. У него, кстати, получилось, да и коньяк из капитанских запасов был неплох…

Их атаковали под утро, когда мрак ночи сменяется аморфной серой хлябью, мешающей видеть похуже обычной, подсвеченной луной и звездами темноты. Да еще туман, густо стелющийся над водой. Те, кто готовил ловушку, учли и его. Или создали – бывали одаренные, способные работать и с водной стихией. Но, естественно, основным оружием здесь были мозги организаторов, в которых серого вещества оказалось поболе, чем у многих официальных гениев.
Изящно сработали, к слову, заранее натянув поперек фарватера сеть и притопив ее так, чтоб она не мешала проходящим судам, и в нужный момент натянув. В результате баржа намотала на винт несколько метров прочнейшей капроновой нити, мгновенно потеряв ход. Ну а пока вахтенный начальник соображал, что же, собственно, произошло и почему их беспомощно разворачивает поперек течения, за путешественников взялись уже всерьез.
Сколько лодок накинулось на баржу со всех сторон, оставалось лишь гадать. В иной ситуации эти похожие на жуков пузатые конструкции не имели бы никаких шансов, равно как и возглавлявшая их ладья, судя по обводам бывшая в девичестве торговым кораблем. Использовать же двигатели – а они у пиратов могли и найтись – означало раньше времени переполошить экипаж атакуемого судна. Однако с заклинившим винтом и спящей командой, увлекаемая лишь течением, баржа выглядело простой добычей. И в логике речным пиратам было не отказать.
Тревога, которую подняли на барже, запоздала. И потом, семь человек экипажа и трое пассажиров, одна из которых женщина… Право же, это несерьезно. А вот на магистра Ордена, да даже на его оруженосца нападающие явно не рассчитывали.
Влад спал на палубе, сунув бронежилет под голову. С его точки зрения, было достаточно тепло, а свежий воздух приятней мазутной вони, напрочь отбивающей запахи. Кому-то, может, все равно, однако человеку, которому целенаправленно развивали все органы чувств, неприятно. И проснулся он от того, что изменился звук, фоном оттеняющий все остальные. Почти не воспринимаемый – но моментально ощутимый, как только пошли другие тональности.
Бронежилет Влад натянул практически мгновенно, на одних рефлексах. Безо всякого анализа ситуации, просто его учили быть готовым ко всему и реагировать именно так. Сапоги, палаш, «сбруя» с пистолетом… В общем, через минуту, стоя на мостике рядом с вахтенным, он уже был подтянутым и готовым к бою. И сна ни в одном глазу!
– Что случилось?
– Не пойму, винт заклинило, – вахтенный настороженно огляделся вокруг. – Сейчас, механики разберутся. Не нравится мне это…
– Пулемет бы проверил, – Влад сказал это вроде бы в шутку, но вахтенный ее воспринял как руководство к действию и тут же полез к возвышающемуся рядом агрегату. Чуть нервными, но точными, отработанными до автоматизма действиями заправил ленту, повернулся к Владу:
– Хорошо еще, места здесь спокой…
И осел с арбалетной стрелой в спине. Еще две ударили Влада в грудь. Пробить усиленный титановыми вставками бронежилет не смогли, естественно, однако силы ударов хватило, чтобы сбить оруженосца с ног. Еще один металлический болт звонко щелкнул по металлу рубки.
– Тревога! – заорал рулевой и, бросив бесполезный штурвал, кинулся к пулемету. Через не успевшего встать оруженосца он перепрыгнул, мгновенно развернул оружие и обрушил ливень пуль куда-то в темноту. Вряд ли прицельно, зато привлек на себя внимание арбалетчиков. Его превратили буквально в дикобраза – и сделали, пожалуй, основную тактическую ошибку. Тяжелый боевой арбалет, тем более на качающейся лодке, быстро не перезарядить, а значит, на какое-то время атакующие лишились дальнобойного оружия. Впрочем, сейчас это мало что решало.
Сразу две лодки ткнулись в борт атакованного судна. С завидной сноровкой, показывающей на большой опыт в такого роде делах, пираты намертво сцепили их с жертвой и полезли на палубу, но жертва погибшего пулеметчика оказалась не напрасной. Тревогу он все же поднял, и пиратам не удалось повязать команду спящей. И первым, как и положено командиру, во вражеский строй врубился капитан.
Собственно, как раз строя-то еще и не было, что позволило рыжему здоровяку добиться успеха. Крутанув над головой тяжелый железный лом, он безграмотно, но решительно обрушился на пиратов, в два удара снеся за борт троих. Четвертого насадил на свое оружие, как жука на булавку, и на том его успехи должны были закончиться, поскольку лом заклинило между ребрами, но тут подоспел магистр!
Двигался он с поистине нечеловеческим изяществом. Вроде бы неторопливо, но при этом оказавшиеся на его пути ничего не успевали предпринять. Длинная тонкая сабля мелькала нечеловечески быстрыми высверками – и падали, заливая палубу кровью, решившиеся выйти сегодня на промысел неудачники. Работа профессионала, ни единого лишнего движения, и это выглядело страшновато даже для поднявшегося наконец на ноги Влада.
Завизжала в страхе Александра. Влад развернулся – как раз для того, чтобы увидеть, как с другого борта на палубу лезут новые персонажи. Ушибленная грудь болела, но это не помешало ему спрыгнуть вниз и, подоспев как раз вовремя, ударом с ноги отправить самого шустрого из пиратов за борт. Ударом палаша раскроить голову второму, третьего распахать от горла до паха и тяжелым, словно ажурный кастет, эфесом расколоть голову четвертому. Потом сзади подбежали матросы и топорами начали шустро рубить пытающиеся ухватиться за фальшборт руки. Несколько секунд – и с нападавшими было покончено. Здесь, но не вообще.
Сразу несколько лодок подходили с другого борта. Матросы бросились им навстречу, а Влад кошкой взлетел обратно на мостик. Пулемет… А в нем не отстрелянная до конца лента. Но пустить его в дело он не успел. Не успел даже добежать, потому что зрелище, которое открылось на фоне быстро светлеющего неба, поразило даже его. А уж Влад-то видел многое…
Побелевший от напряжения, это видно было даже при неверном свете фонарей, магистр вздымал над головой руки. Выглядел он при этом, словно тащил на загривке целую телегу камней, и отчасти это так и было. С удивлением и немного со страхом Влад увидел, как сразу три лодки поднялись над водой, как с воплями пытаются выбраться из них люди – и не могут. Те, кто сумел выпрыгнуть за борт, висят в воздухе, словно мухи внутри мыльного пузыря. А потом магистр резко свел руки и, повинуясь его жесту, пузырь схлопнулся. И все, что было внутри, превратилось в окровавленную мешанину из щепок и свежего фарша. Миг – и аккуратный ком того, что только что было немаленьким отрядом, рухнуло в воду, на корм рыбам.
Вот так вот, оруженосцу оставалось лишь впечатлиться мощью командира и втайне ему позавидовать. Сам Влад такого не умел – и вряд ли когда-то сможет. Просто не хватит сил. Однако же и он чего-то стоит. И сейчас это «что-то» продемонстрирует! Причем есть шанс, что отработает не хуже старика, без сил привалившегося сейчас к надстройке.
Ладья доползла наконец до баржи. Все же не хватало ей стремительности драккаров, которые однажды видел Владом. Тогда, в северном путешествии, он был впечатлен… Это же корыто было медленным и неуклюжим, что давало предприимчивому стрелку кое-какое время на решение вопроса. Жаль только, в пулемете оставался жалкий огрызок ленты, а где остальные… В рубке днем не видел, хотя по привычке осмотрел помещение внимательно, а прятать там и негде. Скорее всего, в трюме, не успели поднять, и искать их просто некогда. Стало быть, играем с чем есть, господа!
Два десятка пуль ушли в борт похожего на разжиревшего жука-плавунца судна. В первую голову – в рулевого. Того, правда, охраняли двое щитоносцев, но защита, что спасет от арбалета, бесполезна против пуль размером с небольшой огурец. Всех троих снесло в воду, и парировать дальнейшие действия оруженосца стало некому.
Остаток ленты ушел по гребцам. Скольких Влад зацепил, оставалось лишь гадать – борт вражеского корабля был пониже, чем надстройка, но совсем ненамного, и это не давало видеть картину в целом. Но что зацепил – это факт, и бессильно опустившиеся весла было видно, и чье-то разорванное почти напополам, отброшенное тело. Против четырнадцати с половиной миллиметров доски борта что бумага, и их толщина – защита кажущаяся. Однако прямой ущерб тут – дело пятое. Главный эффект был совсем в другом.
Что происходит, когда с одной стороны весла останавливаются? Более того, брошенные гребцами, провисают и, упираясь в воду, тормозят? Люди-то не идиоты и, сообразив, что сейчас их причешут, падают на дно ладьи, между скамьями, инстинктивно закрывая руками головы. А с другой стороны, прежде чем соображают, что происходит, успевают сделать гребок, а то и два. Мощные гребки, хорошо поставленные. А парировать возникший крутящий момент рулем некому. И вдобавок пространства для маневра практически не осталось. И ладья вместо того, чтобы встать борт о борт с жертвой, разворачивается, упираясь в баржу носом. Тоже неплохо, но массово перебраться с нее на эту самую баржу уже попросту не получается, здесь площадки для одного, ну двоих. Если бы не кто-то шустрый, успевший закинуть на баржу абордажный крюк-кошку, имелся бы шанс, что ладью вообще протащит мимо баржи, но не срослось. Что же…
При виде разворачивающегося в их сторону пулеметного ствола, люди, впечатленные только что увиденным соло для стрелка с оркестром, шарахнулись назад. Соображать, что пулемет остался без боеприпасов… А они это видели? И Влад использовал данную ему паузу на всю катушку.
Вряд ли на ладье успели что-то сообразить, когда темная фигура буквально перелетела к ним на палубу. Владу даже не потребовалось уходить в перекат – не такой уж и сложный прыжок получился, и пространства ему враги освободили как раз. Кинжал, зажатый в левой руке, он воткнул под челюсть очень удобно подставившемуся пирату, перехватил выпавший из разом ослабевшей руки меч… Скорее даже, боевой нож вроде скрамасакса, удобный в резне на тесной палубе. Свой палаш уже давно в правой руке… Ну что, джентльмены удачи, понеслась моча по трубам?
Со стороны казалось, наверное, что по палубе ладьи пронесся ощетинившийся металлом вихрь. Искусственно, да еще и практически мгновенно, без времени на подготовку, одним лишь усилием воли подстегнутый обмен веществ обернется позже ломотой в мышцах и жутким голодом, но сейчас он давал недостижимую для противника скорость. Один из секретов Ордена, вкупе с вколоченным наставниками мастерством, не оставляли шансов противникам лучшего выпускника последних лет. И летели во все стороны скупые брызги крови – зачем наносить жуткие, но малоопасные и затратные в плане усилий раны, если проще убить врага в одно касание? А уж насколько эстетичной при том будет форма разреза, не столь важно.
Удар, другой, третий… Доспехи у врагов примитивные, легкие, да и не по ним бьет человек, для которого время растянуто и противники едва шевелятся. Горло, лицо, пах, суставы – у людей масса уязвимых и сложных для прикрытия точек. По ним можно бить оружием, а можно просто кулаком с зажатым в нем тяжелым эфесом-кастетом или локтем – чем удобней. Ни секунды не стоять на месте – двигаться и бить! Враги мешают друг другу, не дают стрелять арбалетчикам, со всех сторон перекошенные, залитые потом от страха, вопящие рожи, и Влад рубил и резал, держась на том краю, когда ярость добавляет сил мускулам, но не дает еще кровавой пелене накрыть сознание. Берсерки хороши в сагах, но скатываться на тот уровень для воина Ордена непозволительно. Лишь тогда, когда уже нечего будет терять, не останется выхода, а только желание продать шкуру подороже. Сейчас был явно не тот случай.
В Ордене были рыцари, умеющие драться куда лучше. Уникальная способность, тоже своего рода дар – на подсознательном уровне математически выверять каждое движение, предсказывать место, куда обрушится клинок, где пролетит пуля или стрела, и с точностью автомата парировать, уклоняться, словом, оптимизировать бой. Против такого противника Влад не выстоял бы и десяти секунд, но их на весь Орден не больше десятка. А против нынешних противников доставало и обычной, просто отточенной до предела школы боя. С классическим полетом в одну сторону кровавых брызг, а в другую – выбитых зубов.
Все вышло даже проще, чем ожидал Влад. Серьезных бойцов среди пиратов ему не встретилось – этот народ привык внезапно нападать и устраивать резню, а в настоящем бою показал себя посредственно. Единственно, их главарь пытался, судя по жестам, предложить что-то вроде ритуального поединка. Весьма распространенная традиция у субэтносов. Вот только Влад к таковым себя не относил, а потому, ни на миг не останавливаясь, тупо снес пирату башку и продолжил крушить остававшихся пока на ногах противников. Те, впрочем, драться не жаждали и после гибели вожака сами за борт попрыгали. Разумное, к слову, решение.
В этот момент заработала, наконец, кормовая зенитка. С ней, как оказалось, был спарен небольшой прожектор. Сейчас он пришелся как нельзя кстати, выхватывая из полумрака силуэты лодок, после чего матросы короткими, скупыми очередями превращали их в плавающий по воде мусор. Быстро, четко, жестко, а учитывая, что в реке водятся не только щуки, то и шансов спастись у пиратов было не так много. Те же гавиалы хоть и жрут рыбу, но от свежего мяса, не способного толком защититься, вряд ли откажутся. Кому-то наверняка удалось скрыться в темноте, но не менее шести разбитых огнем лодок Влад насчитал…

Погибших в ночном бою хоронили утром, когда от ночного кошмара остались только не до конца затертые редкие пятна крови да трофейная ладья, пришвартованная к борту. Там, к слову, и зачищать ничего не пытались. Обшарили карманы пиратов, стянули с них оружие и доспехи, а тела по-простому, без церемоний выкинули за борт. Плеснули несколько ведер воды, чтоб не воняло, и все. На большее не оставалось ни сил, ни желания. Отмывать судно будет уже новый владелец – ладью, а с ней вместе и трофеи, решено было продать, а деньги поделить между выжившими в бою и семьями погибших. Суровый, но справедливый закон реки…
Баржа к тому времени уже приткнулась к берегу – на мелководье очищать винт удобней, чем нырять к нему посреди фарватера. Там даже с течением совладать – уже подвиг, здесь же двое матросов справились буквально за четверть часа, просто срезав куски сети. И лишь когда завершили текущие дела, занялись собственно похоронами.
Четверо погибших… Тот вахтенный, которому арбалетный болт не оставил шансов, перебив позвоночник. Спасший всех рулевой. Старик-механик, отражавший абордаж наравне со всеми, и один из артиллеристов. Потому так поздно и заработала зенитка, что первого кинувшегося к ней успели расстрелять арбалетчики с ладьи.
Остальным, кроме, пожалуй, Александры, благополучно пересидевшей атаку в трюме, тоже досталось, но серьезных ранений ни у кого не было. Магистр – тот и вовсе отделался усталостью, не в его возрасте так забавляться. У Влада синяк на половину груди, неприятно, однако совершенно не смертельно, и царапина на запястье. Чиркнул чей-то меч или нож, в горячке даже и не заметил, да и сейчас замотал бинтом, да и только. Остальные тоже отделались, что называется, легким испугом. Словом, довести корабль до ближайшего города проблем не составляло.
А погибших хоронили тут же. В первый момент Влад ожидал чего-нибудь экзотического, вроде груза к ногам – и в воду. Или же по обычаю северян-мореходов сжечь их вместе с той же ладьей. Церковь и к тому, и к другому относилась неодобрительно, однако же и не запрещала. Там, в руководстве, собрались циничные прагматики, понимающие, что ритуалы – это хорошо, но не всегда возможно, а потому каких-либо санкций за подобное не предусматривалось. Тем не менее сейчас похороны провели вполне достойно. И место выбрали хорошее, на высоком сухом берегу, среди высоких мачтовых сосен. Погибшим бы понравилось…
В Ордене, откровенно говоря, изначально не верили ни в Бога, ни в дьявола. С первых дней своего основания он был прибежищем технократов и именно благодаря этому не только сохранил куда большее количество довоенных технологий, чем конкуренты, но и сумел развить кое-что свое, уникальное. Остальные подобными достижениями похвастаться не могли.
Однако не верить и запрещать верить – две разные вещи. Запрета не было в принципе. А когда хоронишь товарищей, хочется все же надеяться, что за грань они уходят не просто в небытие, а… Да не важно куда. Но подспудно остается надеяться, что ничего еще не кончится и там, за чертой, им будет лучше, чем здесь. Пускай даже знал ты их меньше суток, из совместных дел одна рыбалка и один ужин. И один бой спина к спине!
Тела погибших завернули в плотную серую холщовую ткань. Досок, чтобы сколотить гробы, на барже не нашлось. Холстину зашили крупными стежками, после чего опустили в глубокие, вырытые в сухой песчаной земле могилы. Капитан не слишком профессионально, но искренне прочитал молитвы, а потом их забросали сверху землей. Полчаса – и от людей, еще недавно живых, веселых, остались только грубые деревянные кресты с выжженными именами. Человеческая злоба и алчность вновь забрали чьи-то жизни. Не самые худшие жизни на этой несчастной планете…
– На философию потянуло? – спросил Влада магистр через пару часов, когда они уже вновь неспешно чапали вниз по течению. К тому моменту Влад, которому пришлось из-за радикального сокращения штата машинной команды активно покидать в топку уголек, сидел, привалившись спиной к груде каких-то ящиков на палубе. Нельзя сказать, что несколько минут с лопатой вымотали его безмерно – в Цитадели, будучи послушником, имел он в том числе и наряды в котельную. А та работала как раз на угле – не столь удобно, как на жидком топливе, конечно, однако в точном согласовании с техническими заповедями. В смысле, оно работает – так не трогай и не мешай. Плюс в качестве наказания для провинившихся покидать уголек – самое то. Учитывая же, что послушники – сплошь молодняк, который просто обязан допускать косяки и залеты, поработать лопатой всегда было кому.
Так вот, поработать лопатой само по себе не приключение, а вот то же самое, да после напряженной ночи – это, знаете ли, не курорт. А потому вымотался оруженосец быстрее, чем ожидал, и с трудом отстоял свое у топки. Правда, и достался ему самый тяжелый этап, когда надо поднимать пары, а уголь машина жрет как не в себя. Его сменщику будет куда проще…
– Есть немного, – Влад, повернулся к магистру, внимательно на него посмотрел. Вот, блин, знаток душ человеческих. И что его на разговоры тянет? Магистр, видимо, уловил недовольство парня, усмехнулся и звонко щелкнул пальцами:
– Значит, так. Заканчиваем рефлексии, готовимся к высадке.
– А…
– Здесь нас точно не ждут. На реке ждали, я их недооценил, а здесь нет.
Влад прикрыл глаза, вздохнул. Дошло наконец, каким он был идиотом. Река, спокойный участок на коротком маршруте между несколькими разномастными городами. Здесь пиратам появляться как минимум опасно – города живут торговлей, и власти не жалеют средств на охрану главной транспортной артерии этих мест.
Только вчера они видели два патрульных парохода. Неуклюжих, тяжело шлепающих плицами колес, но притом достаточно быстроходных, а главное, вооруженных пушками куда солиднее той, что поставила точку в ночном бою. И вдруг пираты не только появляются, но и нападают именно на их баржу. Случись это ниже или выше по течению, за пределами зоны ответственности патрулей, можно было бы поверить. Но именно здесь…
Двойка вам за наблюдательность и единица по аналитике, господин оруженосец. И то, что вы устали, да и вообще это вроде как бы не ваша специальность, ничуть вас не извиняет. Здесь экзамен принимают не профессора. Здесь вас оценивает сама жизнь. И наказание проигравшему – тоже жизнь. А потому необходимо собраться и прекратить рассматривать поездку в качестве увеселительной прогулки. А себя – как главного хищника в этих водах. Малек вы пока. Может, даже и акулий, но – малек. И если не хотите, чтобы вас сожрали раньше времени, делайте выводы…
– Я сказал, заканчиваем рефлексии. У тебя полчаса, малыш.
Обещанные ему полчаса (даже чуть больше, откровенно говоря) Влад использовал достаточно плотно. Оседлал коней, поел, облачился в походную одежду. И, когда баржа ткнулась носом в очередную отмель, тут же, не теряя даром времени, стянул коней на берег. Звери упирались, но так, в меру, только чтобы показать свою значимость. На самом-то деле, Влад это чувствовал, они успели застояться и на сушу хотели не меньше остальных. Магистр легко, как молодой, перепрыгнул отделяющие баржу от берега полметра воды, галантно помог даме… Все, круиз окончен. Вскинутая в прощальном жесте рука капитана, грязный бурун и чавканье воды за кормой – и баржа пошла по своим делам. А путешественники – по своим.
Берег, на взгляд Влада, не особенно подходил для скрытного десантирования. Глина вперемешку с песком под ногами – лошади оставят на ней ясно читаемые хоть сколь-то вменяемым человеком следы. Правда, дальше каменная осыпь, но все же… магистр согласно кивнул, потом указал на начинающийся в десятке метров от уреза воды изрезанный оврагами крутой склон и пояснил:
– Вечером здесь пройдут такие потоки воды, что смоет не только следы, но и нас, если не уберемся.
– Э-э-э… Вы умеете предсказывать будущее?
О таком даре Влад не слышал, но после ночной демонстрации силы вполне готов был поверить на слово. Магистр только усмехнулся:
– Не я, ревматизм. Доживешь до моих лет – тоже к дождю суставы ныть будут. Ну, что встали? Пошли. Шнелль, шнелль…
Ехали они недолго. Метров пятьдесят от силы. Магистр постоянно вглядывался в склон, будто мучительно вспоминая что-то, а затем вдруг махнул рукой в направлении ничем вроде бы не примечательного оврага:
– Сюда.
Ну, сюда – значит, сюда. Александра выглядела недоуменной, однако Влад даже плечами не стал пожимать. Командиру виднее. Надо будет – сам объяснит, что к чему. Только на всякий случай запомнил приметы места – вдруг пригодится, мало ли, что бывает в жизни, а затем послал коня следом за магистром, лошадь которого уже не хуже какой-нибудь горной козы взбиралась по круче.
Старший группы и впрямь знал, что делает. Поднялись по склону, метров двадцать через лес – и опа! Вот она дорога. Не многополосное шоссе, поэтому, естественно, и лес ее захватил куда быстрее, но все равно проехать здесь верхом можно было достаточно легко. Как минимум без серьезных неудобств.
Влад огляделся, прикинул… А ведь, похоже, через реку был еще мост. Вот только, в отличие от старшего брата, небольшой и то ли Огненной войны, то ли последующих катаклизмов не пережил. То-то, когда они поднимались сюда, в овраге попадались куски бетонных плит и качественно проржавевшей арматуры.
– Я здесь в последний раз был лет десять назад, – почему-то хмуро сказал магистр. – Здесь как в туннеле, кроны прикрывают сверху – не увидит никто, даже если специально искать будет. Про эту дорогу уже давно забыли, разве что какие-нибудь ну очень местные знают, и то вряд ли. Поселений в округе нет.
– Куда же она тогда шла? – Александра влезла с вопросом за миг до Влада. Магистр пожал плечами.
– Там, дальше, руины старого города. Судя по тому, что мне удалось узнать, в нем работала мощная атомная станция, и когда в войну на город упала ракета… В общем, там дело не ограничилось воронкой в центре и локальным загрязнением. Обычно-то ядерные заряды в то время сами по себе были уже довольно чистые. Но когда разрушилась электростанция, выброс был такой, что все вокруг накрыло облаком радиоактивных изотопов. Долгоживущих изотопов – фон повышен даже сейчас, хотя, конечно, ничего особо страшного там уже много лет нет. Я не знаю, погибли люди или часть смогла выжить, ушла далеко и уже не вернулась… Скелетов находил много, больше сказать не могу. Город мы обойдем.
– И что дальше?
– Дальше, малыш, мы всего-то потратим немного больше времени. Дорога получается длиннее, чем я рассчитывал, но шансов, что нас никто не сможет обнаружить, куда больше. Лично я бы не засек.
Оговорка магистра заставила Влада задуматься. Вполне может оказаться, что помимо впечатляющих способностей к телекинезу командир имел еще и дар сканера. То есть мог видеть на расстоянии. Что именно видеть? А хрен его знает, у каждого сканера возможности индивидуальные. А может, все проще, и это ничего не значащая фигура речи. Или просто дают знать себя способности магистра как аналитика. В общем, вариантов хватало, и Влад, немного покрутив их в голове, плюнул и не стал больше заморачиваться. Какой смысл? При явной нехватке информации попытки выстроить логически завершенную конструкцию скорее навредят, чем помогут.
Дорога ложилась под копыта лошадей неровными буграми, в которых с трудом можно было вычленить остатки рассыпавшегося в труху асфальта. Время беспощадно, да и строили предки хоть и неплохо, но явно не на века. Кроны деревьев, в основном вымахавших до огромной, в два охвата, толщины осин, закрывали небо, хотя просветы иногда попадались. Впрочем, небольшие, открывающие разве что кусочки неба с плывущими тут и там клочьями облаков. Разве что один раз Владу удалось краем глаза засечь плывущую вдалеке исполинскую серебристо-голубую сигару почтового дирижабля. Военные машины святоши окрашивали в другой цвет. Кроме них дирижабли строил Орден, но только боевые и совсем другой конструкции. Захочешь – не перепутаешь. Остальным приходилось довольствоваться ролью пассажиров – в чужие руки дирижабли не передавали и не продавали. Об этом когда-то давно была заключена договоренность, и, насколько знал Влад, ее ни разу не получалось нарушить. Кто-то, может, и пробовал, но вот с результатами было туго. Очень уж хорошо заинтересованные лица понимали прелесть слова «монополия».
Эх, дирижабль… На таком до места они добрались бы в считаные часы, край – дни. Вдобавок без лишнего риска. Даже гражданские левиафаны неба вооружены очень неплохо, а боевые дирижабли Ордена, Влад это знал точно, вполне способны походя сжечь город-другой. Но, увы, использовать дирижабль – это даже хуже, чем нести транспарант с надписью «Еду с особо важной миссией!». Про секретность можно забыть сразу же. Так что ножками, ножками. Благо во времени их особо не ограничивают.
Практически до темноты они ехали в молчании. Нет, когда было что-то важное, переговаривались, конечно, однако даже Александру не пробивало на пустопорожний треп. А ведь женщинам молчать противопоказано, они от этого злеют и куксятся. Но вот было что-то в этом лесу, не сподвигающее на разговоры. Что именно? Трудно сказать, но вот не хотелось нарушать тишину.
Странно даже как-то. Лес ведь никогда не бывает совсем тихим, и этот – не исключение. Он не был и мертвым – живности вокруг было не то чтобы много, но и зайцы, и белки, и птицы в наличии имелись. Плюс ветер шумел в кронах… И все равно, он ассоциировался с тишиной, и никак иначе.
Ночевка у костра никого не пугала. До погибшего города оставалось километров двадцать, не более, но лезть в руины ночью… Простая истина: там, где нет людей, завестись может… всякое. Случались прецеденты, и далеко не всегда их можно было объяснить человеческой логикой. Так что лучше уж в лесу. Тем более, зверье непуганое, а значит, людей поблизости нет. Ну а против любой другой угрозы человек с подготовкой Влада и уж тем более уровня магистра выстоит. Точнее, они сами для нее будут смертельно опасны.
Единственно жаль, ночь хорошо делится на троих, а дежурить пришлось вдвоем. Во-первых, Александре веры нет – просто потому, что она женщина. В суровом послевоенном мире понятие феминизма как-то моментально умерло. Бывают женщины-воины, однако это редкость, и Александра к ним не относилась. Не было у нее соответствующей выучки. Так что пришлось мужчинам разыграть на спичках очередность, а княжну нахально припахать готовить и мыть посуду в ручье с холодной, как лед, водой. И как бы она ни смотрела сердито, никто ей помогать не пытался. Зато и не трогал, когда она, присев «на минутку», почти мгновенно засопела. Лишь аккуратно транспортировали не реагирующее на внешние раздражители тулово в палатку да накрыли одеялом. Вымоталась девка, чего уж там… Тяжелая ночь, не менее тяжелый день, причем как морально, так и физически. Не каждый мужик сдюжит, не то что домашняя девочка. Она еще неплохо держится, стоит признать.
По дежурствам кто-то сказал бы, что не повезло, а Влад – наоборот. Под утро сильнее хочется спать, но для выпускника Ордена это ничего не значащая мелочь. Зато на рассвете небосвод становится потрясающе красив… Сейчас была ясная погода, и Влад, пользуясь моментом, глядел на небо через прореху в кронах сосен. Они специально нашли под ночевку сухое место, а там именно сосны… Красота!
Действительно красота, особенно учитывая, что напрягаться излишне не требовалось. Возможности сканера у Влада были так себе. Самые намеки дара, искусственно развитые специалистами Ордена. Те умели выжимать максимум из любого материала, попавшего в их загребущие руки. Увы, возможностей хватало для охвата зоны радиусом три километра, не более. И так результат лучший, чем кто-то мог ожидать. Каждый раз, вспоминая о тренировках, Влад кривился – таблеток пришлось сожрать и инъекций выдержать массу. Экспериментальная методика, разовьешься или сдохнешь… И работали способности, в отличие от прирожденных специалистов, только принудительно, во время бодрствования, забирали массу сил, отказывали в толпе и имели еще немало побочных эффектов. Словом, как любой эрзац-вариант, лучше, чем ничего, но меньше, чем хотелось бы.
Но сейчас благоприобретенные способности позволяли лишний раз не напрягаться. Раз в пять минут, не задумываясь, на одних рефлексах раскидывая вокруг себя невидимую и неосязаемую контрольную сеть, Влад просто сидел в неком подобии транса и смотрел на небо. Глубокое, черное, периодически рассекаемое стрелами метеоритов. Они – не редкость, вокруг планеты, если верить астрономам, очень много мелкой каменной дряни…
Последнее и единственное, что успели сделать запущенные перед самой Огненной войной станции орбитального перехвата, – это спасти планету от крупного астероида. Смешно, война к тому моменту уже двадцать лет, как отгремела, вбомбленное мало не в каменный век человечество и думать забыло о космосе, а молчаливые стражи Земли все кружились в пространстве. И сумели в автономном режиме засечь и перехватить объект, который, может статься, добил бы едва держащуюся на плаву цивилизацию. А может, они сработали и не автоматически – ходили слухи о бункерах, переживших войну. Их до сих пор находят – мертвые, брошенные… Кто знает, возможно, в одном из таких подземных убежищ на тот момент все еще кто-то дежурил, до конца исполнив свой долг.
Как бы то ни было, термоядерные заряды расколотили астероид вдребезги. И часть обломков, захваченных гравитацией планеты, все еще кружилась неподалеку, периодически осыпаясь вниз такими вот падающими звездами.
Влад тихонько вздохнул. Предки умели летать выше птиц, гор, облаков… Они могли видеть планету со стороны. А ему оставалось только мечтать об этом. Выход в околоземное пространство в число перспективных планов ученых на ближайшие три десятилетия точно не входит. Конечно, и здесь, внизу, простому солдату Ордена хватает дел, и скучать особо нет времени, но все равно, как жаль…
Позади раздался легкий, на грани слышимости, шорох. Не оборачиваясь, Влад махнул рукой:
– Если в кустики, то иди налево. Справа овраг, звезданешься.
– Вам бы, мужикам, все налево, – пробурчала Александра, но доброго совета послушалась. Ну вот, все говорят, что княжеские дочки поголовно тупые и наглые, а тут всего-то чуток жизнь потрепала, разок на костер, еще разок к пиратам – и готово! Вполне себе нормальная стала. Влад усмехнулся своим мыслям, и как раз в этот момент девушка выбралась обратно к костру. Но не пошла в палатку, а села рядом, поворошила кончиком ветки раскаленные докрасна угли.
– Чего не спишь?
– Не хочется. Как будто давит что-то…
Влад прислушался к своим ощущениям и недоуменно пожал плечами. Вроде бы все в порядке… Ох уж эта женская психология.
– Здесь нечего бояться.
– Я понимаю… Ты бывал в старых городах?
Судя по тону, интересовали ее не те города, на окраинах которых выросли новые, иной раз по два-три сразу, а брошенные и забытые людьми. Что же, нет смысла врать.
– Бывал. Несколько раз.
– И… как там?
– Серо. Мрачно. Однако же не страшнее, чем в лесу или в горах. Просто руины, в которых иногда селятся звери. Самые обычные.
Девушка промолчала. Боится, это Влад чувствовал. Ну, да и ничего удивительного. Он и сам, в первый раз попав в такой город, не то чтобы боялся – скорее, чувствовал себя подавленным, как тот виноград. Что бы там ни говорили о разыгравшемся воображении, но аура смерти, особенно когда в один миг гибнут тысячи людей, существует и ощутимо давит на мозги. Впрочем, это быстро прошло, хотя сравнивать тренированное сознание вначале послушника, а потом оруженосца с сомнительной психологической устойчивостью княжны не самое продуктивное занятие.
– Красиво…
Влад покосился на девушку. Та смотрела в небо, чуть прищурив глаза, и, похоже, испытывала чувства, сродни его собственным. Вздохнув, оруженосец стянул теплый плащ и набросил девушке на плечи – если он хоть чуть-чуть разбирался в людях, идти обратно спать она точно не захочет. А ночи хоть и сравнительно теплые, но простудиться можно запросто. Возись с ней потом. Так, завернувшись в тяжелую плотную ткань, она и заснула, положив голову ему на плечо. Не самая удобная поза, ну да ладно. Не-выспавшийся попутчик завтра может оказаться обузой, и приходилось выбирать из двух зол меньшее.
Проснулась девушка все же раньше, чем магистр, и это несказанно радовало. Ибо язвительность, иногда просыпавшаяся у командира, могла вогнать в краску и человека покрепче Влада. Чего уж говорить про нее… Но – успела, и, когда магистр, позевывая, выбрался из своей палатки, княжна уже шумно умывалась в ручье, попутно едва в него не свалившись.
– Все спокойно?
– Я, – Влад предпочел конкретизировать, – ничего не заметил.
Вот так, женские нервы пусть остаются за кадром. Если магистр сочтет нужным – переспросит. Однако же не стал, вместо этого еще раз зевнул и, почесывая живот, отправился к ручью. Пару минут спустя оттуда донесся женский визг. Похоже, в кого-то брызнули ледяной водой. И, судя по тому, как Александра, выбравшись из оврага, напоминала отряхивающуюся кошку, так оно и было.
Завтракали и собирались они быстро – в самом деле, чего терять время? Неизвестно, сколько им придется объезжать руины. Магистр, как всегда, был решителен и бодр, но от Влада не укрылось, что он нервничает. Более того, прежде чем сесть на лошадь, магистр аккуратно извлек из подвешенного к седлу чехла карабин. Влад, раньше лишь фиксировавший взглядом наличие оружия, но не видевший его вживую, чуть завистливо охнул – про себя, конечно. Десятизарядный, автоматический, под мощный и убойный патрон 7,62 54. С оптикой, причем явно старой выделки. Новые вроде бы не хуже, но иметь прицел старого образца – это уже своего рода шик. Впрочем, и сам карабин тоже явно из тех времен, когда их производство не являлось хай-теком. Неплохо экипировался командир.
Как оказалось, экипировался он даже лучше, чем можно было предположить. Покопавшись в седельной сумке, магистр извлек на свет аж два пистолета. Один, здоровенный, тяжелый, калибром явно больше сантиметра, даже Влад не опознал его. Карманная гаубица расположилась на поясе магистра как-то невероятно привычно – очень похоже, любимое оружие. Второй пистолет, точнее, револьвер, изрядно потертый (впрочем, это не вводило понимающего человека в заблуждение, при должном уходе револьверы крайне надежны) он, поколебавшись буквально секунду, протянул княжне.
– Пользоваться умеешь?
– Да, но… в моем роду не принято было пользоваться огнестрельным оружием.
Влад, конечно, слыхал, что некоторые дворянские роды брезговали пистолетами, предпочитая исключительно белое оружие. Оруженосец считал это снобизмом на грани маразма, и, судя по всему, большинство вменяемых людей с ним были солидарны. Во всяком случае, раньше ему с таким подходом вживую связываться не приходилось. Магистр же отнесся к заявлению девушки спокойно. Лишь спросил:
– А мечом, что у твоего седла, ты владеешь?
– Ну… да, немного.
– Вот именно что немного. Запомни, милая. Женщины в подавляющем большинстве делятся на «ужас, какие дуры» и «прелесть, какие дурочки». Кем окажешься ты – вопрос пока открытый. Но если будешь чересчур брезговать и губы кривить, не станешь никем. Просто не доживешь. Бери револьвер и постарайся держать его под рукой.
Александре явно многое хотелось сказать в ответ, однако здравый смысл взял верх над гонором. Во всяком случае, револьвер она взяла и проверила его, насколько мог судить Влад, достаточно грамотно. Не слишком ловко, но тут уж никуда не денешься, без практики навыков не появится. Следом за оружием магистр выудил кобуру, так что дальше Александра ехала вполне себе вооруженной. Только вот револьвер на ее поясе смотрелся настолько чужеродно… В общем, первые минут десять Влад с трудом сдерживал смех. Потом, конечно, привык, но вначале это и впрямь требовало от него усилий, близких к героическим.
Причины, по которым магистр всучил девчонке револьвер, ясны были сразу. Во-первых, для уверенности – все же ее нервозность чувствовалась без приборов. А человек с пистолетом и человек без пистолета – это два совсем разных человека. Даже если у них, хе-хе, одинаковые фамилия-имя-отчество плюс отражение в зеркале. Так что сейчас Александре стало морально куда легче, чем раньше.
А еще было «во-вторых». Древние развалины – не самое спокойное место. Те же рыси, волки или там медведи на человека нападают достаточно редко. И крайне редко делают это без нужды. Однако в развалинах встречаются еще и люди, а это уже куда опаснее.
Вообще, в древние руины ползают все кому не лень. Слишком уж лакомо выглядит то, чем в них можно поживиться. Правда, как-то не принято упоминать, что на одного разбогатевшего приходится десяток схвативших дозу радиации, траванувшихся так и не выветрившейся за века химической дрянью, заваленных обломками рассыпавшихся стен… Миллион и еще одна причина может найтись для того, чтобы твой скелет остался там навсегда. Все, кто серьезно готовится к поисковому рейду, все это и без того прекрасно знают – и все равно идут. Мираж, возможность за одну, пускай и рискованную, прогулку стать богачом сподвигают людей на риск куда лучше проповедей священников.
Не последний (хотя и не первый, конечно) фактор риска – сами люди. Поисковые группы Церкви, Ордена или их менее значимых конкурентов чаще всего многочисленны, хорошо оснащены и неплохо организованы. Это позволяет купировать большинство угроз или хотя бы свести риск к минимуму. А еще они, как правило, достаточно спокойно относятся к конкурентам. Во всяком случае, вначале смотрят, кто перед ними, а потом уже стреляют. Иное дело – всевозможные «дикие» искатели. Нарваться на них – это неплохой шанс попасть в неприятности. Не факт, разумеется, в жизни всякое бывает, но перестрелки между группами поисковиков случаются с завидной регулярностью. А потому оружие на поясе в руинах не роскошь, а средство выживания. И пускай в этом городе шанс встретить кого-то еще убегающе мал, рисковать лишний раз все равно не стоило.
Практически сразу после того, как они выехали с места ночевки, лес вокруг стал заметно редеть, да и вообще меняться. Все больше вокруг было берез, причем стволы их были искорежены, словно тела больных людей. Хвойные деревья практически исчезли, а немногочисленные сосны и ели могли похвастаться какой-то пронзительно-желтой хвоей. Все же избыток радиации не идет на пользу никому – ни людям, ни деревьям.
А примерно через час резко, безо всякого перехода, начался город. Вот только что они ехали по лесу – и вот перед ними высокие, некоторые больше десятка этажей, дома. Обветшавшие до крайности, но, как ни странно, не стремящиеся разваливаться. Все же предки умели неплохо строить, если их творения пережили и пламя ядерного удара, и жестокую неумолимость времени.
Магистр старательно вел их в обход, и, если бы город был идеально круглым, все бы у него получилось. Увы, древние, не связанные необходимостью возводить кольцо стен вокруг поселений, не пытались ужиматься. В результате города их чаще всего напоминали раздавленных каблуком осьминогов, раскинувших щупальца. То одно, то другое приходилось проезжать насквозь, сокращая дорогу, и, хотя впечатление пыльные руины оставляли гнетущее, обученному наблюдать и делать выводы оруженосцу вскоре стала ясна причина относительной сохранности зданий. Во всяком случае, их стойкости к ядерным взрывам.
Город располагался частью на высоких холмах, а частью в долине. Именно там и находилась атомная станция, по которой пришелся удар. Взрыв, судя по всему, не особенно мощный, нанес смертельные повреждения комплексу, но до основания его не разрушил. Во всяком случае, какие-то руины на месте, где некогда возвышались огромные бетонные трубы, до сих пор торчали поверх крон низкорослых деревьев, словно гнилые зубы. Дальше ударная волна прошлась по склону, почти начисто сметя все построенное людьми, и, отразившись, ушла вверх. Дома же, стоящие по другую сторону естественной защиты, практически не пострадали. Людей убила или вынудила уйти радиация…
Однако же неуютно было. Влад небольшим, в общем-то, усилием воли загнал свои симпатии-антипатии в глубину сознания и теперь бесстрастно озирал унылый пейзаж, фиксируя в памяти увиденное и контролируя пространство на случай не предусмотренных экскурсионной программой неожиданностей, а вот княжна ежилась, как от холода, и периодически затравленно оглядывалась по сторонам. Магистр, видимо, надеясь ее подбодрить, сообщил, что здесь уже бывал, а деревьев-людоедов не встречал. Во всяком случае, тогда. Последняя фраза оказалась лишней – девушка начала озираться еще активнее.
Мрачновато здесь было, конечно, даже видавший подобные города Влад не мог этого не признать. В основном, к слову, из-за того, что несколько раз им попадались скелеты. Целые, не рассыпавшиеся. В других городах костей тоже хватало, но там людей убивали в основном ударная волна или падающие сверху обломки. Потом их или хоронили, или кости растаскивали падальщики. А здесь звери не вмешивались – очевидно, радиация убивала их не хуже, чем людей. Вот и остались лежать они там, где застигла смерть. Кого-то завалило обломками, а какие-то оставались прямо посреди улицы. Жутковатые, выбеленные солнцем и ветрами костяки. Скалящиеся черепа, осыпавшиеся на землю ребра… Даже мужчинам это зрелище не доставляло удовольствия, чего уж говорить о неподготовленных женских мозгах.
В небе уныло парил и столь же уныло курлыкал время от времени гронт. Из леса отвратно каркали в ответ вороны. Самые обычные, ни разу не мутировавшие. Похоже, хищник их бесил, но связываться с ним не рисковали – это обычного ястреба или там орла толпой они могли запросто вогнать в землю, на гронта же им оставалось лишь орать, благо гиганту наплевать было на такую мелочь. Подобное музыкальное сопровождение тоже не добавляло бодрости. Кроме того, натянуло туч, освещенность упала, отчего вокруг стало еще более уныло. В общем, запоминающаяся поездочка.
Краем глаза Влад даже не увидел – почувствовал движение. Резко повернулся – пусто, мертво… Для кого другого этого было бы достаточно. Показалось… Когда взвинчены нервы, привидеться может что угодно. Но выпускники Ордена имеют несколько иное представление о том, что и в какой ситуации должны делать. Их представления о мироздании и своем в нем месте от обывательских несколько отличаются, а потому Влад тут же задействовал свои навыки сканера.
Пусто. Ничего живого. Кроме тех ворон, разумеется. Будем считать, что померещилось. Но все равно неприятно. Влад положил руку на пистолет – ощущение твердости металла и пластика вселяло уверенность. И, как оказалось, оно же его и спасло.
Когда из окна третьего этажа к ним метнулось, распластавшись в прыжке, длинное гибкое тело, рука на пистолете сэкономила ему полсекунды. Те самые, отделяющие жизнь от смерти. И девятимиллиметровая пуля, ударив прямо в лоб атаковавшего путешественников существа, перевернула его, сбила с траектории, изломанной куклой уронила на вздувшийся буграми асфальт у самых копыт лошадей. Жаль только, что это было лишь началом веселья.
Раах! Раах! Две пули отправили на тот свет второго противника. Испуганно завизжал непривычный к стрельбе у самого уха конь и, встав на дыбы, замолотил в воздухе тяжелыми, как два пудовых булыжника, копытами. И, попав под эту чертову молотилку, отлетел в сторону еще кто-то…
– Бегите! – заорал Влад, пытаясь одновременно удержаться на взбесившемся коне и стрелять, желательно попадая в цель. Как ни странно, это получалось, и в момент, когда затвор встал на задержку, еще один атакующий лежал без движения, а второй, поджарый серый зверь, чем-то напоминающий пуму, бесцельно вертелся на земле, волоча задние ноги.
– Бегите!
Перезаряжать оружие было некогда, и Влад рванул из ножен палаш. Успел встретить страшным рубящим ударом очередного врага, и тут конь как-то странно всхрапнул и начал заваливаться на бок. Оруженосец успел выдернуть ноги из стремян, откатиться, чтоб не быть придавленным тушей погибающего животного, вскочить и нанизать на клинок следующего противника… Учили его, черт побери, на совесть. Н-на! Сразу несколько зверей кеглями разлетелись в стороны, сбитые невидимой, но от того не менее страшной волной. Он – не магистр, но на кое-что тоже способен! Шаг в сторону, разворот, удар, и попытавшийся атаковать сбоку противник рухнул с практически отсеченной головой. В лицо плеснуло теплой волной чужой крови…
Тело работало само, практически без участия сознания, как и положено совершенному боевому механизму. Лучшему из всего, что создала природа и довели до ума наставники. Влад прекрасно видел, как привстала на стременах и удивительно грамотно разрядила по нападающим свой револьвер Александра. Как магистр, не торопясь, но очень быстро, словно не в бою, а в комфортном тире, расстрелял весь магазин, на миг остановив вал нападающих, а потом, ухватив под уздцы коня девушки, пустил свою лошадь в галоп. Влад остался один. Все правильно, у него задача – хранить и защищать.
Вот так. У магистра своя миссия, он должен уцелеть любой ценой. Девчонка… Если остается возможность спасти женщину – надо ей воспользоваться. А Влад… Его задача – обеспечить безопасность магистра и выполнение миссии. Остальное, в том числе и его жизнь, вторично. И те несколько секунд форы, которые он может дать отступающим, сейчас главное.
Он продержался, если верить тикающему, несмотря ни на что, внутреннему хронометру, почти три минуты. В какой-то миг напор ослаб, и у Влада мелькнула даже мысль, что ему удастся выбраться живым из этой заварушки. Однако в тот же миг страшный удар по затылку сбил его с ног. И все погасло…

Кап… Кап… Кап…
Тихий звук вывел оруженосца из темноты небытия и сразу же заставил пожалеть, что он там не остался. Ощущения были аккурат такие же, как наутро после учиненной в прошлый день рождения грандиозной пьянки. Когда хочется пристрелить кота за то, что он слишком громко топает. Здесь же капала вода, и раздражало это неимоверно.
Усилием воли Влад заставил себя пошевелиться и едва не взвыл, причем на сей раз не из-за боли в голове. Все тело, казалось, представляло собой один большой синяк. И только после этого он сделал попытку разлепить глаза.
Не получилось – веки словно клеем залили, и ощущения были препоганые. Влад не выдержал даже. Не застонал, конечно, не дождутся, а вот выругаться сумел, хотя сухой, распухший язык, казалось, с трудом помещался во рту.
– Он очнулся.
– Вижу…
Два голоса, мужской и женский. Это оказалось столь неожиданным, что Влад на миг забыл о боли. А потом на лицо его легло что-то теплое и влажное.
– Потерпите, сейчас будет легче…
Совсем уж легко не стало, но через пару минут Влад сумел открыть глаза. Влажная тряпка смочила веки и превратила это простое действо из пытки в просто очень неприятную процедуру. Вдобавок, пока глаза отмокали, ему дали напиться, что было совсем не лишним. И наконец, проморгавшись и немного избавившись от ощущения набившегося под веки песка, Влад смог придать своему туловищу вертикальное положение и осмотреться.
Более всего объективная реальность, данная в ощущениях, напоминала заброшенный подвал. Достаточно большое помещение с очень низким сводом, крайне скудно освещенное через маленькие окошечки под потолком. Стекол нет, потому эти окна выполняют еще и функции вентиляции. Дует немилосердно… Стены мокрые, это заметно даже несмотря на паршивый свет. Пол – тоже, это чувствуется, вся спина отвратительно мокрая. Вода капает где-то в углу. Запах плесени и… гм… отходов человеческой жизнедеятельности. В общем, так себе местечко.
Левая рука оказалась прикована чем-то вроде наручников с длинной цепью к толстой металлической трубе непонятного назначения. Вернее, когда-то у нее было назначение, сейчас же это была просто труба, изрядно ржавая, но пока крепкая. Из одежды на Владе остались разве что штаны и рубаха. Куртка, плащ, сапоги (как те, кто их стягивал, не потравились, нюхнув боевые портянки, тот еще вопрос) исчезли. А вместе с ними пропало довольно много интересного, скрывавшегося в одежде. Неприятно…
Еще обнаружились соседи по камере. Мужчина и женщина. И еще один мужчина… Когда глаза окончательно адаптировались к полумраку, Влад смог рассмотреть их чуть подробней. Одеты так же, как он, не то чтобы в нижнем белье, но босиком и без излишеств. Парень с девчонкой примерно одних с Владом лет, может, чуть старше или младше, хрен разберешь. Лица осунувшиеся, изрядно грязные. Жмутся друг к другу, и не надо быть эмпатом, чтобы понять – им страшно. Третий лежит в углу, реагируя на внешние раздражители весьма условно. Такое бывает при смертельной усталости, болезни… И все трое, так же как и Влад, зафиксированы цепями к трубам. Их здесь вообще море, оказывается.
– Так, где я и что здесь происходит?
– Не помнишь? – парень криво усмехнулся. – Ну да, тебя же приволокли сюда бесчувственной тушкой…
– За тушку ответишь. Но действительно, не помню. Влад Ангарский. Охранял путешественников. Проезжали по окраине – подверглись нападению. Кто напал – не знаю. Какие-то то ли кошки, то ли волки. Остался прикрывать. Словил по голове. Вы?
Ребята переглянулись. Даже если они что-то знают и умеют в плане нетрадиционных способностей (а в этом сумасшедшем мире нельзя исключать ничего), поймать Влада на лжи они не смогут. Он ведь ни словом не соврал, просто опустил нюансы.
– Кирилл Смоляницкий. Ольга Казимирова. Монастырь Святой Софии. Экспедиция. Пришли сюда, даже лагерь обустроить не успели. Муданты нас взяли в оборот, охрану перебили. Тех, кто выжил, притащили сюда. И, чувствую, недолго нам осталось.
Влад медленно кивнул. Монастыри ныне – это не места, где в свободное время молятся, в основном предаваясь обжорству, разврату и прочим излишествам. Нынешние монастыри – это узловые административные точки Церкви. Гарнизоны, складские запасы, мануфактуры, научные институты… Монастырь Святой Софии, насколько помнилось Владу, как раз на перспективных технологиях и специализировался. Церковь на это денег не жалела. Послать экспедицию в мертвый город? Да не вопрос!
– А это кто?
– Это? Это его святейшество проректор-настоятель. Его с нами отправили, руководить поиском, а теперь…
Парень безнадежно махнул рукой. Влад мысленно усмехнулся. Проректор-настоятель – это заместитель ректора по идеологии. Все понятно. Отправили экспедицию – и поставили соответствующего командира, который, может, как ученый полный ноль, зато присмотрит за молодежью, которую вечно заносит не в ту степь. С точки зрения Церкви оправданное деяние, а то много в миру соблазнов…
В этом плане Орден и Церковь шли разными путями. В Ордене каждый сам по себе – тактическая единица, которой достаточно поставить приказ. Узкая специализация, но широкий кругозор, и пригляд им не нужен. Касаемо же какой-либо ереси – так воспитывать людей надо правильно, только и всего. Не запрещать вольнодумство, а заставить самих понять, что хорошо, а что плохо. На этом рыцари-наставники собаку съели. Потому молодежи и доверяли. Знали – не подведут. А если случится нечто, выходящее за границы их мировоззрения, так обсудят, когда вернутся домой. И получат исчерпывающий ответ. Либо просто найдут его сами и впишут свое имя в скрижали Ордена.
В Церкви же пастырь – это святое. Шаг влево, шаг вправо – побег, а уж прыжок на месте и вовсе попытка улететь. И что, ребятки, помог он вам, идеолог-то? Впрочем, этот вопрос Влад задавать не стал. К чему сотрясать воздух? Тем более, имелась куда более интересная и важная тема.
– Кто такие муданты?
– Это мы их так назвали. Вроде людей, но другие. Совсем другие. Это видеть надо. И звери, которые вас атаковали… В общем, они ими управляют.
– Как?
– Не знаю. Похоже, мысленно. Во всяком случае, ни одной команды голосом я не слышал.
Мысленно… Что же, Влад прожил на свете достаточно, чтобы не отвергать с ходу любую идею, какой бы чушью она на первый взгляд ни казалась. Куда скорее он поверил бы в диапазон звуков, недоступных человеческому уху, но – кто знает? Решив для себя именно так, Влад пожал плечами и скривился от боли. Девушка вздохнула, встала и подошла к нему, благо длина цепи позволяла.
– Я попробую вам помочь. Но у меня сейчас немного сил…
Когда ее руки коснулись висков оруженосца, ощущение было такое, будто по всему телу прошла мягкая, теплая волна. Сразу прекратила ныть голова, начала ослабевать боль в теле… А потом Влад подхватил разом побледневшую и обмякшую девчонку.
– Ты что творишь?
– Она – целительница. Она знает, что делает…
– Она сейчас сдохнет, – Влад осторожно уложил девушку у стены, постаравшись пристроить ее так, чтобы она не рухнула на пол, вытер рукавом начавшую обильно течь у нее из носу кровь. – Может, она жаждет ласты склеить и святой великомученицей стать? И что дальше? Думаешь, нам будет от этого легче?
– Возможно, для нее это лучший выход.
– То есть? – оруженосец развернулся к неожиданно заговорившему священнику. Тот скривился:
– Потому что альтернатива – стать обедом. Первым, вторым и десертом. Нас едят, парень. И очень любят делать это, пока продукт еще живой. А женщин перед этим еще и пользуют всей отарой. Я это уже неделю наблюдаю…
– А вы?
– А что мы? – настоятель со злостью подергал цепь. – Тут ведь даже не вырвешься.
– Идиотизм, – Влад подергал руку, убедился, что развальцевать грубо заклепанный металлический браслет не получится. Вздохнул. Ох, как же он не любил эту процедуру…
Раз! Большой палец выходит из сустава. Два! Резко сузившаяся кисть выскакивает из железного кольца. Три! Палец вправляется на место. Больно зверски, но результат того стоил.
Все трое, включая пришедшую в себя Ольгу, смотрели на Влада удивленно и со страхом. Людям свойственно опасаться непривычного. Оруженосец вздохнул:
– Лично я намерен убираться отсюда. Вы как?
– А иначе…
– Можно и иначе, – верно понял незаданный вопрос Влад. – Наверное, можно. Но долго. Хотя за неделю лично я просто об стену бы эту железку перетер. Но сейчас нет времени. Готовы?
Целительница первая, стиснув зубы и не говоря ни слова, протянула руку. И только ойкнула, когда почувствовала свободу. Влад ловко вправил ей палец, ободряюще улыбнулся:
– Нормально?
– Д-да…
– Тогда иди на свое место и не высовывайся до команды. Мало ли…
Ольга, ни слова не говоря, убралась в свой угол, и от Влада не укрылось ее движение. Похоже, залечивает себе палец. Очень мудрое решение, это Влад может терпеть боль сколько требуется без потери боеспособности, а ей слететь с копыт из-за того, что руку скрутит, может оказаться смерти подобно.
Кирилл перенес процедуру хуже. Неудивительно, к слову, – для целительницы боль привычна, они при диагностике иногда вынуждены входить с больными в резонанс, а это, в свою очередь, причиняет редкостно неприятные ощущения. Остальные же куда чувствительнее к мелким травмам. Так что ойканье было вполне ожидаемым, и не стоит говорить о том, что мужчина должен быть терпеливым. Чушь это все.
Настоятель, представившийся Иваном Петровичем, оказался покрепче, хотя из чересчур тесно облегающего руку браслета освободился с трудом. Но даже зубами не скрипнул, только лоб покрылся испариной. Влад даже зауважал его. И он первый спросил, тем самым признавая старшинство оруженосца в силовом вопросе:
– Что дальше?
– Сидим и ждем. Рано или поздно за нами придут – вот тогда и посмотрим, какого цвета у них потроха.
Влад не собирался распределять роли и заниматься еще какой-нибудь чушью. Для этого слишком мало информации, да и товарищи по несчастью явно не бойцы. Это сразу видно, моторика не та. Два студента из породы вечных отличников и преподаватель-администратор, которому уже за пятьдесят. Может, и не струсят, но вряд ли смогут реально помочь. А потому в предстоящем бою рассчитывать приходилось только на себя. И в отступлении – тоже. Остальные… Что же, они не друзья и не враги. Так, представители конкурирующей организации, волей случая оказавшиеся в одной лодке с оруженосцем. Влад дал им шанс, но не обязался на своем горбу вытаскивать с того света. С рыцарским кодексом не вполне согласуется, конечно, однако кодекс – не догма. За отступление от него в ситуации навроде этой никто не осудит.
– Погодите, – целительница быстро подошла к нему. – Дайте руку.
Влад подумал секунду, затем кивнул – лечи. Мало ли как дело обернется. Уже привычное тепло… Лицо Ольги побелело, но на этот раз в обморок падать она не стала. Наверное, один палец усилий требовал чуть меньше, чем весь организм. И Влад не стал ей мешать, лишь помог, когда она закончила и ее ощутимо шатнуло, дойти до своего места. Голый пол там ничем, по сути, не отличался от такого же в любой другой части подвала, но все же человек привыкает к своему углу. И пусть даже ситуация отдает маразмом и смертью, в нем все равно кажется уютней и спокойнее. А для психологического настроя даже такая малость способна оказаться решающей.
Однако же целители – они все малость ненормальные. Это Влад понял, как только девушка, буквально через пять минут, оклемавшись, полезла лечить остальных. Полный бред, сама еле на ногах держится, а все туда же. Нет, Влад знал, как редко встречается дар целителя и насколько он ценен, однако считал, что помогать другим в ущерб себе – это уже ни в какие ворота. Ему помогла… Но вначале это были действия обреченного существа, давно махнувшего рукой на собственную жизнь, а второй подход – и вовсе банальное вложение в будущее, в лишний шанс выбраться. Но помогать остальным, ставя под сомнение жизнь себя любимой, вот так отдавать свои шансы… Притом что травмы, нанесенные им при освобождении от оков, и вовсе к тяжким или там чрезмерно мешающим отнести при всем желании не получится. Ну, опухнет на пару дней, ну, поноет к смене погоды… Не-ет, целитель – не профессия, это диагноз. Впрочем, пусть ее, сама это выбрала, и кто такой Влад-оруженосец, чтобы учить ее жизни? Он и не стал, просто привалился к стене в ожидании, когда за ними придут, и замер.
– Есть хотите?
Вот неугомонная… Влад проследил глазами ее жест, взглянул на то, что они здесь считали пищей… Нет уж, нет уж. Потерпит. А то после такой, с позволения сказать, трапезы на горшке помрешь. Или на реактивной тяге в потолок взлетишь. Отрицательно покачав головой, он вновь прикрыл глаза. Торопиться некуда, в гости к Богу не опоздаешь…
Ждать пришлось довольно долго. Впрочем, может, оно и к лучшему. Усилием воли загнав себя в подобие транса, Влад заставил тело хоть немного отдохнуть. Неизвестно, как они будут прорываться. Может случиться так, что потребуются все силы, без остатка. И непростительной роскошью в такой ситуации выглядит упустить хоть что-то. Поэтому, когда лязгнул засов и дверь, открываясь, с вызывающим зубную боль скрипом повернулась на ржавых петлях, он рывком вернул себя в реальный мир, будучи предельно собран и готов к любому повороту.
Вошедшие были… Да уж, обозвали их церковники очень точно. Муданты, в обоих смыслах этого слова. Два… существа. Не люди ни с какой точки зрения. Росту по метр шестьдесят примерно. Мощные, практически цилиндрические тела, покрытые серой шерстью. Из одежды только пояса с подвешенным к ним оружием. Какая-то пародия на ножи, не слишком умело сделанные явно из того железа, что попалось под руку. У одного еще копье – в руке? В лапе? Хрен поймешь. И нижние, и верхние конечности очень короткие. Нижние мощные, непривычно вывернутые. Верхние, напротив, кажутся несуразно тонкими по сравнению с мощным телом. Оба мужчины – причиндалы ничем не прикрыты и выглядят довольно впечатляюще. Ярко выраженных шей нет. Головы крупные, лица… или морды… треугольные, с очень вытянутыми подвижными носами. Маленькие глазки, довольно крупные уши… Кого-то они Владу напоминали, но вот кого?
Неприятные, в общем, твари. И вонючие – запах мускуса, исходящий от визитеров, напрочь перебивал даже стоящую в подвале вонь. Но при этом ничего инфернального, как любили говорить некоторые ботаники из научных секций Ордена, в них не было. Просто еще одно наследие Огненной войны. Как слышал Влад, порой встречались и позаковыристее.
Незваные визитеры по-хозяйски осмотрелись, и один из них остановил взгляд на новичке. Почти сразу Влад ощутил, как в его мозг полезла невидимая, цепкая рука. Знакомо – в Ордене имелась пара специалистов, умеющих нечто подобное. Редкий дар, очень редкий. Встречается даже реже, чем целительство. И против таких, как Влад, практически бесполезный – зная как, тренированный мозг способен блокировать его достаточно легко. А выпускники Ордена знали – все же исследования методов противодействия одаренным вот уже столетия являлись одной из приоритетных тем его ученых. Так что блокировать – и делу конец. Что Влад, собственно, и сделал.
Однако же, джентльмены, это хамство. Так грубо, беспардонно и притом неумело лезть в чужие мозги… Нет, если у тебя сил вагон, можно плевать на мнение других, но конкретно у этой особи их было всего ничего. Так, начальный уровень. Зато сразу же стало ясно, почему сканирование не принесло успеха – как раз давить чужие способности у тех, кто умеет ломать чужие мозги, всегда получалось здорово. Причем даже не осознанным усилием, а так, походя. В сущности, именно на развитии некоторой, пускай и ничтожно малой части этих талантов, и базировалось умение простых адептов Ордена блокировать способности иных одаренных.
Можно было бы попробовать с ними побороться. Конечно, возможности оруженосца ничтожны, куда слабее, чем у этих субчиков, определялось это с лёта. Но зато лучшая подготовка иной раз способна переломить силу какого-нибудь самородка из глубинки. Так что были шансы, были. Однако же не стоило настораживать врага раньше времени. А потому, немного подумав, Влад позволил вражеской руке проникнуть ему в сознание. И увидеть там то, что сам выбрал. Если конкретно, то картинку, как один из этих уродов сношает другого. Рискованное с точки зрения обывателя, но вполне оправданное решение. Получится разозлить их – замечательно! Главное, чтобы поближе подошли, а уж осторожностью у них вовсе не пахло.
Увы, задумка не сработала. Ближайший визитер издал странный, тонкий горловой звук, после чего носы обоих активно задвигались. С некоторым удивлением Влад сообразил, что именно так в их исполнении выглядел смех. Похоже, восприятие мира и своего в нем места у этих созданий отличалось от человеческого. Так что не получилось. Ну и хрен с ними, не особо-то и хотелось.
Между тем, отсмеявшись, муданты развернулись в сторону товарищей Влада по несчастью. И вот тут, когда он смог рассмотреть их со спины, очень многое разом встало на свои места. Длинные чешуйчатые хвосты, волочащиеся по полу. У одного шикарный, холеный, у другого потрепанный, с каким-то изжеванный концом… Крысы. Ростом с человека, очень похоже, что разумные, но – крысы. Вот ведь хрень!
А муданты целенаправленно двигались к целительнице. Та вжалась в стену и замерла, будто парализованная. Крысюки, такое впечатление, тащились от этого зрелища. Влад допускал, что ошибается, все же поведенческие реакции у чужого, нечеловеческого вида можно интерпретировать и неправильно, однако тот факт, что девчонка занимала сейчас все внимание крысюков, неоспоримо. Ну что же. Пора!
Искусственно спровоцированный вброс адреналина в кровь… Подхлестнутый обмен веществ… Тело подчиняется охотно, не зря медитировал. Движение на скорости, запредельной для обычного человека… Мудант быстр, он успевает даже начать разворачиваться, но только начать. Влад быстрее, выше ростом. Он нависает над крысюком сверху, захватывает его левой рукой за нижнюю, а правой за верхнюю челюсть. Неизвестно, насколько силен противник, какие у него уязвимые точки, и нет времени выяснять. Все просто и примитивно. Рывок – и башка муданта разорвана почти до отчетливо хрустнувшего позвоночника.
Напарник муданта, еще не понявшего, что мертв, извивающегося на грязном полу, почти успел развернуться, но в этот момент настоятель с неожиданной для такого пожилого мужика ловкостью прыгнул на него, сбивая с ног. Влад почти наверняка справился бы и сам, но все равно спасибо, падре. Короткое, четко рассчитанное движение – и пальцы оруженосца на всю длину погружаются в глазницы крысюка. Это место уязвимо у всех, гадать и искать нет смысла. Пальцы ощущают, как лопаются под ними глазные яблоки, как они проникают в мозг… Мудант завибрировал. Именно так, не задрожал, не забился – завибрировал. А потом застыл, и наступила тишина.
По пальцам стекала отвратительная, липкая и теплая жижа. Преодолевать брезгливость Влада учили, но все равно неприятно. Замедленными движениями он вытер их о шерсть убитой твари, одновременно прислушиваясь, но вокруг было тихо. Очень хорошо. Просто замечательно!
– Вооружаемся! Тихо, быстро, аккуратно…
Настоятель выдернул из-за пояса «своего» муданта нож. Быстро, ловко… Пожалуй, он не всегда был кабинетным работником. Небезнадежен. Кирилл с явной осторожностью взял оружие второго крысюка. Влад наложил лапу на копье. Длинномерное оружие, на его взгляд, более соответствовало предстоящему делу. Целительнице, с трудом отходящей от шока, оружия не досталось. Впрочем, она и не претендовала. Вместо этого тронула Влада за рукав:
– Я понимаю, это грех, но… Если что – убейте меня. Не хочу…
Влад молча кивнул. Очень логичное требование. И законное. Нельзя женщине второй раз попадаться этим тварям. Никак и ни за что! Перехватил копье поудобнее:
– Отчаливаем.
Дверь открылась все с тем же мерзким скрипом. Влад быстро высунулся, огляделся. Пусто. И хвала богам, пусть их и нет. Однако же сумерки, да и вокруг изрядно крупного мусора, обломков полурассыпавшегося бетона и еще чего-то, сейчас уже нераспознаваемого. За ними может спрятаться кто угодно. Хоть слона маскируй. Разумеется, в свете последних данных сканирование – не панацея, но все же лучше, чем ничего. Влад кинул вокруг сеть… Опа! А вот и «кто угодно».
Звери сидели на камнях, неподвижные, как сфинксы, и смотрели на Влада сверху вниз. Две штуки, серые тени, практически сливающиеся на фоне угасающего неба с мутным цветом развалин. И Влад отчетливо понял: если кинутся – будет весело. С рогатиной он смог бы, наверное, завалить такого зверя, но его копье с уродливым, хоть и острым, наконечником перекладины не имело. Убить хищника таким можно, остановить – нет. И он справится, конечно, однако о скрытности можно забыть.
Вот только зверюги не спешили атаковать – просто смотрели. И постепенно адаптирующееся к новому освещению зрение дорисовало картинку, выдало недостающий кусочек информации… Как бы ни жутковато выглядели расклады, Влад с трудом удержался от смеха. И повод для него имелся.
Те, что сидели перед ним… Это же кошки. Обычные на вид домашние мурлыки, только размерами побольше. Этак в разы. В десятки раз. Похоже, радиация изменила не только крыс. Те, кто за ними охотились, тоже подросли, хоть и не так масштабно.
Вот она, ирония эволюции. Или, скорее, издевка. Еще не так давно предки этих зверей крыс ловили. Сейчас они крысам служат. А Владу оставалось теперь лишь гадать, что будет – кинутся они без команды или так и будут смотреть. Потому что с палашом в руке он справился бы с десятком, но с нынешней пародией на оружие остановить – главное, быстро и бесшумно остановить – этих двоих он вряд ли сумеет.
По виску будто скользнула невидимая рука. Очень мягко, почти на грани восприятия. И очень деликатно. Так, словно бы кто-то постучался в дверь. На грубый напор крысюков это походило примерно как бабочка на удава. И еще один стук. Пауза – откроют или нет? Что же, он не рискует ничем сверх уже имеющегося, хуже не будет.
«Кто вы/ты/они, откуда, хозяева близко, где?»
То, что он услышал, или, точнее, почувствовал, отличалось от речи в привычном понимании. И структура вопросов была другая, но понимать было можно. А раз можно понять – значит, можно и ответить.
«Люди. Издалека. Хозяева кто? Крысы? Мертвы».
«Люди сказка».
«Люди – это мы».
Всплеск совершенно непонятных эмоций разом затопил сознание Влада. Радость, испуг, надежда, что-то, похожее на солнце… Счастье? Да, очень похоже, что именно так эти звери его воспринимают. И поток слов, понятий, ощущений, не всегда четких, но многое проясняющих.
Люди… Для этих зверей, кошек-переростков, они и впрямь были чем-то вроде сказки. Существами, рядом с которыми тепло. Не надо беспокоиться. Можно лежать в тепле и уюте, есть вкусную пищу… Легенда о счастье из далекого прошлого, искаженная памятью десятков поколений.
А реальность – крысюки, умеющие подчинять кошек. Обладающие огромной (три раза ха!) ментальной силой. Берущие котят и создающие из них покорное орудие. Связь с ними остается на всю жизнь, до смерти одного из субъектов. И, как правило, умирает кот, поскольку его жизнь, не задумываясь, отдается крысюком, если надо спасать собственную шкуру. Взамен всегда можно взять еще котят. Вот почему в том бою эти зверюги кидались под клинок Влада, словно лишившись инстинкта самосохранения – у них в принципе не было иного выбора.
Но сейчас привязка этих двоих к хозяевам исчезла. За, хе-хе, выбыванием обоих из числа живых. И что-то кошки не возмущались, ни капли. А еще с ними было удивительно комфортно. Настолько, что Влад с трудом переборол желание говорить еще и еще. Тем более, языковой барьер исчезал, привыкание – великое дело. Но надо было идти…
«Как выйти из города?»
В ответ – мешанина. Звери видели мир иначе, и дорога для них тоже была иной. Что же, остается вздохнуть, поблагодарить и…
«А где наши вещи?»
Оруженосец едва не подпрыгнул, потому что этот вопрос задал не он, а целительница, именно она выбралась наконец из подвала (а мужчины остались внутри, что характерно) и вмешалась в разговор – стояла и смотрела на кошек. И лицо у нее было такое… одухотворенное.
«Идти за нами… Мы показать…»
К очередному подвалу они вышли минут через пятнадцать, и никакой охраны здесь не обнаружилось. Ну да, кого бояться крысюкам в собственном городе? А на что-то иное, кроме стандартных ситуаций, мозгов им явно не хватало. Муданты – они муданты и есть. По дороге попадались, конечно, однако новые знакомые чувствовали их заранее, ухитрившись провести группу так, что ни одна крыса их не заметила. Влад отлично понимал, что даже сам он, даже в одиночку, скорее всего, нарвался бы, и не раз. А так… Прогулка, не слишком легкая, но терпимая, и вот она, заветная дверь.
Кошки разом отошли в сторону, сели… Теперь они вновь напоминали каменные изваяния. А ведь только что их движения поражали грациозностью. Одна всю дорогу шла возле ноги Влада, а вторая прямо льнула к Ольге. Впрочем, почему бы и нет? Говорят, животные чувствуют добрых людей. Животные-эмпаты, умеющие без особых усилий читать, точнее, ощущать мысли, наверняка способны и на большее. И уж целительницу, готовую умереть ради пациента, они просто обязаны ощущать иначе, чем других…
И потом, у Ольги действительно получалось с ними общаться. Не односложные вопросы-ответы, как у Влада, а полноценно. Все же сознание воина структурировано, а у ученого – шире и образней. Влад даже почувствовал на миг укол иррациональной ревности. Вот так, жизнью рискуешь, находишь, считай, новую, потенциально дружественную расу – и на тебе! И, поймав себя за старческим брюзжанием, беззвучно рассмеялся.
А вообще, по дороге Влад слегка разобрался, как новые знакомые видят людей. Точнее, они смогли объяснить. Их восприятие отличалось от привычных ему понятий, но аналогии подобрать оказалось несложно. Нельзя сказать, что ассоциативный ряд был запредельно широк, зато точен, иногда необычен и достаточно интересен. Ольгу кошки ощущали чем-то вроде солнца. Или радуги, переливающейся и сияющей. Его самого они ассоциировали со скалой, мощной, несокрушимой. А вот остальных не воспринимали вовсе. Просто существа. Неуклюжие, дурно пахнущие. Тусклые, немые. Последнее, впрочем, говорило лишь о том, что дара, позволяющего Владу общаться с этой парочкой счастливых хищников, у них не было.
Одно радовало: петли дверей, ведущих в подвал-хранилище, были тщательно смазаны. Видать, объект относился к более важным, чем камера смертников. Внутри было сухо – ну да, если грызуны умеют сохранять в целости корнеплоды, то уж здесь им справиться сам бог велел. И, хотя на улице уже практически стемнело, огромная гора вещей производила впечатление.
– Не видно ничего, – прошептала сзади Ольга. – И фонаря нет.
– Если здесь поискать… – это уже Кирилл. Теоретик, блин. Настоятель прервал его, посетовав, что нет даже спичек. Эх, была не была…
– Есть палка? И хоть какая-то сухая тряпка?
Кусок мешковины нашли прямо здесь. Палку с видимым отвращением принесла в зубах одна из кошек. Влад быстро обмотал ее конец тряпкой, соорудив подобие факела. Грубое, примитивное… Не совсем то, что нужно, однако сойдет. А вот теперь мы всех удивим, подумал он и демонстративно щелкнул пальцами. Факел зачадил, выпустил струйку вонючего дыма. И вспыхнул.
Вот так, совсем необязательно быть одаренным именно по огню. Достаточно обладать минимальными способностями к телекинезу и чуть-чуть знать физику. Ну и тренироваться в соответствующем направлении, разумеется. А нагрев объекта до температуры воспламенения можно получить банальным трением с очень высокой частотой. Что тереть? Да теоретически что угодно, хоть молекулы воздуха друг о друга. И – вуаля, тридцати секунд не самой напряженной работы хватило, чтобы обеспечить свет. Ненадолго, но за это время можно найти, к примеру, материал для еще нескольких факелов. Или фонарь, который поднял над головой подсуетившийся и обладающий острым зрением Кирилл. Правда, товарищам пришлось зажать ему рот, а то не удержался бы от победного вопля…
– Пещера Аладдина, – прокомментировал Влад спустя десять минут копания в куче барахла. Сверху валялась амуниция, захваченная у экспедиции церковников. И его, Влада, шмотки тоже здесь нашлись. Как ни странно, целые и даже не особо грязные. Натянув сапоги, оруженосец даже почувствовал, что такое настоящий кайф – несмотря на оставшуюся с босоногого детства привычку, бегать по камням без обуви удовольствие ниже среднего. Однако помимо всего этого тут лежало еще много тюков, баулов, просто вещей, раскиданных безо всякой системы и порядка. Не первыми они были путниками, угодившими в лапы крысюков. Ох, не первыми…
К удивлению Влада, здесь оказалось немало оружия. Совершенно не было ножей и мечей, не увидел он и арбалетов, зато огнестрела – море. Очень похоже, качественное холодное оружие, да и вообще пригодное для обработки примитивными методами железо тут было в дефиците. Трофейные копье и ножи тому подтверждение. Поэтому качественная продукция человеческих мастеров крысюками наверняка ценилась. Арбалеты, похоже, шли по этой же категории, разобраться, как они действуют, несложно – чай, не бином Ньютона.
А вот до принципов работы с огнестрелом примитивные мозги здешних обитателей вряд ли дошли. И не дойдут, особенно после сегодняшнего, мстительно подумал Влад, проверяя, как работает механизм вполне нового на вид, без малейшего пятнышка ржавчины автомата. Из арсенала церковников, как оказалось. Хорошо живут святые отцы! К тому моменту на поясе оруженосца уже висели два пистолета и штук пять гранат, а поверх найденного тут же своего, родного, бронежилета уютно разместилась чья-то сбруя еще с парочкой стволов. Своего, правда, не нашел, однако те, которыми удалось прибарахлиться, были не хуже.
Но главное было не в том. Запасливые крысюки (может, они тут скрестились с какими-нибудь хомякоидами?) приволокли сюда в числе прочего барахла и несколько ящиков со взрывчаткой. Кому она здесь потребовалась, оставалось лишь гадать, но для разговора с дикарями подходила идеально.
– Надо уходить…
Влад повернулся, окинул взглядом настоятеля. Выглядел тот, стоит признать, браво. Пистолет разве что в задницу не засунул, а так – обвешался, словно новогодняя елка. Интересно, как он со всем этим грузом бегать собирается? Нет, он не трус, что и доказал уже сегодня, однако впечатления крутого вояки не производил в принципе. И то, сколько оружия нацепил и как именно, только подтверждало этот вывод.
– Бегите, – кивнул Влад после короткой, со стороны практически незаметной паузы. – А мне тут кое с кем за жизнь поговорить охота. Сильно-сильно охота…
– Вообще-то…
– Пожалуйста, не надо, – вздохнул оруженосец. – Сейчас вы скажете, что помочь Церкви – дело Божье. Я вам достаточно помог, вы мне – тоже. И уйти вам будет проще, когда я начну разносить этот городишко вдребезги и пополам. С нашими новыми знакомыми, думаю, удастся договориться, чтобы вывели вас к лесу, а там уж – сами.
– Вообще-то, – настоятель задумался на миг, потом взял из кучи оружия автомат, брат-близнец того, который сейчас проверял Влад. Передернул затвор, не то чтобы ловко, но вполне сноровисто поменял магазин с пустого на полный, еще раз лязгнул механизмом, досылая патрон. – Вообще-то, я думаю, мне стоит пойти с вами. Два автомата лучше, чем один.

Образность мышления когда-то плюс, а когда-то и минус. Нынешняя ситуация это в очередной раз подтверждала. Да, целительнице оказалось куда проще общаться с кошками, чем Владу. Зато пока она болтала на отвлеченные темы, оруженосец сумел узнать, когда и где крысюки собираются, все ли будут там, как добраться и еще кучу мелочей, для обывателя бесполезных, но специалисту по резке на чужой кости весьма нужных и важных.
Во рту было кисло. Аптечку свою он нашел, причем даже неразграбленной. Скорее всего, крысюки не поняли даже, как ее открывать. Таблетка сильного допинга, учитывая ситуацию, оказалась совсем не лишней. Вот только во рту противно. Зато не хочется пока ни есть, ни пить, зрение обрело небывалую остроту, все чувства обострились до предела и налились силой мышцы. Потом за это придется расплачиваться, но без стимулятора это самое «потом» может и не наступить. Ладно, потерпим…
Сейчас Влад устроился на третьем этаже когда-то, наверное, внушительного, а ныне полуразвалившегося здания. Крысюки не любили подниматься вверх, их больше устраивали подвалы. По старой памяти, наверное. Так что позицию, которую на скорую руку, но тщательно оборудовал Влад, они вряд ли заметят.
Равно как и ту, что выбрал себе настоятель. Вполне, кстати, грамотно выбрал. Он и впрямь не был военным, но лет двадцать назад успел послужить в церковном ополчении и даже поучаствовать в одной мелкой заварушке. Кое-какие навыки сохранились – что же, это неплохо. Молодняк (смешно, целительница – ровесница Влада, Кирилл на два года старше, но воспринимал он их именно так) одна из кошек обещала вывести из города. Вторая устроилась здесь, рядом с ним, положив голову на лапы и глядя вниз. Ее глаза куда лучше человеческих видели в темноте. Впрочем, и Владу жаловаться на недостаток информации было грешно.
Что здесь было раньше? Площадь? Стадион? Влад не знал, да и, откровенно говоря, не интересовался – информация проходила по разряду бесполезной. А вот картина, развернувшаяся на этом непонятного происхождения участке ровного грунта, выглядела ой как впечатляюще. Костер, выбрасывающий языки пламени, казалось, до самого неба. И собравшиеся вокруг него крысюки. Штук двести, не меньше. Ждут, значится, когда им пригонят мясо. Чтобы каждому урвать по кусочку. Пускай даже по маленькому, если в иерархии стоишь на нижней позиции, но все равно! Влад только сейчас начал осознавать, как повезло ему, что конвоиры не пришли раньше, дав в результате часа два на подготовку.
А вот для настоятеля это действо неожиданностью не являлось. Видел уже – в самый первый день, когда их притащили сюда всем скопом. Тогда крысюки сожрали за один раз троих. Позже выдергивали по одному, растягивая удовольствие. Впрочем, неважно. Куда ценнее была информация, полученная от кошек.
Здесь и сейчас собрались все взрослые особи этого странного племени. Точнее, взрослые мужские особи. Женских не было – их в местной иерархии за разумных не считали. Положа руку на сердце и припоминая нюансы поведения некоторых соплеменниц, Влад склонялся к мысли, что не столь уж и не правы крысюки. Не было здесь и детенышей. И вот тут наступало самое интересное.
Ни самки, ни детеныши власти над кошками не имели. То ли не было у них соответствующих инструментов воздействия, то ли это загибы их социального устройства… Плевать. Главное, что подчинение не отменяет ненависти. Уничтожить контролеров – и в городе окажется около тысячи практически неуправляемых хищников. И, в общем-то, все. Нынешние кошки, несмотря на внушительные габариты, меньше крысюков. Соответственно, в норах им уже не укрыться. И самки, и детеныши для кошек – обед. И закат местной пародии на цивилизацию.
Влада подобный финал вполне устраивал, да и настоятеля тоже. Он, конечно, ученый (настоящий, без натяжек, хотя в последнее время по должности занимался больше административной работой) и с удовольствием изучил бы нечеловеческий социум, но, в силу ряда обстоятельств, готов был пожертвовать такой возможностью. И изучить его, так сказать, по остаточным следам, если уж совсем хотелки попрут.
Влад посмотрел на кошку, мысленно спросил, все ли здесь, и получил утвердительный ответ. Что же, пора. Ящик открыт, аккуратные, похожие на мыло брусочки со вставленным бикфордовым шнуром готовы. Щелчок зажигалки, легкое шипение… Погнали, господа!
Он не бросил еще и четверти, а площадь уже превратилась в огненный ад. Летели во все стороны осколки камней и бетона, верещали – это было слышно даже сквозь грохот взрывов – крысюки. Влад не останавливался, хотя некоторые особо убойные осколки долетали до его убежища. Но сейчас было не до них. Кровь из носу требовалось не оставить врагу ни единого шанса, а потому он поджигал и бросал, поджигал и бросал. И, когда ящик наконец опустел, все пространство перед ним напоминало лунный ландшафт.
Быстро, но без лишней торопливости, спуститься. Не хватало еще ноги переломать сдуру. Идти всего ничего. Невероятно, кто-то еще шевелился. Контроль! Автомат за спиной, незачем тратить патроны. В руке пистолет. Хороший пистолет, довоенный. Почти такой же, как был у Влада раньше, только под более мощный боеприпас. Пули разносят головы крысюков на куски. Впрочем, не всех. Кошка идет рядом и тоже делает контроль. Свой, личный. Кого-нибудь с более тонкой душевной организацией затошнило бы…
Святой отец тоже любовью к ближним не преисполнился. Тоже шел, тоже стрелял… Железные нервы у мужика. И на двоих вся процедура заняла менее четверти часа. Получилось бы несколько больше, но из темноты одна за другой стали появляться кошки. Серые, рыжие, черные… Всякие. Не будь рядом с Владом одной из них, неизвестно, чем бы кончилось дело, но «их» кошка, видимо, смогла объяснить остальным, что к чему. И не по одному разу – судя по тому, как раздраженно кривилась ее морда под конец, двадцать раз повторять одно и то же надоест кому угодно.
Что ж, дальше уже их дело. Влад присел на корточки, погладил зверя:
– Проводишь нас?
Согласная вспышка в голове. Проводит. Им действительно пора…
Еще через полчаса все четверо стояли на опушке, глядя вслед своим проводникам. Прощание выглядело скомканным и… теплым, наверное, так. Но кошки хотели вернуться в город – там начиналась добрая охота, и грешно было бы ее пропустить. Они были правы, во всяком случае, со своей точки зрения, и Влад ее вполне разделял. Вот и все, в принципе. Рюкзак, наскоро собранный в подвале, на плечи, автомат на грудь, окинуть взглядом убогое воинство, сейчас, когда все кончилось, выглядящее потерянным. Может, от того, что ушел из крови адреналин. А может, от осознания факта, что они только что учинили факт тотального геноцида. Мозг человека способен выдать загибы и похлеще, а потому не стоит останавливаться. Предаваться самокопанию в такой ситуации не лучший выбор.
– Ладно, господа. Пошли, наверное. И постарайтесь не отставать.
С этими словами Влад решительно зашагал по полуразрушенной дороге в том направлении, куда должен был уехать магистр. Сутки форы, плюс они на конях, а Влад пешком, да еще с группой усталых олухов за спиной. Плюс неизвестна конечная точка… Но все равно, какие-то шансы догнать пока оставались, а значит, требовалось их использовать. Никогда не сдаваться – один из главных постулатов Ордена, а Влад был прилежным учеником.
Откровенно говоря, стоило бы, наверное, заночевать в городе. Идти ночью – не лучший вариант. Сам Влад так и сделал бы, наверное, но на его товарищей эти руины давили чересчур сильно. Однако и в маразм впадать не хотелось. Именно поэтому, отойдя всего-то на десяток километров, Влад присмотрел неплохое место для ночлега и объявил привал. А что? Сухо, озеро с проточной водой – вот оно. Судя по тому, как играет рыба, не зараженное. И дел-то спуститься по склону на жалкие тридцать метров. Лес, правда, рядом неприятный – чересчур уж густой и дремучий, еловый, ну да соваться туда Влад не собирался. Во всяком случае, до утра.
И – не удержались. Все полезли купаться. Просто потому, что хотели смыть последние следы грязного подвала. Хорошо еще, удалось настоять, что трое купаются-стираются, один дежурит. Сам и дежурил, и занятие получилось хлопотным. Мужчины плюхались с одной стороны кустиков, дама, за неимением купальника, вынуждена была делать то же самое с другой. Удаление всего-то метров десять, но следить в обе стороны, чтоб не случилось накладок, то еще удовольствие.
Зато потом, когда остальные закончили, Влад и сам в свое удовольствие отмылся от въевшейся, кажется, до мяса вони и грязи. А потом, чуть посетовав, что ужинать им сегодня нечем, завалился спать. Иных вариантов у него, собственно, и не было – допинг перестал действовать, и накатила жуткая усталость. Так что лечь, изобразив из себя недвижимость и нагло распределив дежурства между остальными. И, естественно, проснувшись, обнаружил, что все трое беспардонно дрыхнут. Его за подобное небрежение уставом караульной службы наставники вздрючили бы по самые помидоры, но кто он такой, чтобы указывать здесь? Пусть их. Очень скоро дороги разойдутся навсегда, а так… Ничего не случилось – и ладно, подумал Влад, с юношеским максимализмом махнул рукой на вопиющее нарушение дисциплины и принялся натягивать еще влажную одежду. У него на утро были серьезные планы.
Его спутники проснулись уже практически к обеду. На запах проснулись – Влад к тому времени успел притащить из лесу небольшую косулю, благо дичь здесь была непуганая, освежевать ее и даже сварить мясо. Правда, соли не было вовсе, да и со специями дела обстояли так себе, но, во-первых, умеющий жить в лесу найдет, чем разнообразить меню, а во-вторых, голод – лучшая приправа. Так что приготовленное буквально смели, и оруженосец даже порадовался, что, пока мясо варилось, успел зажарить на углях и съесть несколько кусков. И лишь когда все, наслаждаясь чувством сытости, отвалились, как переевшие гусеницы, он поинтересовался:
– Никто не знает, куда ведет дорога?
– Знаю, – кивнул настоятель. Сейчас, выспавшийся, сытый и чистый, он выглядел достаточно импозантно. Такого профессора в аудитории будешь воспринимать всерьез. Потерев щетину, успевшую за время заточения превратиться в короткую седоватую бородку, он пояснил: – Мы по ней приехали. И ведет она в город Малые Котлы.
Влад прикрыл глаза, вызывая в памяти карту. Малые Котлы… Что же, не худший вариант, оттуда не так уж много дорог. Стало быть, есть шанс взять след. Медленно кивнул:
– Значит, туда идем все вместе, ну а дальше уж каждому свое.
– А… разве вы не с нами?
– Нет, Кирилл, – Влад улыбнулся. – У каждого своя дорога, говорю же.
– Помочь церкви – дело Божье, – хохотнул настоятель. – Не так ли?
– Все так. Вот пускай Бог ей и помогает.
– Да это же кощунство! – Кирилл едва не подпрыгнул из положения сидя. Очень похоже, сейчас, когда прошел стресс, он стремительно возвращался к привычному состоянию отличника-всезнайки. Влад хотел ответить, но настоятель опередил:
– Кирилл, не позорься, демонстрируя свою невнимательность. Взгляни на плечо нашего друга – и ты поймешь, что он, вполне возможно, уже завтра будет смотреть на тебя через прицел.
– Ну, насчет прицела вы загнули, – хмыкнул Влад, мысленно негодуя уже на собственную невнимательность. Закрутился, расслабился, забыл – и вот сидит теперь, татуировкой сверкает.
А Кирилл напротив сидит и глазами хлопает. Ну надо же, оказался за одним столом с тигром… Боевиков Ордена комнатные мальчики вроде него так примерно и представляют. Да и, хе-хе, в городе Влад действовал, как раз соответствуя данному образу. Целительница – та спокойней, ну да у нее совсем иной взгляд на мир. А настоятель откровенно ухмыляется – он, похоже, из тех преподавателей, которым доставляет удовольствие беззлобно посмеиваться над такими вот всезнайками.
– Я его, случись нужда, голыми руками задавлю.
Ох, а позеленел-то как, позеленел-то… Живое воображение у парня. Видать, представил себе, как его будут давить… Влад не выдержал и расхохотался. А вслед за ним рассмеялись и все остальные, только Кирилл сидел и с ошарашенным видом хлопал глазами.

Малые Котлы оказался заурядным провинциальным городом с претензией на крутизну. Восемь тысяч народу постоянных жителей и минимум приезжих. Ну, не торговлей он жил. По нынешним временам – вполне себе промышленный центр. Здесь имелись угольные шахты, выдающие не то чтобы сверхкачественный, но вполне приличный, а потому востребованный продукт. Узенькая, но глубокая, а потому вполне судоходная река и грузовые причалы, на которых уголь грузили на небольшие баржи. Вот и все, откровенно говоря.
Остальная промышленность в лице нескольких довольно солидных мастерских работала или на нужды шахтеров, или на порт, или на то и другое вместе. Ну и, конечно, все не занятое на основных производствах население вроде пожарных или сантехников (да-да, Малые Котлы могли похвастаться неплохо продуманной системой водоснабжения и водоотведения, очень похоже, в момент основания здесь нашлось изрядное количество толковых инженеров-строителей) трудилось, обеспечивая жизнь собственно городка.
Добирались путешественники сюда аж три дня. Откровенно говоря, Влад смог бы уложиться в два, причем не особенно напрягаясь, но поход тормозили Кирилл с Ольгой. Первый не имел опыта дальних переходов и дважды сбивал в кровь ноги. Ну а целительница мало того, что физически была слабее остальных и с трудом восстанавливалась после плена, так еще и вынуждена была тратить силы на лечение товарища по несчастью. После второго раза, когда она не смогла удержаться на ногах, Влад, тихо матерясь под нос, сам обмотал ноги «ботаника» портянками и предупредил, что если этот боевой чижик-пыжик снова ухитрится их стереть, добираться до цивилизованных мест будет сам, причем в одиночку. Девчонку же оруженосец, не обращая внимания на протесты, банально посадил себе на загривок и пер ее часа три, до самого привала. Хорошая физическая форма плюс (тайком от остальных) допинг – и вперед, наслаждайся стройными ногами справа и слева.
Вот так и шли, два дня по дороге, третий – по лесу. Почему дорога обрывалась и исчезала среди зарослей деревьев так надежно, что ее даже опытный в дальних прогулках Влад не сумел разглядеть, никто не знал. Да и не интересовался, к слову. Зато сразу становилось понятно, почему экспедиции в эти места такая редкость. Просто мало желающих переться через бездорожье в поисках давным-давно забытого объекта, когда имеются более доступные, и в немалых количествах.
Особого внимания они не привлекли. Много тут ходит всяких, тем более пешком… Единственное, пожалуй, чем их группа отличалась от остальных, так это большим количеством огнестрельного оружия. Оно штука сама по себе ценная, а тут у каждого по автомату хорошей довоенной выделки, у Влада, кроме того, хороший карабин в чехле, пистолеты опять же… Правда, большую часть оружия спрятали-завернули, но и того, что осталось на виду, хватало. Тяжело, конечно, однако же кряхтели, но не жаловались. Даже Кирилл с целительницей…
Гостиница здесь тоже нашлась. Практически пустая, зато чистая и даже с водопроводом и горячей водой. Цены, правда… Ну да как раз денег у них сейчас было в избытке, запасливые крысюки натащили в свой схрон кучу совершенно ненужных им предметов, включая монеты. Так что Влад сейчас имел при себе финансов в разы больше, чем при выезде из Цитадели. Остальные, впрочем, от него не отставали.
Обнаружив перспективу горячей ванны, Ольга с писком и визгом принялась ее набирать. Кирилл отправился в свой номер, и даже сквозь дверь было слышно, как он с оханьем сдирает ненавистные сапоги и падает на койку, задирая усталые конечности как можно выше. Ну а Влад, сгрузив вещи, решительно направился прогуляться.
– Что, даже отдыхать не будешь? – с усмешкой спросил у него настоятель, который тоже предпочел не сидеть в номере. Правда, у него мотив был иной – оккупировать столик в небольшой ресторации тут же, при гостинице, и сейчас ожидать заказанный обед (а может, ранний ужин, поскольку время было уже к вечеру), попутно наслаждаясь чашечкой настоящего кофе. Ну да, в плену такую дрянь жрали…
Да и потом, откровенно говоря, разносолов не было. Влад готовил обильно, однако же не слишком разнообразно, скорее, наоборот. Остальные тоже не блистали на кулинарном поприще. Кирилл готовить практически не умел, у Ольги и вовсе наблюдался антиталант и способности к порче любых продуктов, оказавшихся в ее руках… Сам же настоятель готовить желания не изъявлял, предпочитая есть, что дают. Зато в городе намерен был оторваться по полной программе.
– Оружие, – Влад хлопнул себя ладонью по поясу. Увы, свой палаш он в разгромленном городе так и не нашел, и если нож, более-менее отвечающий его запросам, подобрать смог, то с длинномерным оружием дело обстояло так себе. – Я без него чувствую себя голым.
– А-а, – понимающе кивнул настоятель. Ответ его, судя по всему, удовлетворил. Наверняка видал он в жизни загибы и похлеще. А для профессионального воина широкого профиля носить оружие и впрямь столь же естественно, как есть и спать. У ныне легендарных воинов одного мертвого народа не зря была поговорка: меч – душа самурая. Ныне нет ни самураев, ни их народа, частью сгоревшего в той войне, а частью растворившегося среди соседей. Народа нет, однако кое-какие истины, некогда им изреченные, все еще живут. И, скорее всего, никуда не денутся до тех пор, пока жив последний человек на этой планете.
Ход мыслей собеседника оруженосец прокручивал в голове, уже шагая по улице. Хорошей такой улице, широкой и мощенной камнем. Влад присмотрелся – нет, все-таки бетоном, просто от старости, грязи и трещин на первый взгляд можно и перепутать. Лет сто назад, если не больше, выложили квадратные плитки, наверняка из найденных на каком-нибудь древнем складе. Что же, молодцы, не приходится утопать в грязи, а то иной раз в городах куда больше и богаче этого после дождя невозможно пройти. Здесь же все сделано по уму, еще раз подтверждая мысль оруженосца о том, что эти места в свое время послужили прибежищем для немалого количества хороших инженеров.
Откровенно говоря, Влад сказал правду. Но далеко не всю. Найти оружейную лавку и подобрать себе что-то по руке необходимо, конечно. Разумеется, меч на поясе отнюдь не главное, любой выпускник Ордена сам по себе – оружие, причем серьезное, однако все равно хороший клинок лишним не бывает. Но главной целью его прогулки виделось найти местного участкового и поговорить с ним по душам. Сформулировать, так сказать, пару вопросов и получить на них ответы. Вне зависимости от желания собеседника их дать.
В этой глухой провинции (а как бы ни пыжились местные власти, городку было далеко не только до сооружений древних, но и до современных городов центральной части исследованных земель) живут медленно, спокойно. Визитеры редкость, все друг друга знают. А уж отвечающему за порядок участковому быть в курсе того, кто и откуда приехал, когда и куда выехал, что ел-пил и даже каких баб драл, по должности положено. И, разумеется, ему уже доложили и о четверке пешеходов, кое-как добравшихся до города, и о паре конных, пожилом мужчине и девушке, прибывших сюда несколькими днями ранее.
По здравом размышлении, у здешнего участкового вряд ли найдутся причины отказать Владу в такой малости, как информация. Разве что скверный характер – ну да к любому можно найти свой подход. Как там древние говорили о добром слове и пистолете? Случай это, конечно, из разряда крайних, но если потребуется, то сомнений в его действенности у Влада не возникнет. В конце концов, здесь просто по теории вероятности не может быть никого, кто стреляет быстрее, чем выпускник Ордена.
Оставалось лишь уточнить маршрут, но с этим все было просто. Опять же, специфика маленького городка. Задать вопрос первому попавшемуся пешеходу, понаблюдать, как тот пренебрежительно смотрит на приезжего, отливает свое мнение о человеке, не знающем реалий их, без сомнения, грандиозного и лучшего на планете мегаполиса, в презрение и вручает тебе на память. Лет шесть-семь назад Влад за такое дал бы ему в морду, а сейчас ему было попросту все равно. Узнал маршрут, вежливо поблагодарил да и потопал себе дальше. Обращать внимание на нюансы жизни провинциальных снобов – занятие бесперспективное. Тем более – реагировать на них. Все просто. Не окупает моральное удовлетворение затрат времени и сил. А раз так, нет смысла и дергаться.
Но все же первой в этот вечер пришла очередь меча. Просто из-за того, что по дороге Владу попался соответствующий магазин. Точнее, подвальчик, украшенный неброской вроде бы, но мастерски сделанной вывеской при входе. Щит и меч, символ конторы, некогда конкурирующей с той, что дала жизнь Ордену. Вот так, могучая была организация, но частью сгинула, а частью влилась в Орден, став одной из не самых важных его структур. А символ остался, и оружейники его с превеликим удовольствием подобрали…
Дверь отворилась беззвучно – ни писка, ни скрежета, петли отлично смазаны. Тоже, к слову, показатель качества работы. Шаг – и Влад оказался в пещере с сокровищами. Правда, рассчитанными на определенный контингент. Но уж для своей целевой аудитории оружейник готов был предложить многое.
В помещении царил не то чтобы полумрак, а, скорее, чуть приглушенный свет, мастерски подобранный для создания определенного эффекта. И тот, кто его задумал, справился с задачей блестяще. Свет шел через небольшие окна почти под потолком и от небольших электрических ламп, падал на стекло витрин и зеркала, преломлялся, отражался, мерцал… И колюще-режущие игрушки в нем смотрелись просто волшебно. Хотелось протянуть руку, взять их – и уже не отпускать. Воистину, создатель этого великолепия был мастером своего дела.
Вдоль стен поблескивали стеклом шкафы, в которых располагался огнестрел. Выбором особым, правда, заведение похвастаться не могло. Несколько старинных ружей, ну и кое-что из новодела. Влад даже мог бы с большой долей вероятности сказать, из рук каких мастеров вышли некоторые поделки. Однако специализировался магазин не на этом.
Мечи, ножи, шпаги, арбалеты, какие-то железяки, названия которых не знал даже опытный в таких делах Влад, на любой вкус и размер… Для столь небольшого заведения выбор смотрелся запредельным. Они висели на стенах, лежали под стеклом витрины, стояли в специальных подставках, даже под потолком висели… Пожалуй, такого великолепия и богатства выбора оруженосцу давненько не приходилось лицезреть. Черт, даже ради того, чтобы посмотреть на такую красоту, стоило заезжать в эту дыру!
Посетителей для относительно небольшого заведения было даже многовато. Впрочем, покупателями выглядела только компания молодых, богато одетых парней, вполголоса обсуждающих достоинства одного из мечей. Оружие, по мнению Влада, более всего производило впечатление богатой отделкой, хотя, судя по тонкому звону, и сталь была хороша. Остальные присутствующие, такое впечатление, собрались здесь больше поглазеть и пообщаться. Этакий клуб по интересам. Хозяин, сухощавый, но крепкий старик, был его почетным председателем, и вряд ли эта роль его тяготила. В общем, кому-то на завалинке сидеть и семечки лузгать, а кому-то в таком вот подвальчике глобальные проблемы обсуждать. О-па! Они тут вовсю кофеи гоняют, да еще и с коньяком. Неформальный центр городской жизни во всей красе.
На Влада глянули мельком, не отрываясь от разговора, и это его более чем устраивало. Главное, не мешают. Тем более взгляд, привычный вычленять главное, моментально зацепился за интересующий его вариант. Добротный палаш, практически такой же, как утерянный в мертвом городе, разве что на пол-ладони длиннее да гарда более развитая. То и другое можно отнести к плюсам. Металл тоже бес-скверный. Конечно, не шедевр – ну так где вы ныне шедевры-то видели? А так – качественное и без излишеств оружие. Оставалось лишь договориться о цене.
А еще внимание Влада привлек меч. Видел он его раньше, ох видел. И рассмотрел достаточно внимательно, чтобы не ошибиться. Интересно, как он попал сюда? Вот только задать вопрос оруженосец не успел.
– Что, деревенщина, нравится на оружие смотреть?
Учитывая, что кроме него остальные посетители выглядели достаточно респектабельно, особого выбора вариантов, к кому обращаются, не наблюдалось. Влад философски пожал плечами. Действительно, в порядком грязной и истрепанной за последние дни одежде он выглядел не слишком богато. Единственно, сапоги добротные, но и они вид потеряли капитально – сносились, исцарапались, да и влаги малость впитали – на последних километрах перед выходом на дорогу им попалось маленькое и не слишком топкое, но на редкость сырое болотце. Так что выглядел Влад на три с минусом, если по пятибалльной шкале.
Тем не менее одежда – не повод затевать ссору. Поддаваться на провокации глупо. Однако в покое его оставлять сегодня явно не желали.
– Ты смотри, еще и гордый. Эй, дерёвня! Давай так. Если фехтуешь лучше меня, я тебе любой меч куплю. На твой выбор.
– Два, – не оборачиваясь, отозвался Влад. Похоже, та компания молодняка, что перед этим обсуждала грядущую покупку, решила немного развлечься за чужой счет. Ну, их дело, их право. И теперь уже их проблемы. Если уж не получается уклониться от ссоры без потери лица, то надо выжать из нее максимум возможного. Позади дружно, в несколько луженых глоток, загоготали:
– Ты смотри! Ушлый пастушок попался! Сначала бриться научись, сопляк!
Влад задумчиво потер обросший редкой юношеской щетиной подбородок, кивнул:
– И бритву тоже.
Хохот стал еще громче, но потом кто-то, судя по голосу тот самый, что гордился своими навыками фехтования, а перед этим громче всех спорил о достоинствах мечей, негромко, но веско, так, что остальные разом заткнулись, сказал:
– Идет. Но оружие боевое.
Вот так. Обычаи фронтира, чтоб их. Согласится Влад – и его противник будет иметь полное право его на куски порезать. Не согласится – позор! Никто и здороваться с ним не будет. Этот орел, судя по всему, свято верил, что загнал деревенского простачка в ловушку и при любом исходе будет иметь законную возможность поглумиться. А вот шиш тебе на кукуй!
– Легко. Хозяин, одолжишь что-нибудь в счет будущих трофеев? – и, аккуратно и незаметно для окружающих положив на стол небольшую стопку купюр, шепотом добавил: – В залог.
Смех вновь прозвучал, но на этот раз чуть натянуто. Как он передавал деньги, никто не видел, но и просто уверенный тон в подобной ситуации выглядел странно. До собравшихся начало доходить, что здесь что-то не так и это жу-жу неспроста. Но отступать им было уже поздно. Хозяин магазина же внимательно посмотрел на Влада и снял с дубовой стойки меч. Простой, без особых украшательств, но и, как мгновенно определил Влад, без изъянов. Так, неплохой средний уровень, рабочий инструмент простого труженика войны.
– На улицу, нечего мне здесь мебель ломать.
Влад лишь пожал плечами. Он, в принципе, так и собирался – обилие мебели и прочих острых углов в незнакомом помещении, вдобавок не слишком просторном, вносит в бой элемент непредсказуемости. Оно ему, спрашивается, надо? А улица – так единственная проблема там, если зеваки набегут. Учитывая, что оруженосец был в своем праве и, кроме того, не скрывался, не проблема даже, а так, легкое неудобство. Зацепишь еще кого случайно, объясняйся потом с участковым…
Лишь на улице Влад соизволил рассмотреть своего противника повнимательнее. А то в магазине с его скудноватым освещением, да еще изображая безразличие, как-то не получалось. А ничего так, хороший образчик альфа-самца, которому еще руки не отрубали. На три-четыре года старше. На полголовы выше оруженосца, шире в плечах, а когда скинул куртку, то обнаружилось, что рукава белой рубахи буквально распирает бицепсами. В общем, и генетикой папа с мамой не обделили, и подкачка чувствуется. А судя по тому, как двигается, с мечом и впрямь не новичок. Клинок в руке, опять же, хорош – на ладонь длиннее, чем у Влада, и, сразу видно, отлично сбалансирован. В общем, парнишка с потугами на серьезность. Откровенно говоря, таких орлов Влад предпочитал валить сразу, желательно метров с двухсот, из винтовки со снайперским прицелом. Но, раз уж карта легла, придется ублажить его по-иному.
Товарищи грубияна бодро подшучивали, намекая, что сейчас будет с заезжим придурком. Лишь один смотрел внимательно и молчал – очень похоже, начал что-то подозревать. Небось, самый умный в их коллективе. Но вообще, доводить до смертоубийства или там всерьез калечить не стоит – в будущем это может обернуться неприятностями. Например, со стороны родственников этого качка. Неизвестно, сколько их в этих местах обитает, всех резать слишком много времени займет. Врагов заводить можно и нужно, однако тогда, когда сам хочешь, а не по принуждению.
Меч с шипением нарисовал в воздухе сверкающую «восьмерку». И тем самым успокоил противника – Влад без труда считал его эмоции. Моторику движений он понимать явно умел и теперь видел – перед ним человек, умеющий держать в руке меч, знающий какие-то базовые приемы, но отнюдь не мастер. Словом, не профессиональный военный, а действительно селянин, умеющий кое-что и кое-как, да вдобавок уже давно не тренировавшийся. Короче, он увидел то, что Влад ему показал, и успокоился. А зря, недооценивать противника вредно для здоровья.
Нет, этого умника действительно еще никто всерьез не бил, решил Влад, аккуратно и шаблонно парируя красивые, эффектные удары. Явно перед дамами рисуется – вон, зевак вокруг все больше, и среди них мелькают довольно симпатичные мордашки. Так что красоты в его выпадах заметно больше эффективности. Откровенно говоря, убить этого умника можно было в первую же секунду, но – зачем?
Никто не уловил момента, когда бой закончился. Даже противник Влада ничего не понял. Он еще держал в руке меч и атаковал… Глубокий, красивый выпад – кого-то менее быстрого таким уколом можно было бы насадить на меч не хуже, чем энтомолог урабатывает булавкой экзотического жука. Вот только Влад успевает шагнуть левой ногой вперед, чуть качнувшись телом в сторону и пропуская чужой меч вдоль груди. Левая рука оказывается сверху и с размаху обрушивает страшный удар локтем по сжимающей эфес кисти. Выбитый меч еще не успевает коснуться земли, а Влад уже делает шаг правой. Удар!
Нанеси он его так, как учили, эфесом меча, вкладывая в движение с разворота всю свою силу и немалый вес, и на противнике можно было ставить крест. Большой такой. Сверху. На кладбище. Но опять же, не это было целью. А потому всего лишь предплечьем, заставляя парня разом потерять равновесие и, перевернувшись в воздухе, грохнуться спиной оземь. Прямо как куль с подгнившей картошкой, сочный «шмяк», во всяком случае, вышел соответствующий.
– Вот как-то так, девочки, – Влад протянул свой меч хозяину магазина. Тот принял его, и лицо старика было… удовлетворенным, так, наверное, сказать правильнее всего. Ох, не любил он, похоже, забияку, ворочающегося сейчас на камнях, словно перевернутая черепаха. Ушибся, болезный… – Мне, пожалуйста, бритву покачественней, а оружие я сам выберу. Он, – кивок в сторону проигравшего, – платит.
– Чего-о? Да я тебе…
Надо же, не только успел оклематься, но и гонор не потерял. Железный организм. И столь же тупой. Влад жестко, сапогом, пресек неловкую попытку оппонента дотянуться до оружия и пальцами правой руки ухватил его за кадык. Потянул наверх, заставляя, неловко откинув голову, подчиняться желанию победителя. А куда деваться, если без слов понятно: одно движение – и хана.
– Ты сам предложил мне поединок, человечек. Никто тебя за язык не тянул. Вы!.. – жест в сторону начавших приходить в себя и неуверенно тянущихся за оружием спутников поверженного. – Только дернитесь мне – будете главными плакальщиками на его отпевании.
– Оружие в ножны, – голос, раздавшийся за спиной Влада, был тихим и спокойным, но его услышали все. А еще он был очень знакомым. – Подтверждаю честность поединка и правомочность требований победителя.
Вот так, одной фразой настоятель (и откуда он только появился, как ухитрился незаметно подойти) разрешил последствия конфликта. И никто не решился с ним спорить. Авторитет Церкви высок, и как бы ни ругали священников в кухонных разговорах, конфликтовать с ними – дураков нет. Технически Влад, предъявив свою татуировку, мог добиться того же самого эффекта – с Орденом тоже не связываются. Однако лучше остаться не столь приметным. Одураченный забияка и орденский головорез на улицах – события разной весовой категории. О втором в этом захолустье полгода судачить будут.
– Однако же, молодой человек, вы не особенно стремитесь афишировать свою принадлежность, – сказал настоятель, слегка улыбаясь, когда через пять минут они шли по улице. Палаш удобно, словно всегда там был, устроился на поясе Влада, а меч, который так привлек его внимание, лежал на плече, аккуратно упакованный в кусок плотной ткани. – Это у вас врожденное или благоприобретенное?
– А зачем? – искренне удивился оруженосец. – Я просто не вижу смысла звенеть об этом на каждом шагу.
– Тоже верно, – усмехнулся настоятель. – Ну что, к шерифу пойдешь?
– Э-э…
– Участкового здесь шерифом называют. Местный сленг.
– Но… откуда?
– Все просто, – настоятель добродушно, как это умеют делать профессиональные психологи, улыбнулся и в точности повторил те расклады, которые Влад незадолго до того прокручивал в голове. Улыбнулся еще раз и добавил: – Этим лучше заняться с утра. Сэм… Он Семен, вообще-то, но приклеилось, раз уж шериф. Так вот, Сэма ловить бесполезно. Он уже в баре и принимает на грудь. Поэтому иди-ка ты к нему завтра.
– Однако же, – немного взяв себя в руки, пробормотал Влад, – вы неплохо разбираетесь в местных реалиях.
Негромко сказал вроде, но собеседник услышал и кивнул, будто чему-то само собой разумеющемуся:
– Естественно. Я здесь родился, начинал служить. Вон моя церковь, – он махнул рукой в сторону торчащей из-за крыш «луковицы» с православным крестом. – Каждый раз приезжаю – захожу. Ностальгия… Присоединишься?
Отказывать было как-то неудобно, и минут через пять они уже входили в храм. Двери, тяжелые, массивные, были открыты, как это и требовалось по действующему ныне канону. Закрывать их имели право лишь в случае нападения, когда добротные, срубленные из толстых, в обхват, бревен стены превращались в крепость. Внутри было тихо и как-то очень спокойно, мерцали огоньки свечей, в углу кто-то негромко молился. Настоятель, входя, осенил себя крестом. Рука Влада непроизвольно дернулась – сколько лет прошло, а жест все равно иногда периодически вылезает. Но удержал руку под контролем, хотя настоятель все равно заметил, усмехнулся добродушно, однако ничего не сказал.
– Иван Петрович!
Выскочивший откуда-то из царящего в церкви полумрака священник пытался идти, как и положено по сану, величественно и серьезно, однако этому мешала куча обстоятельств. Во-первых, возраст – как сразу определил Влад, было ему лет двадцать пять максимум. Во-вторых, недостаток комплекции. Священнику по канону следует быть дородным и вальяжным, этот же выглядел, скорее, как спортсмен. Худощавый, плечи широкие, координация движений отменная. Ну и, разумеется, трудно выглядеть вальяжно, когда торопишься, а на гладко выбритом лице большими буквами написана совершенно искренняя радость. Настоятель при виде его так же искренне улыбнулся в ответ:
– Привет, Костя. Рад тебя видеть. Как твое ничего себе?
– Пока живой, остальное приложится, – бодро отозвался местный повелитель свечей и лампад и с интересом, без малейшей примеси враждебности посмотрел на Влада, явно гадая, кого еще принесла нелегкая.
– Влад, – представил гостя настоятель. – Мой в некотором роде коллега. Такой же… гм… вольный путешественник. А это Костя. Мой в некотором роде ученик.
– И оба мы с ним в некотором роде. Надеюсь, не женском?
– Вы лучше надейтесь, что не в среднем, – вернул шутку Костя. – Добро пожаловать.
– Можно на ты, если что.
– Заметано.
Священник пошел впереди, показывая дорогу, и от Влада не укрылась легкая, едва заметная хромота. Дурацкая ряса неплохо ее скрывала, но если посмотреть внимательно, то когда парень начал подниматься по ступенькам, это разом бросилось в глаза.
В небольшой комнате (как она называется? Келья? Или нет? Здесь образование Влада решительно подводило) царила спартанская обстановка. Во всем, если не считать стола, на который хозяин тут же принялся выкладывать много и всякого. Чревоугодия он не стеснялся, равно как и некоторых иных слабостей. Во всяком случае, девушка, которая внесла небольшой, приятно пахнущий дымком самовар, была очень даже миленькая. Впрочем, для современной Церкви многое, считавшееся в прежние времена табу (ну, то есть можно, но тихонько, чтоб никто типа не знал) сейчас было открыто. И эта самая открытость, как ни странно, немало способствовала уважению со стороны обывателей.
Влад мысленно вздохнул. Кое в чем Орден с его образом суровых, брутальных и непобедимых воинов в начале своего пути сделал ошибку. Таких будут опасаться, обращаться к ним, случись нужда, за помощью – и тут же отворачиваться, едва беда пройдет стороной. Исправить же ситуацию можно, работы велись, но сложно. Главный ресурс – время – постоянно в дефиците, и догнать оторвавшегося на десятилетия конкурента ой как тяжело.
С другой стороны, Церковь несколько уступает в подготовке своих военизированных отрядов. Тоже ошибка и тоже сделанная на начальном этапе, перекос в гуманитарную сферу. Хлеба и зрелищ – девиз старый, действенный, способный расположить к себе массы, но не добавляющий мастерства. Воины уровня Влада – единичные экземпляры, тогда как в Ордене их подготовка изначально поставлена «на поток». А то, что умеет магистр, для церковников запредельно. Это считая по открытым, неспециализированным характеристикам. А по тому, что у каждого выпускника Ордена развили индивидуально, разница и вовсе непонятна. Се ля ви, какой вариант лучше, остается лишь гадать.
А еще Владу было очень интересно, зачем святоша приволок его сюда. На что будут колоть и чем соблазнять? Однако, к его удивлению, все было чинно-благородно, самый обычный ужин с неспешным разговором. Настоятель даже не пытался хоть как-то обрабатывать недавнего знакомца. И лишь вечером, когда глаза смыкались ото сна, оруженосец понял, что хитрый профессор добился, чего хотел. За эти дни совместного путешествия и сегодняшний вечер он перестал видеть в Церкви врага.

– А она красивая?
– Кхе… – кофе явно пошло не в то горло. Влад с трудом подавил кашель, повернул красное, будто из бани, лицо к Ольге. Целительница с невинным выражением лица позвякивала ложечкой, с интересом глядя на собеседника. Настоятель старательно делал вид, что ничего не слышал, но получалось так себе. Улыбку, во всяком случае, он сдерживал с трудом, уголки рта предательски дергались. Опоздавший к завтраку и только-только присоединившийся к их дружному коллективу Кирилл смотрел… странно. Впрочем, не Владу было разбираться в тонкой душевной организации студента, на то есть специально обученные люди. – Ты про кого сейчас?
– Ну, про девушку, за которой ты спешишь.
– Гм… Ты знаешь, – усилием воли подавив непонятно откуда взявшееся смущение, Влад пожал плечами. – Начнем с того, что не за ней. Александра идет довеском.
– Ее зовут Сашей?
– Ну, типа да. Но, честное слово, – вот на кой черт он оправдывается, – и вправду не за ней. Больше того, если… человек, которого я должен охранять, с ней уже расстался, то я ее, возможно, и не увижу больше… Кстати, а откуда ты вообще про нее знаешь?
– А я и не знала, спросила наобум. Ты просто подтвердил.
Влад хлопнул глазами не хуже собеседницы и мысленно выругался. Нет, за время пути он успел понять, что Ольга не только хороший товарищ и самоотверженный врач, но и та еще язва. Но сегодня она подловила его просто шикарно. Оставалось лишь попытаться сделать хорошую мину при плохой игре.
– Ну, как сказать красивая. На тебя похожа. Во всяком случае, фигурой. Только ты еще более… гм… худая.
Этакий тонкий намек на то, что Ольга то ли от природы, то ли в силу их недавнего приключения, скажем так, несколько тощая. Однако девчонку шпилька не обидела – скорее, развеселила:
– Я могу ее только поздравить. Лишний вес плохо действует на сердечно-сосудистую систему. И что, толщина… ляжек единственное отличие?
– Ну почему же, – Влад прикрыл глаза, представил обеих девушек, мысленно совместил картинки. – Ты на пару сантиметров ниже ростом, чуть уже в плечах, талии и бедрах. Хе-хе, а бюст одинаковый. Волосы у тебя намного короче и заметно светлей, плюс рыжеватые. Лицо более… породистое, наверное так. Само по себе странно, она же…
Тут он осекся, открыл глаза, посмотрел на заинтересованные лица и усмехнулся:
– А вот дальше вам знать не надо.
И мысленно выругался – развели, как младенца. Совсем осторожность потерял, чуть не растрепал все. Хорошо еще, поняв, что фокус не удался, не стали пытаться выспрашивать дальше. Но все равно, сказал он куда больше, чем нужно, и теперь неприятно чувствовать себя идиотом.
Быстро, если не сказать торопливо, закончив трапезу, он встал и попрощался. Кто знает, может быть, они уже и не увидятся. Сейчас Владу требовалось получить информацию и полным ходом гнать вслед за магистром, а они… В конце концов, для случайных попутчиков он и так сделал больше, чем можно было ожидать. Как минимум спас и вывел к людям. Ему, правда, тоже помогли, хотя бы лечением, а потому никто и никому больше ничего не должен. Хорошая позиция и отличный повод для расставания.
Офис местного участкового помпезностью не поражал. Обычный средних размеров дом, нет даже намека на часового, а внутри единственная клетушка в качестве места предварительного заключения. Логично, в общем-то, потому как в медвежьих углах вроде Котлов, хоть Больших, хоть Малых, народ простой и бесхитростный, преступления страшнее кражи кур или драки по пьяной лавочке редкость неимоверная, а большинство споров решаются без привлечения властей, в стиле «по горбу лопатой». В детстве приходилось сиживать в тюряге и пострашнее.
Участковый был под стать месту работы. Средних лет, внушающего уважение роста, дородный, если не сказать толстый, очень неторопливый. Влад легко мог представить, как берет он разошедшихся буянов за шкирку, приподнимает над землей, а потом, держа на весу, сталкивает лбами. Так, что искры из глаз сыпаться начинают и мгновенно исчезает желание продолжать хулиганить. И, сколь мог судить Влад, участковый вполне был способен на подобный трюк. Пожалуй, даже не напряжется. В общем, достаточно типичный вариант служаки из тех, на коих держится порядок в таких вот заштатных городках.
– Чем могу служить, молодой человек?
Влад несколько секунд внимательно смотрел на собеседника. Ну, что сказать – злоупотребляет. Впрочем, кто из нас не грешен… А так – вполне нормально, даже следы вчерашних возлияний, если особо не присматриваться, разглядеть довольно сложно.
– Добрый день. Я – Влад Ангарский.
– И что же обладатель столь известной фамилии хочет от скромного служителя Фемиды? – иронично прищурился участковый. Сам представиться, к слову, даже не попытался. То ли счел это ниже своего достоинства, то ли логично предположил, что заинтересованный человек озаботился сбором информации заранее. – Я, знаете ли, даже не представляю, достоин ли разговора со столь важным господином.
– Достойны, достойны, – не повелся на полицейский юмор Влад. Иммунитет на подобное он успел выработать еще в сопливом детстве. – Я бы очень хотел узнать у вас, не проезжали ли через город двое. Пожилой мужчина в сопровождении девушки. Словесный портрет могу представить.
– А можете и не представлять, – с трудом удержался от зевка участковый. – У нас каждый день кто-нибудь ездит.
– И оставляет в городе вот такие игрушки?
Меч со стуком лег на стол, откинулась ткань. Участковый взглянул… Очень профессионально взглянул, кстати, уж такие нюансы Влад отмечать умел. Затем пожал плечами:
– Да уж, хорош, – уже безо всякой иронии отметил он. – Тем не менее ничем не могу вам помочь.
– Почему же?
– Потому что людей, разбрасывающих такое оружие, несомненно, запомнили бы. А так как мне не доложили, значит, их здесь не было и меч откуда-то привезли. Только и всего.
– Ага, попутными оленями. Не проще ли предположить, что вам не все докладывают?
Участковый, похоже, уловил сарказм в голосе Влада. Сложно было его не заметить, если честно. И насмешка от молокососа толстяку не понравилась совершенно.
– Уйдешь сам или сядешь на пятнадцать суток? – он пока сохранял абсолютное спокойствие и уверенность в собственных силах. Хотя бы внешние.
– По какой статье, начальник?
– Оскорбление полиции – тебе хватит.
– Ну что ж, попробуй.
Влад медленно встал, участковый тоже. Их разделяло метра два, вряд ли больше. И то лишь потому, что стол, за которым сидел местный блюститель порядка, был под стать своему хозяину, такой же монументальный. Влад едва заметно шевельнул пальцами, разминая кисть. Хорошо еще, застежку кобуры заранее отстегнул, хотя у его оппонента то же самое…
Со стороны это наверняка смотрелось эффектно. Вот двое мужчин стоят, вроде бы небрежно, даже слегка расслабленно – и вот они уже держат пистолеты, направленные друг на друга. Влад – в поднятой руке, целясь в лоб оппоненту, участковый – прямо от кобуры. Точность из такой стойки ниже, конечно, однако с такой дистанции промахнуться сложнее, чем попасть. А учитывая сорок пятый калибр его оружия, даже незначительное ранение запросто отправит противника на тот свет либо изувечит. И понятно теперь стало, отчего здешнего участкового прозвали шерифом. Стойка точь в точь как у ганфайтера из старинного вестерна, да и револьвер соответствующий.
Ситуация оказалась полнейшей неожиданностью для обоих. Притом, что ни участковый, ни Влад стрелять изначально не собирались. Так, продемонстрировать оппоненту, кто здесь круче и, следовательно, будет командовать. Сейчас же, оказавшись в патовой ситуации, они несколько секунд стояли, замерев, и попросту не знали, что им делать. Но все же участковый, с высоты прожитых лет обладающий куда большим опытом, среагировал первым.
Медленно и демонстративно он чуть отвел в сторону ствол, убедился, что Влад последовал его примеру, после чего аккуратно положил оружие рядом с письменным прибором. Влад на миг напрягся – в массивную чернильницу можно было встроить, помимо прочего, средних размеров пистолет, но здесь и сейчас подвоха не было. Неторопливыми, точно выверенными движениями участковый снял тяжелый шерстяной китель, после чего так же медленно и демонстративно закатал рукав. Спустя какую-то секунду Влад убрал пистолет и сделал то же самое.
Две практически одинаковые татуировки, разве что у полицейского немного выцветшая от времени. Две раскинувшие крылья летучие мыши. Вот так, интересные получаются расклады.
– Кофе или чай? – совершенно спокойным голосом нарушил молчание участковый.
– Кофе. Две ложки сахару и немного коньяку.
– Губа у тебя не дура, – уже по-доброму усмехнулся полицейский. – Семен Дергачев. Выпуск шестьдесят восьмого года. Действующий резерв.
– Влад Ангарский. Выпустился этим летом. С миссией…
Десять минут спустя они уже совершенно спокойно вырабатывали общую стратегию действий. Участковый, в свое время ушедший на вольные хлеба после того, как понял, что до рыцаря ему дорасти вряд ли удастся, осел в этом городе, предпочтя быть жирной лягушкой в маленьком болоте, чем до конца жизни квакать по команде. Его право, и таких, как он, на самом деле хватало. Орден смотрел на это спокойно. В случае нужды поддерживал – и сам мог рассчитывать на лояльность и поддержку. Вот как сейчас, например.
Как выяснилось, участковый и сам не знал о магистре и о том, что тот вряд ли мог проехать мимо их города. Иначе бы отреагировал соответствующим образом. Пусть даже магистр официально ушел на покой, а шериф числился в резерве, на самом деле это ничего не меняло. И тот факт, что Большая Шишка оказалась в городе, да еще и явно угодила в какой-то переплет, а участковый, имеющий в подчинении полтора десятка опытных, хватких ребят, ни сном ни духом, наводил на крайне неприятные мысли.
Впрочем, поднимать кипиш, срывать всех, а потом устраивать допрос с пристрастием смысла не было. Хотя бы потому, что вечером народ и так соберется на ежедневную планерку, а уж там можно задать интересующие вопросы и получить на них исчерпывающие ответы.
Пока же участковый предложил сходить в магазин, где Влад купил меч. Разумеется, с самим оруженосцем там на серьезные темы вряд ли станут разговаривать. Нет, конечно, вчерашний поединок, о котором участковому, естественно, доложили, произвел впечатление на многих. Особенно на папашу того парня, что схлопотал. Барон Сахаров известен был не только крутым нравом, но и своеобразными взглядами на жизнь. Так что сынок отхватил и за глупость, и за бездарно проигранный поединок, и просто за выброшенные в результате на ветер деньги. Однако произвести впечатление – не значит стать своим. Для всех местных, включая хозяина магазина, Влад и остался абсолютно посторонним человеком, и откровенничать с ним вряд ли кто-то стал бы. А вот в присутствии участкового расклады менялись, и деваться носителю важной информации было, собственно, и некуда.
Идти было довольно далеко. Смешно, по периметру обойти город было куда быстрее, чем тащиться по узким улочкам, да еще и форсировать при этом овраги. Как объяснил участковый, изначально здесь было несколько мелких поселений, и если то, в котором остановились Влад с попутчиками, изначально строилось по нормально разработанному плану (как оказалось, туда успел эвакуироваться мэр одного из довоенных городов, мужик хозяйственный, опытный и хорошо понимающий кое-какие инфраструктурные нюансы, дилетантам попросту недоступные), то остальные вставали как придется, вкривь и вкось. Поэтому, когда со временем они слились в один город, и получились районы со своим колоритом. И кое-какие из них проще было обойти.
Возможно, у шерифа имелись еще какие-то мотивы не лезть в те районы, Влад не стал вдаваться в подробности. Ему, откровенно говоря, было все равно. Да и пройтись по берегу реки, высокому, с точащими то здесь, то там между приткнувшимися к обрыву домами, чудом не вырубленными елками, было приятно. Вид отсюда открывался исключительный – и на реку, и на порт. Расстояние как раз такое, чтоб видеть панораму и не различать при этом пятен мазута, угольной пыли и вообще всего, что сопровождает кипучую человеческую деятельность.
А вот участковый был почему-то не в восторге. Несколько раз останавливался, оглядывался вокруг, а потом внезапно признался попутчику:
– Что-то мне не нравится… Не пойму только, что именно.
Влад пожал плечами и, в свою очередь, внимательно посмотрел на порт. Он, конечно, не относил себя к славной когорте пресноводных морячков, но успел повидать виды, и здесь все выглядело, как и должно быть. У причалов грузятся две баржи, паровой экскаватор, надсадно пыхтя, закидывает в трюм ближайшей жирно блестящий, лоснящийся на солнце уголь. Ко второй тянется целая вереница повозок, груженных какими-то ящиками. Открытый трюм полон с горкой все тем же углем, видать, сейчас принимают палубный груз.
Все остальное пространство по-деловому кипит, спешат куда-то люди, а на крыльце большого, помпезного, однако притом весьма обшарпанного здания, выполняющего роль администрации порта, толстяк в потрепанной одежде, но шикарной фуражке, кого-то смачно распекает. Слов отсюда не слыхать, но, судя по характерной жестикуляции, а также все более грустнеющему лицу проштрафившегося работяги, дело идет к серьезным последствиям.
Чуть в стороне, надсадно коптя высокой черной трубой, подползает очередной пароходик. Влад достал бинокль – это привычным ко всему работникам воды и ветра нет особой нужды напрягаться, а у проезжего оруженосца глаз не столь наметан. По силуэту корабль не узнает. Подкрутил резкость – ага, кораблик-то военный. Колеса, расположенные по бортам, активно шлепают плицами, обеспечивая, может быть, не самую лучшую скорость, но очень приличную маневренность. В носовой части широкой палубы расположена… Ух ты! Кто-то здорово постарался, впихнув сюда орудийную башню со старого танка. Влад недостаточно хорошо разбирался в силуэтах антикварной техники, но смотрелось грозно.
Кормовая часть смотрелась не хуже. Там разместилась пусковая установка для неуправляемых ракет. Довольно примитивная, с рельсовыми направляющими, но если хочешь залить огнем большое пространство, не особенно заботясь о сопутствующих жертвах, в самый раз. Дешево и сердито. Ну и пулеметы натыканы, где только можно. Ага, вон и зенитка, аналогичная так неплохо показавшей себя установке на барже. Серьезный по нынешним временам корабль, ничего не скажешь. За кормой бьется на ветру флаг. Военно-морской, хотя до моря на такой посудине чапать и чапать, а от берегов и вовсе лучше не отходить.
– Да вроде бы все нормально…
– То-то и оно, что вроде. Цепляет и цепляет что-то, но вот понять не могу. А, черт! За мной!
– Что случилось? – поинтересовался Влад, легко подстраивая скорость под спутника. Тот бежал, конечно, однако при его комплекции получалось так себе.
– Перебейнос тридцать лет по этой реке ходит… – запыхаясь, прохрипел в ответ участковый. – Он тут все мели знает, все течения. Он должен подойти на хорошей скорости, а этот плетется, будто промеряет глубины. Это не они! Беги, парень, тревогу поднимай!
Приказ запоздал. Перед стволом носового орудия вспухло белесое, почти сразу рассеявшееся облачко дыма, и пару секунд спустя донесся грохот выстрела, почти совпавший с взрывом, буквально разметавшим левое крыло административного здания.
– Ах ты, ёшкин свет! – ругнулся участковый и бегом понесся вниз по узкой тропе. Вряд ли он пользовался ею каждый день, но сейчас она позволяла изрядно срезать путь. Впрочем, какой уже смысл?
Пароход, команда которого явно сменилась и которому позволили беспрепятственно занять выгодную позицию, работал по порту всем бортом. Разве что ракеты пока не пускал, но, случись нужда, за ним не заржавеет – установка развернута как нужно. Капитан этого корыта явно знал свое дело и использовал преимущество внезапности на полную катушку. Носовая башня гвоздила по городу, не столько нанося ущерб, сколько учиняя панику и неразбериху. Половина снарядов попросту не взрывалась – если склады, с которых их брали, довоенные, то и ничего удивительного. Тем не менее функцию свою они выполняли исправно, отбивая у горожан мысли о сопротивлении.
Зенитка и пулеметы работали по порту, в упор. Весь причал был уже усеян телами людей и лошадей – враг не слишком церемонился в выборе целей. И, судя по тому, какая толпа начала выбираться на палубу корабля из трюма, как только он подойдет к причалу, на него будет высажен десант. Численности явно недостаточной, чтобы взять город классической атакой, но сейчас, на волне паники, с одной стороны, и куража – с другой, это должно сработать.
Ах ты ж! Кто-то из пулеметчиков, заметив бегущих к пристани людей, дал в их сторону очередь. Не попал, естественно, – с такой дистанции все же надо целиться тщательнее, но свистнувшие в опасной близости пули заставили участкового рыбкой нырнуть в очень кстати подвернувшуюся яму. Несмотря на комплекцию, получилось это у него на диво ловко. Секунду спустя едва не на голову ему свалился Влад.
– Это кто? – оруженосец даже не сбил дыхание.
Шериф мрачно хмыкнул:
– Откуда я знаю?
– Понятно. Значится, тогда делаем так. Десант нам уже не остановить. Или есть идеи?
Как говорил классик, молчание было ему ответом. Пароход уже швартовался, и первые, самые нетерпеливые головорезы горохом сыпались на доски причала. Было их, к слову, заметно больше, чем показалось вначале – человек двести. И ведь еще лезли… Как они в трюме-то сидели? На головах друг у друга, что ли? Или, хе-хе, выступающие части одних вставлялись в выемки других? Вопрос интересный, однако сейчас важнее, что в порту не наблюдалось даже малейшего признака сопротивления. Похоже, речной линкор успел качественно впечатлить потенциальных храбрецов и остудить горячие головы.
– Тогда дуй в город, попытайся организовать хоть какую-то оборону. А я займусь этой шаландой.
– Справишься?
– Обижаешь, – ухмыльнулся Влад. – Уж подорвать что-то и сжечь – это мы завсегда.
Участковый кивнул. Когда-то его самого учили тому же и так же. Конечно, за последние годы спокойной и сытой жизни он всерьез растерял форму, но память-то никуда не делась. Кивнув, он по-пластунски добрался до небольшого оврага, а потом, низко пригибаясь, рванул к городу так, что позавидовал бы и спринтер. Ну а Влад остался один на один с кораблем. И вывести из строя его требовалось обязательно – пускай его калибры и не самые впечатляющие, но противопоставить им здесь и сейчас было нечего. Единственная прикрывающая порт батарея была еще не достроена, орудия не установлены, а потому орудийная башня корабля правила бал. И, насколько Влад мог понять, мертвых зон с позиции, которую занял пароход, у нее оставалось немного, а значит, любую попытку организованного сопротивления нападающие смогут подавить быстро и качественно, без особого риска. Еще и ракетами прижгут…
Вообще-то корабль, несмотря на внушающую обывателям уважение и трепет мощь, если на нем не проводятся необходимые (и весьма специфические) мероприятия для диверсий, весьма уязвим. Ныне же, Влад был в этом практически уверен, его команде было попросту не до того. Стало быть, главное – добраться незамеченным, а уж там-то можно будет от души развернуться, вспоминая, чему же все-таки учили в Ордене. Работа на акватории никогда не числилась среди любимых предметов Влада, но не любить и не уметь – вещи разные.
Эх, была бы у него пусть даже не соответствующая задаче мина, а хотя бы обычная сухопутная взрывчатка, и здесь можно было бы устроить такой фейерверк, что богам жарко станет. Увы, мечтать не вредно, а значит, оставалось или машинное отделение корабля (а что, котлы под парами, и взрываются они, если все сделать правильно, не хуже соответствующих размеров бомбы), или его же пороховой погреб. Был, правда, еще один интересный вариант, но о его реализации Влад предпочел пока не думать. Вначале требовалось добраться до парохода и осмотреться.
Плыть под водой, особенно в одежде, крайне неудобно. Влад ненавидел это занятие всеми фибрами души. Особенно если вода, как в этой реке, темная и мутная. Но – увы и ах, так что скинуть все, кроме рубахи и штанов, оставить на берегу сапоги. Исключение только для оружия, и то целых полсекунды раздумывал, брать палаш или оставить. Однако же решил брать, быстро, но крепко закрепив ножны на спине. Доставать не слишком удобно, зато плыть не мешает. Пистолет в кобуре на поясе, авось несколько минут купания патроны выдержат. Кинжал тоже на поясе. Все, погнали!
Видимость под водой была отвратительная, а течение сильное, и Влада едва не пронесло мимо пристани. Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло – парня крепко приложило о тот самый пароход, на борт которого он, собственно, и собирался попасть. Удар затылком о металлическую плицу был столь болезнен, что у Влада помутилось в глазах, но он сумел удержаться от хлынувшего откуда-то из глубины сознания приступа паники, ухватиться за металлический обод и, вынырнув, хлебнуть воздуха. Несколько секунд приходил в себя – как раз, чтобы убедиться в прибытии по назначению. Ну и в том, что цел и покамест не замечен.
Забраться на палубу было несложно. Во-первых, она у парохода оказалась на редкость низкой, а во-вторых, в сторону реки никто не смотрел. У оставшихся на борту корабля имелось занятие куда интереснее, чем глазеть в сторону реки, враз опустевшей, к слову, даже рыбачьи лодки попрятались. Воспользовавшись гребным колесом, как импровизированной лестницей, Влад без особых усилий перебрался на палубу и тут же юркнул под защиту высокой надстройки. Все, если его сейчас обнаружат, то разве что случайно – сверху этот закуток не просматривался в принципе. Освободить палаш, аккуратно, чтоб лишний раз не лязгнуть, перевесив его на пояс. Все, можно играть.
Ах ты ж, черт! Лишь сейчас Влад сообразил, что одну серьезную ошибку допустить все же ухитрился. На деревянной палубе мокрые следы видны были отчетливо. Может, на них в горячке боя и не обратят внимания, тем более, палубу успели изрядно загадить десятками сапог, но ставить на это было глупо. А значит, время утекало, как песок между пальцами. В любой момент кто-нибудь мог взглянуть сверху, и тогда…
«Тогда» Влад ждать не стал. Отлично помня места расположения пулеметных турелей и прикинув, что находится аккурат под одним из них, он подпрыгнул, ухватился кончиками пальцев за край надстройки и в единый миг быстрым, слитным движением оказался наверху. Прямо напротив пулеметного расчета. Быстрое движение – и так и не успевшие ничего понять люди осели, один с рассеченным горлом, второй с торчащей из глазницы рукоятью кинжала. Шаг вперед, пулемет, только что активно поливающий свинцом берег заряжен, и половина ленты в нем еще осталась. И всех дел – развернуть насквозь знакомое оружие и смести огненной струей всех, кто находится в пределах видимости.
Моментально очистив кормовую надстройку от нежелательных элементов, Влад тут же пристрелил очень удобно расположившийся расчет ракетной установки. Для пулемета они были в мертвой зоне, но с пяти метров сверху вниз и пистолета было за глаза. Мгновенным движением вогнав новый магазин взамен опустевшего, оценил ситуацию. Да уж, несмотря на бездарное начало, похоже, реализуется как раз тот вариант, который ему так понравился. Три пулемета, зенитка и ракетная установка приведены к молчанию. Работают только два пулемета на мостике и орудийная башня. И даже если там, оглохшие от собственной стрельбы, в суматохе боя не поняли, что произошло, это мало что меняет. Остается минимум времени до того, как оставшиеся в живых члены команды обеспокоятся резким снижением огневой мощи корабля. Из минусов – единственный магазин в пистолете, однако как раз это решаемо. Вон, стволов тут валяется несколько штук. И хотя пистолетов нет, но сразу два обреза охотничьих двустволок, удобных для абордажного и окопного боя и вообще стесненных пространств, сейчас пришлись очень кстати.
Первых всполошившихся числом трое Влад обнаружил аккурат подходя к мостику. Очень удобная боковая галерея, соединяющая надстройки, была достаточно широка, чтобы эти трое, с которыми Влад столкнулся буквально нос к носу, не загораживали друг друга. Сдвоенный заряд картечи просто вынес двоих за борт, а третьему разворотил живот. Не обращая на него внимания, оруженосец перешагнул через сгибающееся от боли тело, отшвырнул разряженное оружие и перехватил второй обрез. И спокойно шагнул на мостик.
Расчет ближайшего пулемета буквально смело дуплетом. Их товарищи, сообразив, что расклады поменялись, попробовали сопротивляться, но крупнокалиберный пулемет, при всех его несомненных достоинствах, поворачивается медленнее, чем спускается курок пистолета. Две пули – два трупа, все как учили. Еще три выстрела непосредственно в рубку, за стеклом которой маячили, очевидно, капитан этой посудины и рулевой. У этих свежих трупов Влад разжился еще одним пистолетом и самым настоящим пистолетом-пулеметом. Редкостным по нынешним временам раритетом под пистолетный же патрон. Для боя на корабле лучше и не придумаешь. Теперь контрольные пулеметчикам – и, в принципе, все.
Орудийная башня продолжала смачно ухать, и в ней, похоже, даже не заметили, что расклады поменялись. И люки нараспашку – небось, чтобы вентиляция была лучше. Кинуть бы туда гранату – но, увы, ее надо еще где-то отыскать, да и если боеприпасы сдетонируют, половину корабля или оторвет, или разнесет в клочья. Что же…
Уже не особенно торопясь, Влад спрыгнул на палубу, благо тут и высоты было метра два. Плоская танковая башня и вовсе не была препятствием. Остаток пуль из своего пистолета он расстрелял прямо в открытый люк, поставив жирный крест на карьере доморощенных артиллеристов. И наступила тишина.
Нет, какой-нибудь перфекционист наверняка придрался бы к такому определению. Из города доносилась стрельба, внизу, под палубой, сыто пыхтели машины, о борт плескались волны – мир вообще не бывает совсем уж бесшумным. Но для изрядно оглушенного непрерывной стрельбой и грохотом орудия Влада все это были мелочи, не стоящие внимания. Реально – тишина! Вот только не было времени ею наслаждаться, бой еще не закончился.
Слабое место кораблей – большое количество отсеков, изолированных друг от друга. И практически отсутствующая связь между членами команды. Для того же, кто занимается штурмом и зачисткой, это, напротив, преимущество. Если они знают, что делать, разумеется. Влад знал. В конце концов, то, что происходило сейчас, было его специальностью, и натаскивали парня серьезно. В сухопутном, правда, варианте, ну да разница не столь принципиальна. Особенно учитывая, что в трюме оказалось всего два человека, еще трое в машинном отделении, и о том, что происходит сверху, они понятия не имели.
В опытных руках пистолет-пулемет – оружие страшное. Влад был молод, но учили его на совесть, и управляться с «трещоткой» он умел. Правда, в машинном, где было слишком много темных закутков, пришлось немного попотеть и даже получить в плечо куском угля. Последний из уцелевших кочегаров, в отличие от остальных не оставивший мешающего оружия в стойке, таскал на поясе здоровенный револьвер, брат-близнец того, что Влад недавно видел у шерифа.
Парнишка был совсем молодой, как потом определил Влад, немногим старше его самого, и брутальная тяжесть кобуры ему еще не осточертела. В результате он оказался единственным человеком в машинном отделении, сумевшим оказать хоть какое-то сопротивление. К счастью, выпущенная им пуля завязла в груде угля, осколок которого и отлетел тогда в оруженосца. Пистолет-пулемет не обладал столь впечатляющей дульной энергией, зато стрелял Влад лучше, и потому именно ему довелось вынуть из не успевших еще остыть пальцев побежденного законный трофей. Без лишней брезгливости снять с него кобуру, а заодно и пояс с набитыми патронами кармашками, вытереть руки от крови и выбраться обратно на палубу. Все, теперь на корабле он был последним, кто увидел солнце.
Ну, самое трудное позади, теперь финальный аккорд. Как сделать так, чтобы кораблем никто не сумел воспользоваться? Проще всего затопить, конечно, однако как это сделать грамотно – Влад попросту не знал, а подрывать… Так ведь жалко же трофей! Побарабанив кончиками пальцев по эфесу так и не пригодившегося сегодня палаша, он задумался на миг, а потом решил вопрос. В конце концов, находить нестандартные варианты его тоже учили.
Несколько взмахов снятым с пожарного щита топором. Пеньковые канаты, сытыми удавами опоясывающие причальные тумбы, лопаются, один из них, отлетев, чувствительно бьет Влада по ноге. Все, теперь очередь багра. Корабль – штука большая и громоздкая, но если делать все аккуратно и не торопясь, да вдобавок тебе помогает течение, справиться можно.
Главное, чтобы никто не примчался узнать, почему исчезла огневая поддержка с воды, но – повезло. И вот пароход медленно и величаво отходит от дощатой пристани, а потом, мягко, но неумолимо подхваченный рекой, все быстрее и быстрее удаляется от нее. И, когда его относит метров на пятьсот, Влад делает последний взмах кистью, завершающий картину, – сбрасывает носовой якорь.
Устройство, предназначенное удерживать на месте громадину парохода, штука тяжелая, конечно. Хорошо еще, что лежит на палубе, а не располагается, как у более крупных судов, в клюзе. Там – механизмы, с ними оруженосец вряд ли сумел бы справиться, тут же всего около сотни килограммов чугуна, для тренированного человека не так и много. Якорь булькнул в воду, за ним начал стремительно раскручиваться канат. Рывок! Все, корабль замер посреди реки, а уж за что там зацепился якорь и как его будут поднимать, Влада не заботило совершенно.
Оставалось снять затворы с пулеметов, вывести из строя электрическую цепь управления батареей и заклинить башню. Так, чтобы легко все восстановить, но вначале долго разбираться, какую именно пакость накрутил диверсант. И стравить пар. Влад сомневался, что все сделал правильно, все же в паровых машинах его знания были крайне поверхностными. Но он сделал, что мог и умел, кто может – пусть сделает лучше. А теперь – на берег, там самое интересное!
На сей раз – никаких заплывов. С комфортом, на шлюпке, тем более есть тут нечто маленькое, разъездное, с острыми хищными обводами, повинующееся буквально каждому шевелению весел. Хорошо, что на берегу никого не было, иначе снять гребца парой выстрелов было бы совсем несложно.
Первым делом Влад добрался до места, где скинул лишнюю одежду. Рубаху, отвратительно холодившую спину и перемазанную илом, кровью и угольной пылью, он сбросил еще на корабле и потому надевал куртку прямо на голове тело. Жаль, бронежилет остался в гостинице, равно как и большая часть оружия. Портянки, сапоги… С мокрыми штанами приходилось мириться, ну да не страшно, сейчас быстро высохнут. Ну, все, готов. Теперь можно и посмотреть, сколь богат внутренний мир высадившихся на берег налетчиков. И сделать это, разумеется с помощью хорошо отточенного клинка. Для большей наглядности.
Первый враг встретился ему буквально через пару минут. Проявив удивительную недисциплинированность, он вместо того, чтобы принимать участие в кипящей неподалеку маленькой войне, тупо и самозабвенно мародерил. Что уж этот немолодой и плешивый вояка увлеченно пер в сторону порта, Влад даже не интересовался. Просто отрезал ему голову и пошел дальше.
Еще на троих он наткнулся сразу за поворотом. Двое стояли, подбадривали и давали советы, а третий занимался тем, чем испокон веку увлекались победители в захваченных городах с не успевшим спрятаться женским полом. Все трое настолько увлеклись процессом, что даже не поняли, что умерли. Влад зашел со спины, палаш с шипением рассек воздух… Три удара – и, в принципе, все. Исходя из принципов человеколюбия, оставалось надеяться лишь, что тот, который без штанов, умер счастливым.
А с «условно своими» (условно потому, что этот город, по сути, не имел к нему отношения, вот только этот факт до Влада дошел, когда он закончил с пароходом и вовсю хулиганил на берегу) оруженосец встретился только у церкви, по пути успев зарубить еще четверых. Как он вчера и предполагал, храм строился не только как сооружение для отправления культа, но и в качестве укрепления. Сейчас он эту задачу и выполнял, причем с успехом – за толстыми стенами нашли убежище несколько десятков человек. Из узких окон-бойниц гремели выстрелы, а с колокольни размеренно и грамотно работал пулеметчик. Нападающие тоже не оставались в долгу, но мощные стены, украсившиеся затейливой резьбой от выбивающих щепки попаданий, пока держались.
Туда Влад и вышел. И там же его перехватили. Вернее, попытались перехватить, и счастье этих людей, что Влад узнал шерифа и успел остановить уже готовый чуть-чуть придавить спусковой крючок палец. В общем, кому-то очень повезло…
Как оказалось, местные, будучи людьми неробкого десятка, достаточно быстро оправились от шока и, вооружившись, готовились преподать наглецам хороший урок. С оружием, правда, было туго, огнестрельное разве что у трети собравшихся, да и то большей частью дробовики. У большинства же – холодное оружие всех видов, от мечей и топоров до железных прутьев. Зато энтузиазма – море, да и численность под три сотни человек, не меньше.
Противник в плане вооружения выглядел серьезней, две трети как минимум с огнестрелом. А вот с численностью – так себе, здесь и сейчас собралось не более сотни человек. А может, и меньше, с позиции, которую занимали ополченцы, сложновато определиться. Плюс все назойливое внимание незваных гостей оказалось сосредоточено на церкви, боевого охранения, как такового, не имелось. В общем, хромает дисциплинка и с тактикой неважно.
На взгляд Влада, если при таком соотношении численности сравнительно небольшой отряд атакующих не сумел быстро подавить сопротивление, то продолжать возню ему смысла не было. Просто потому, что риски возрастают неимоверно. Особенно когда прекратилась вдруг огневая поддержка с воды. Небось, пока что здесь данный факт списывают на какие-то естественные причины (ага, смерть исполнителей – чем вам не причина, чего уж может быть естественней), а скорее, просто не обращают внимания в горячке боя. А ведь должны уже задумываться… Хватай, что успеешь, и сваливай – девиз пиратов, и придуман он не дураками.
В общем-то, как и предполагал Влад, решительная атака с тыла оказалась для пиратов неожиданностью. Полнейшей – они, небось, считали, что население разбежалось и попряталось. Может, в иной ситуации так бы и случилось, но стая львов под командованием барана и стадо баранов, которое ведет за собой лев, все-таки совершенно разные вещи. Плюс гранаты – их нашлось почти три десятка штук. Откуда их приволок участковый, чью именно заначку разорил, Влад даже и не спрашивал. Так что взрывы, а потом рев озверевших, идущих в атаку ополченцев…
Пираты в массе своей были наверняка и опытней, и подготовленнее своих визави, однако паника, потери, численный перевес атакующих, а главное быстрота и скоординированность удара не оставили им шансов. Да и с мотивацией у них было так себе, драться до последнего патрона, когда остается шанс бежать и спасти шкуру… В общем, схватка заняла от силы минуты три. Кому-то, разумеется, удалось ускользнуть, Влад по этому поводу не обольщался, но особой угрозы одиночки и мелкие группы не представляли.
– Однако же маловато что-то этих укурков, – почти добродушно заметил Влад, наблюдая, как немногочисленные пленные под бдительным присмотром ополченцев стаскивают в кучу тела своих погибших товарищей. – С корабля поболе высадилось.
– Угу, – к сожалению, участковый был немногословен. Под самый конец рукопашной словил прикладом в зубы и парочки лишился. Теперь настроение у него было гаже некуда, и Влад его понимал – искусство стоматологии по сравнению с довоенным было в значительной мере утрачено, и процедура восстановления улыбки представлялась долгой и неприятной. Сам он, более молодой, гибкий и не растерявший еще вбитых инструкторами навыков, практически не пострадал. Так, пара царапин, ни на что не влияющих и ничему не мешающих.
– Эй, приведите мне кого-нибудь! – гаркнул оруженосец. – Спросить кое-что хочу и малость позвер-ствовать.
Приказ его выполнили беспрекословно и мгновенно. Что поделать, авторитет Влада сегодня взлетел на недосягаемую высоту. Не из-за захваченного корабля даже (тот где-то на реке и выглядит сейчас абстракцией), а как раз во время боя. Два выпускника Ордена на острие атаки – это зрелище не для слабонервных. Технически они имели неплохие шансы покрошить это воинство и без группы поддержки. В результате вся одежда и лицо Влада были забрызганы кровью, и если умылся он тщательно, то одежду пока отстирать даже не пытался. И выглядел, небось, как вампир. Или как маньяк – местные, во всяком случае, глаза отводили старательно.
Зато выбирающиеся потихоньку из церкви люди выглядели более чем удовлетворенными и видом порубленных в окрошку вражеских трупов, и забрызганным кровью победителем. Как там было у классика? «Кричали женщины ура и в воздух чепчики бросали». Ну, с чепчиками было туго, да и орать никто особо не пытался, но на результат смотрели весьма благожелательно. Комплексов по поводу применяемых Орденом методов решения проблем они явно не имели.
Священник, кстати, тоже был здесь. Именно он, как оказалось, и работал за пулеметом. И тут же выяснилась причина его хромоты – из-под разорванной штанины отблескивал металлом протез. Интересно, где он ногу потерять ухитрился? Впрочем, у Церкви хватало неплохих бойцов, и отмечались они периодически в самых разных точках некогда огромной страны.
Еще пара знакомых лиц. Хозяин оружейного магазина, устало сидящий на бревне и пристроивший рядом слоновьего калибра винтовку. Официант, не далее как утром приносивший Владу кофе, растерявший сейчас лоск, зато в довесок к полуметровой длины тесаку выбирающий себе из кучи трофеев что-нибудь стреляющее. О-па! Вчерашний оппонент в поединке. Судя по наспех перевязанной голове, парнишка и впрямь не трус и прятаться от боя не пытался. Влад кивнул ему, как старому знакомому. Тот ответил, без приязни, но и без злобы. Война меняет всех…
А вот и заказанный пленный. Одежда добротная, заметно лучше, чем у остальных кандидатов в каторжане. На лице остатки былой наглости… Да уж, расстарались ополченцы, нашли, похоже, офицера. Сейчас вот стоят, с интересом (и, что характерно, без малейшего сочувствия) ожидают, как его будут превращать в месиво из костей и мяса. Что ж, не стоит разочаровывать боевых товарищей.
Пират в первый момент пытался держаться гордо. Ничем, мол, его не сломать. Но, как говаривал Наполеон, слово «невозможно» – из лексикона глупцов. Буквально через пару минут, глядя на валяющийся перед ним кусок воющего от боли мяса, Влад наконец задал свой первый вопрос. И ответ на него получил, что характерно, сразу же.
Еще минуту спустя Влад махнул рукой – подходите, мол. Кроме участкового приблизились еще трое. Хозяин магазина, тот самый парнишка-дворянчик и еще какой-то мужчина с плечами молотобойца и немного детским лицом. Ну, вот они и выявились, неформальные лидеры местного общества. На войне, во всяком случае. Влад чуть заметно усмехнулся и ткнул пальцем в испуганно скорчившегося на земле пленного:
– Ну что, все слышали? Для тех, кто что-то пропустил: они разбились на три отряда. Первый мы уничтожили. Второй за коим-то хреном поперся в старый форт. Третий – к мэрии. Одиночек в расчет можно не принимать. Сил у нас хватит, чтобы противостоять одному из отрядов, разделимся – затопчут. Ваши предложения?
– Валим сначала одних, потом других, – тут же отозвался шериф. Из-за выбитых зубов голос его звучал чуть шепеляво. Влад кивнул, соглашаясь:
– Правильное решение. Но тогда вторая группа противника с большой долей вероятности успеет решить свои вопросы и уйти. Поэтому так. Берешь людей – и к форту.
– Уверен?
– Да. Просто потому, что дорога короче и даже с этой, – Влад кивнул на ополченцев, – толпой на буксире ты туда успеешь. Вдобавок они пошли туда не просто так, и я не знаю, зачем именно. Ты знаешь? Нет? Но уж разобраться-то сумеешь точно. А я займусь гостиницей. Постараемся продержаться до вашего возвращения.
– Оно тебе надо?
– Там люди, которые мне не друзья, но… Черт возьми, я своих не бросаю.
– Может, возьмешь кого-нибудь?
– Нет уж, – Влад ухмыльнулся, расстегнул куртку и демонстративно почесал голое пузо, вызвав нервные смешки у окружающих. – Ты ж знаешь, я сам себе армия и любого тутошнего дятла на ломтики порежу.
– Не зарвись, смотри, – не принял шутку участковый. – А то в Африке, говорят, живет птичка об-ломинго.
– Именно так. А с ней вместе еще много пернатых, носящих неприличные имена. Все, гоу-гоу-гоу, время поджимает. И только попробуй не успеть – вся слава мне достанется. И… этот урод еще кому-нибудь нужен?
Пленный пиратский офицер, как оказалось, никого не интересовал. Что же, хороший повод испытать трофейный револьвер. Громыхнул он знатно, хотя и не как на корабле – там, в замкнутом пространстве, по ушам ударило не хуже кувалды, а здесь ничего так, вполне терпимо. И боеприпас хороший, мощный – голова пирата разлетелась брызгами. Оставалось лишь кивнуть участковому, запихать патрон в камору барабана взамен израсходованного, и все. Можно отправляться решать судьбу мира. Или хотя бы этого отдельно взятого города.
Дорога до гостиницы (точнее, до мэрии, но она интересовала Влада в последнюю очередь) заняла совсем немного времени. А все потому, что напрямую, через заборы, пинками раскидывая кидающихся под ноги кабысдохов и делая зверское выражение лица осмелившимся высунуть нос хозяевам. Впрочем, таковых было немного – вид здоровенного детины с автоматом наперевес, несущегося куда-то по своим делам, не особенно вдохновлял на конфликты. Потоптанная картошка-морковка все же меньшее зло, чем возможность словить пулю. Именно так, по-видимому, думали местные домовладельцы и благоразумно не лезли на рожон.
А вот и место предполагаемой драки. Не особенно торопясь уже (стрельба идет с обеих сторон, пытающихся пойти в атаку не видно, так что налицо позиционный тупик, а он в числе прочего отличается редкой неторопливостью развития событий), Влад легко проник на чердак наиболее удобно стоящего дома. Вынул бинокль, спокойно осмотрелся. Что же, все как всегда – хуже, чем хотелось бы, но лучше, чем могло быть.
Нападающие – человек семьдесят активных штыков – заняли позиции вокруг мэрии. Гостиницу, расположенную совсем рядышком, они уже заняли, но народ оттуда успел эвакуироваться. Об этом поведал хозяин дома, у которого любопытство перевесило страх, а охотничья помповушка внушающего уважение калибра добавила уверенности в собственных силах. Ну и прозрачная емкость с жидкостью, имеющей характерный запах, тоже сыграла роль…
Так вот, немногочисленные обитатели гостиницы оказались на ногу легкими и в жизни опытными, а потому не стали прятаться в подвалах или под койками, а рванули все в ту же мэрию, пополнив ряды ее защитников. Так что теперь пираты намеревались штурмовать здание с изрядным числом вооруженных защитников. Очень неплохо расположенное здание, если вдуматься. Спереди площадь, со всех остальных сторон тоже хватает открытого пространства. Сад, который мог служить атакующим хоть каким-то укрытием при штурме, кто-то подпалил. Интересно знать, как, все же сырая древесина лиственных пород разгорается не то чтобы очень. Тем не менее горело знатно, дыму много, но его, опять же, ветром сносит в сторону, и укрыться за ним не получается. Так что штурмующие крутили объект в руках, как того ежика, и не слишком понимали, что делать дальше.
Пока что они густо пуляли в сторону мэрии из своих карамультуков, явно не заботясь о боеприпасах. В ответ им достаточно интенсивно отвечали. Обороняющихся было, конечно, меньше, но позиция у них выглядела куда выигрышнее, и патронов, очевидно, тоже хватало. Как объяснил словоохотливый алкаш, в здании располагался еще и городской арсенал. Так что стреляли осажденные и часто, и достаточно метко. Горячие головы, во всяком случае, они покамест остужали качественно, и задавить их огнем не получалось. Пейзаж дополняло изрядное количество разлегшихся в живописных позах трупов тех, кто охладиться не пожелал или, будучи чересчур горячим, не успел. Ныне они остывали физически. Стены построенного из хорошего, качественно обожженного кирпича здания в паре мест зияли проломами, сделанными не иначе как с помощью гранатометов, но на что-то глобальное эти повреждения не тянули. Видать, гранат не хватило.
Тем не менее нападающие явно верили, что могут справиться. Молодцы, конечно, вера – она всегда нужна, особенно в собственные силы. Как ляпнул однажды старина Геббельс, вера сдвигает горы, но только знание двигает их в нужное место. Так что веры у этих орлов хватало, но вот насчет знаний – вопрос открытый. Влад несколько минут рассматривал диспозицию, затем криво усмехнулся. Как ни крути, перед ним сейчас находились люди, умеющие целиться, стрелять, резаться врукопашную, но не воевать. Скорее уж, толпой наваливаться на слабого и быстро сваливать от сильных. Норма для любой банды, и недостатки тоже предсказуемые. Налицо, как и в предыдущем случае, тактическая неграмотность. И любой, кто ее видит, имеет право воспользоваться просчетами врага.
Влад покачал головой, в очередной раз мысленно охреневая от совершенно немыслимого количества единиц задействованного здесь и сейчас дефицитного огнестрельного оружия, и вновь припал к окулярам. Итак, что мы имеем? А имеем мы пулемет, расположенный на господствующей высоте. Или, за неимением лучшего, на чердаке двухэтажного дома. Окна мэрии он при атаке буквально зальет свинцом, давя огневые точки. Ну, или хотя бы прижимая стрелков к полу. Видимо, в прошлую атаку поперли дуриком, не подумав, словили по зубам и включили соображаловку. Не получилось нахрапом-то… Вот сейчас и ждут, когда пулемет закончат устанавливать, а под его прикрытием снова пойдут в атаку. Решение логичное и, в общем-то, неплохое.
А теперь об ошибках. Оставлять пулемет без прикрытия в городе, который еще не взят, глупо. Второй момент – если кто-то захватит пулемет, то уже атакующие окажутся для него мишенями. Сотня метров – почти как в тире. И чем дальше атакующие перед этим пройдут, тем меньше у них будет шансов вернуться. Что же, диспозиция ясна, маневр прост. Начнем, господа!
Как оказалось, командовавший пиратами офицер все же знал свое дело и в боевое охранение назначил аж четверых. А Влад, позорище, ухитрился их прощелкать. Единственное, что его оправдывало, так это непредсказуемо убогое размещение группы прикрытия. Все четверо расположились в том же доме, но на первом этаже, и наружу не высовывались, увлеченно перетряхивая сундуки и полки на предмет интересных и полезных в хозяйстве трофеев. И для них, и для Влада, столкнувшегося с таким вопиющим нарушением устава караульной службы чуть ли не впервые, эта встреча оказалась полной неожиданностью. Но оруженосец все же полагал, что в доме может кто-то находиться, превосходил всех четверых по уровню подготовки, да и палаш уже держал в руке. Поэтому вопрос решил кардинально – располосовал ближайшего наискосок, вскрыв ему грудную клетку и выпустив кишки. Тяжелый клинок распахал пирата, словно бы и не встретив сопротивления, и тот, обливаясь кровью, рухнул на груду только что собранного барахла…
Второй удар! Строились тут широко, с запасом, пространство вполне позволяло работать длинным клинком без опасений заклинить его обо что-то. Не успевший отскочить пират хватается за располосованное горло, между пальцами брызжут фонтанчики крови. Пять шагов вперед, соседняя комната. Еще один пират… Этот успевает броситься к лежащему на столе карабину, и Влад насаживает его на клинок быстрым, колющим ударом.
Последний из налетчиков влетает в комнату, привлеченный внеплановым шумом, отчаянно пытается достать из кобуры пистолет, но не успевает даже расстегнуть ее – падает с кинжалом, ударившим точно в распахнутый рот и вбившим готовый родиться крик обратно в глотку. Бросок силен! Узкий клинок рассекает язык, перерубает шейные позвонки – и Влад еще успевает подхватить тело и аккуратно, почти нежно, чтобы не поднимать шум, опускает его на пол. Освобождает свое оружие… Не зря, ох не зря его учили, что бросок – это крайний, самый ненадежный метод. И что не стоит его применять. И тут же учили бросать правильно все, что попадается под руку. Пригодилось…
Наверх по лестнице… Быстро, но тихо-тихо, на кошачьих лапках, чтобы нигде и ничего не скрипнуло и не брякнуло. Ступени деревянные, потому задача не из легких, но Влад справился. В конце концов, его этому учили. Второй этаж пуст. Вот он, чердак. А вот и пулемет, древний, как дерьмо мамонта, с кургузым стволом и кожухом водяного охлаждения, высунувший облупившееся зеленое рыло (ну надо же, рамы не выбиты, а аккуратно открыты) в круглое окно и как раз начавший бить короткими очередями. Стало быть, пираты начинают атаку. Что же, это Влад удачно зашел.
Пулеметчики, увлеченные любимым делом, так и не поняли, что уже умерли. Оттолкнув трупы в сторону, оруженосец занял место стрелка, чуть снизил прицел… Вот они, родные, бегут в направлении мэрии, даже не особо пригибаясь. Все силы, небось, собрали, надеясь на то, что пулемет капитально придавит обороняющихся. Ну-ну…
Эх, замечательная вещь – водяное охлаждение! Блестящий пример того, как архаичное техническое решение в определенных условиях переигрывает куда более, казалось бы, совершенные модели. Да, тяжеловато, но когда сидишь на стационарной позиции, не испытывая нужды бегом куда-то мчаться, волоча за собой эту громадину, возможность бить длинными очередями, не заботясь о перегреве ствола, с лихвой окупает лишний вес. И сейчас Влад использовал это преимущество на всю катушку, практически без остановки расстреляв ленту по идеально подставившимся пиратам, усеяв площадь трупами, но при этом не испытывая каких-либо комплексов по этому вопросу. Перед ним был враг. Врага надо уничтожить. Поэтому заменить ленту и накрыть разбегающихся, еще не до конца понявших, что происходит, врагов ливнем свинца.
А, нет, кто-то понял и оперативно среагировал. Молодцы, ничего не скажешь! Но, как говорил наставник, увлечение хорошим делом не должно отвлекать от контроля окружающего пространства. За-ради, так сказать, избежания проблем со здоровьем. А потом – тренировки, тренировки и еще раз тренировки, доводящие усвоение материала до уровня рефлекса. Сейчас навык в очередной раз пригодился, топот внизу Влад услышал вовремя и выпустил по врагу все, что осталось в магазине пистолета-пулемета. А потом кинул вниз гранату, прихваченную еще с места прошлого боя, и сразу после взрыва буквально скатился вниз с пистолетом в руке.
Да уж, красота неописуемая. Для тех, кто понимает толк в хаосе, разумеется. Все раскидано, поломано, разбросано. Испятнано следами пуль и осколков. Кровища! Влад сразу почувствовал себя, как во времена оны, когда пришлось однажды ночевать на скотобойне. В общем, полный и вселенский бардак!
Один из попытавшихся штурмовать его позицию еще держался на ногах. Точнее, вставал – его практически не зацепило, только контузило. Влад застрелил его – ничего личного, парень, но ты оказался не в то время и не в том месте. И противника выбрал не по силам. Вроде бы все. Аккуратно спустился вниз…
Про интуицию говорят много и разного. Никто не знает толком, что же это такое, но все сходятся в одном: интуиция есть. Влад считал (не сам, а со слов наставника), что интуиция – это способность человека замечать мелочи, проходящие мимо сознания. Как говорят психологи, на подсознательном уровне. И, опять же, минуя видимую стадию анализа на основании этих мелочей вносить поправки в картину мира. Так это или нет, утверждать сложно, однако чем объяснить тот факт, что, даже не видя ничего вроде бы подозрительного, Влад буквально кожей почувствовал опасность и в кувырке ушел в сторону? Аккурат за полсекунды до того, как дверца шкафа, мимо которой он проходил, в клочья разлетелась от удара картечи.
Влад быстр, но противник не уступает ему в этом. Револьвер успевает выстрелить лишь один раз, и пуля уходит «в молоко», потому что именно в этот момент по запястью прилетает тяжелым прикладом. Ощущения неописуемые, но Влад успевает, нырнув вниз, подсечь ноги противника и тут же пинком выбить у него оружие, отправив его в угол комнаты, вслед за револьвером. Противник перекатом уходит – и вот он уже на ногах. На все про все менее двух секунд.
– Ах ты ж! – поскрипел разозленный пират, рывком выхватывая длинный кинжал. Влад сделал то же самое. Единственно, левой рукой, пальцы правой едва чувствовались. Впрочем, ему было все равно, обеими руками оруженосец владел почти одинаково. – Что, мальчик, поиграем?
Кинжал противника был на пол-ладони длиннее и выписывал хитрые пируэты. Очень знакомые пируэты. Да и морда у противника смутно знакомая. Где-то видел. И, в принципе, ясно где.
– У Харламова учился?
– Что?
– Когда выпустился? Три или четыре года? Или так и не заработал мышку?
Вместо ответа выпад. Неудачный – Влад знал наставника своего противника. Знал, что ножевому бою, да и вообще рукопашке тот уделяет не самое пристальное внимание. И тренирует он инженерный состав, а значит, тот, кто сейчас перед Владом, априори ему уступает. Его подготовки хватает, чтобы быть крутым на местечковом уровне, не более.
Короткий высверк клинка, пират успевает его отбить, но – с трудом. И получает чувствительный удар ногой в бедро. С шипением отскакивает…
– Уйди с дороги!
Новый выпад. На сей раз успешный для обоих. Только если Владу оцарапало запястье и так поврежденной руки, то его противнику располосовало предплечье. Тот моментально перехватил оружие левой рукой – и опять словил пинок в бедро. Пожалуй, еще три-четыре таких удара, и кость вполне может хрустнуть.
Но нет, упорный. Выпад! Выпад! Выпад! И ответ-ка – кулаком в зубы, еще один удар ногой… Пират вновь поднимается на ноги, выплевывает кровавую слюну с ясно различимыми осколками зубов. Припадает на левую ногу – еще не перелом, но уже вот-вот. Но выпрямляется – гордый. И готов продолжать бой.
– Ты проиграл, – в голосе Влада сквозило безразличие. – Уходи, если успеешь.
Очень щедрое предложение. Особенно когда видно, что противник серьезно ранен, а левой рукой умеет работать куда хуже, чем правой. Но – не убивать же его. Мало ли, какие причины сподвигли парня – а он и впрямь всего на несколько лет старше Влада – уйти с тропы служения Ордену. Влад не чувствовал к нему ненависти и горячки боя тоже не ощущал. Холодный, спокойный расчет. Пират медленно опустил руку.
– Пожалуй, ты прав…
Когда дверь за спиной беглеца с грохотом захлопнулась, Влад пожал плечами и намертво припер ее тяжелым столом. Подхватил револьвер, после чего вернулся на второй этаж. Не хватало еще оставить там кого-то.
Контроль практически не понадобился – тех двоих, что еще не отдали концы, оруженосец добил из голого человеколюбия. С такими ранами долго не живут, зато помирают тяжко. А потом снова наверх, бой еще не закончен. Ушибленное запястье болит, но пальцы уже могут шевелиться, и пулемет вновь бьется в руках, как живой. Правда, целей поубавилось… А потом стало еще меньше. Сообразив, очевидно, что, потеряв половину отряда, нечего и надеяться на успех, пираты начали шустро отступать. Как это иной раз бывает, наглость и хорошая подготовка сломили численный перевес, и теперь можно было немного отдохнуть. И разобраться, наконец, что же здесь происходит.

В довесок к прочим радостям жизни, имелся в городе и собственный винокуренный заводик. Совсем маленький, но для внутренних нужд его мощности хватало с лихвой. Качество продукции тоже было на уровне, может, конечно, и не всей, но своим дерьмо не подавали. Добраться до подвалов налетчики не успели, и потому водка лилась рекой, обещая участникам застолья счастье прямо сейчас и головную боль утром. Однако народ не отчаивался, накачиваясь хмельным напитком до бровей, и Владу оставалось лишь гадать, все переживут веселье или у кого-то сердечко все же прихватит. Впрочем, алкоголь и адреналин успешно пережигают друг друга, так что, может, и обойдется.
Сам Влад, будучи, несомненно, героем дня, чувствовал себя неуютно. Звание это, конечно, заслуженное, никто не оспорит, но вот находиться в центре внимания… Насколько это может оказаться вредным для здоровья, Влад уяснил для себя еще в далеком босоногом детстве. И, хотя сейчас он был не сирота-беспризорник с перспективой стать в будущем мелким криминальным деятелем, а человеком, способным это самое общество построить и заставить маршировать, все равно неуютно. С определенной точки зрения изменение статуса практически ничего не меняло. Старые привычки иной раз сильнее доводов разума.
Тем не менее приходилось соответствовать. А значит, пить со всеми. Хорошо еще, что догадался заранее рассосать пару желтых, почти прозрачных шариков из аптечки. Хорошая штука, позволяющая не особенно сильно пьянеть, хотя, что именно намудрили с этим снадобьем эскулапы Ордена, Влад не знал. А с другой стороны, какая разница? Действует – и ладно. Имеет препарат соответствующий номер в реестре, и с него довольно. Плюс спиртное оруженосец принимал очень маленькими порциями, едва не наперстками, но к этому окружающие отнеслись с пониманием. Зато со всеми выпить сможет…
Участковый устроился напротив и в напитках себя ограничивать не собирался. Влад мысленно поморщился – теперь понятно, почему здоровяк в Ордене ничего не добился. Притом что задатки неплохие. Но если так бухать, рано или поздно начнутся проколы. Что, похоже, и имело место быть. Однако вслух оруженосец, разумеется, ничего не стал комментировать. Каждый сам кузнец своего счастья, и если человек решил жить так… Может, оно ему и лучше. Владу такой путь не подходил, но это уже другой вопрос.
Ну а рядом с шерифом пристроились недавние попутчики. Настоятель активно общался с мэром, здоровенным детиной, имеющим столь зверский вид, что пираты по сравнению с ним выглядели младенцами. Поперек себя шире, харя не во всякую дверь пролезет, пистолет на поясе такой, что начинаешь думать, какими этот человек страдает комплексами. При этом неплохой управленец, в бою труса не праздновал, и с чувством юмора все в порядке. В общем, для здешней глухомани практически идеальный градоначальник.
А вот Кирилл с Ольгой вели себя… несколько странно, так скажем. Девушка, помнится, когда он появился у дверей мэрии и крикнул, что все, дело сделано и можно уже выходить из самоизоляции, выбежала первой и с визгом повисла у Влада на шее. Не будь он таким здоровым – наверняка бы с ног сбила. А вот сейчас вяло ковыряется в тарелке и явно погружена в свои мысли. Похоже, адреналин перегорел наглухо, и вместо него пришла апатия. Бывает, выпить как следует – и в люлю, самое лучшее лекарство.
Кирилл мрачен и насуплен. Тут радоваться надо, что живой остался, а он… Может, потому, что не успел погеройствовать? Хотя вроде бы стрелял из окна не хуже прочих, так что в трусости никто не обвинит. Впрочем, не все ли равно. Завтра Влад, скорее всего, уедет отсюда и вряд ли когда-то вернется. Так что какое ему дело до тонких душевных переживаний едва знакомого студента.
Зато рядом с Владом устроились… Кто бы вы думали? Ну конечно, магистр с Александрой. Нашлись, однако. Сидели в том самом форте, который ушла освобождать группа шерифа. Точнее, в каземате под ним, хотя и в разных камерах. Форт, к слову, изначально был крепко, на века построенным административным зданием какого-то завода. И имел в достатке и помещений, приспособленных наследниками погибшей цивилизации в качестве узлов обороны, и подвалов, в меру темных и сырых. Впрочем, форт давно уже разоружили, а один из этажей уже лет двадцать как приспособили под складские помещения, поэтому взять там можно было многое. Небось, за этим пираты туда и поперлись. Подвалы же использовались в качестве тюрьмы. Очень удобные помещения – и закрываются качественно, и если какой-нибудь умник туда попадет, то уже через неделю раскается и будет маму звать.
Вот в таком подвале спецназначения и обнаружились путешественники. Как оказалось, их арестовали сразу по прибытии в город за нарушение общественного порядка. Ни магистр, ни княжна не поняли, каким образом и что они нарушили, однако бучу затевать не стали – решили подождать, когда начальство местных стражей порядка разберется. Это оказалось ошибкой, поскольку из камер их не выпустили, а шерифу даже не доложили.
Хорошо еще, кормить не забывали. И не у кого спросить, что за бред тут происходит: как выяснилось, практически весь личный состав полиции, включая участников ареста, героически пал, защищая город. Ситуация навевала довольно неприятные мысли, однако Влад не стал пока особо заморачиваться. В конце концов, его дело – охрана, а он, пусть косвенно, сумел обеспечить помощь даже сейчас. Дело сделано, какие к нему претензии? Кто может – пусть сделает лучше. А думают пускай те, кому это по должности положено. Им за это, если уж на то пошло, деньги платят и льготная выслуга идет. Он, Влад, тоже подумает, конечно, но, во-первых, потом, во-вторых, в меру своей подготовки и компетенции. А в-третьих, оставит свои мысли при себе, так надежнее.
Но вообще, повезло. Охрану складов уже добивали, когда подоспел шериф и, не теряя даром времени, с ходу атаковал. Получилось довольно успешно, благо и отряд противника был небольшой, человек от силы пятьдесят. Большую часть удалось положить с первого залпа, благо ныне огнестрельное оружие было у всех. Остальных задавили огнем в течение нескольких минут, после чего участковый погнал своих людей к мэрии. Но не успел, и пророческими оказались слова Влада. На этот раз вся слава досталась ему. Ну а куда деваться? В одиночку покрошить толпу удается не всем и уж точно не каждый день.
После разгрома основных сил налетчиков бои в городе как-то очень быстро прекратились. Сообразив, очевидно, что дело пахнет керосином, незваные гости начали поодиночке и мелкими группами выбираться из оказавшегося неожиданно опасным места. Часть попыталась выйти к реке и лишь на берегу сообразила, что прекратил стрельбу пароход не просто так. Знание это, впрочем, ничего уже не меняло. Их деловито прижали к реке и так же деловито расстреляли. Конечно, на шахтах работники нужны, однако сегодня горожане не были расположены задумываться о столь низменных материях. Почти все они потеряли если не родных, то друзей или просто хороших знакомых, и намеревались за все поквитаться с обидчиками.
Тем, кто уходил в сторону леса, повезло больше. Не всем – кого-то перехватили, и решившие сдаться очень скоро начали завидовать погибшим в бою. Но добравшихся до леса не преследовали – риск становился попросту неразумным. Впрочем, сам Влад в этом уже не участвовал. Во-первых, он и так сделал больше, чем сам мог ожидать, а во-вторых, зверски болела рука. Ольга подлечила ее, но сразу предупредила, что снять боль не сможет. И, зараза, молчала, что же там реально повреждено. Не может – и все, максимум ускорить процесс регенерации. Если исключить это, в остальном лечение только естественным путем, и дня три предстояло ходить с перевязанной кистью. И много-много есть, поскольку искусственно подстегнутая регенерация требует огромное количество сил. Неудобства, в общем-то, не страшные, могло быть и хуже.
Зато в допросе пленных участие Влад принял самое деятельное. Не потому что без него не справиться – еще как совладали бы, народ здесь изобретательный и ко всему привыкший. Нет, все проще – Владу было интересно получить ответы на кое-какие вопросы. И он их, что характерно, получил.
Как человека, имеющего в том числе серьезную военную подготовку, оруженосца в первую голову интересовало, каким образом пираты заполучили в свое распоряжение столь могучее транспортное средство. Не согласуется мощный военный корабль с речными пиратами. Ни с их стандартной тактикой, ни с возможностями. Да и вообще, еще вчера корабль этот был приписан к порту Малых Котлов, честно нес патрульную службу и флаг менять вроде бы не собирался.
Плюс откуда налетчики взяли столько оружия? Не блистали ни пираты, ни сухопутные бандиты в этом плане, честно говоря. Предыдущая стычка, когда излишне самонадеянная ватага попыталась взять на абордаж баржу, наглядный тому пример. Кто ставил задачи? Ведь ясно, что это не обычный налет, все действия явно подчинялись какому-то единому, заранее подготовленному и, в общем-то, соблюдаемому плану. Кто имел для этого достаточный авторитет? Ну и, на финал, откуда их вообще столько нарисовалось, красивых таких? Влад попросту не мог вспомнить, чтобы пираты сбивались в такие мощные группы.
Со ставших почти легендарными времен сразу после Огненной войны такого безобразия не было. Тогда – да, случалось всякое, и по рекам плавали набитые вооруженным людом корабли, а по дорогам шастали банды в несколько сотен, а то и тысяч человек. Иногда при артиллерии и танках. Частенько состоящие из солдат тех частей, к которым эти самые танки до катастрофы были приписаны. Кое-кто из наиболее успешных предводителей разбойничьих ватаг дал позже начало дворянским и даже княжеским родам, предок Александры тому пример. Но все это происходило давно, а сейчас времена изменились. В общем, если кратко, все можно было перечислить одной короткой, но емкой фразой: что за хрень тут происходит? И немногим уцелевшим пленным, не отходя от кассы, предстояло дать ответ на этот вопрос.
Они не особенно-то и запирались, к слову. Для стимулирования плодотворного сотрудничества хватило паяльной лампы и найденных в ближайшей слесарке инструментов, вполне подходящих на роль набора «юный помощник гестаповца». Чтоб дело мастера боялось, он знает много страшных слов, а сейчас и говорить ничего не потребовалось. Вдохнув дым от собственных усов и с ужасом посмотрев на пассатижи, первый же пленный решил, что верность – хорошо, но свое здоровье ближе к телу. Сразу после этого он начал колоться, словно гнилой орех, да и остальные стойкости не проявили. На вопросы отвечали, как отличники у доски – быстро, четко, развернуто… А что некоторые при этом обмочились – так меньше компота пить надо и на морозе не спать, тогда и энуреза не будет.
Картина в ходе допроса вырисовывалась интересная, хотя и предсказуемая. Пароход захватили потому, что на борту имелся свой человек. Ну, это было ясно с самого начала, в открытом бою имеющий артиллерию и пулеметы корабль прошел бы через флот пиратских лодчонок и не заметил. А вот когда ночью режут вахтенных и останавливают двигатель, остается лишь брать экипаж тепленьким. Их и взяли, перебив до того, как люди успели проснуться и оказать хоть какое-то сопротивление.
Однако если с пароходом все понятно и просто, то со всем остальным как-то не очень. Слишком уж низок был уровень пленных. Максимум – какие-то младшие командиры. Сержанты, если перевести на армейские нервы. Единственного более-менее ценного в этом плане пленного Влад по недомыслию сам же и пристрелил, когда оружие испытывал. Погорячился, не подумал – вот и кусай теперь локти, размышляя, как вредно бывает перестараться. Надо было, наверное, скрутить того умника, что пытался играть с кинжалом в разгромленном доме, но в тот момент выиграть время казалось более важным. А теперь его не поймаешь. Самого Влада хрен поймали бы – и этот, даже будучи серьезно раненным, при минимальном везении уйти сумеет.
Исходя из отрывочных сведений, которые для пиратов были чем-то вроде «знаний общего порядка», выходило следующее. Организовал эту провальную операцию некто достаточно умный и имеющий серьезный вес среди их командиров. Кто именно, пленные не знали. Вариант «боялись настолько сильно, что не выдали даже под пытками» не проходил. Влада они наверняка боялись куда сильней. Оруженосец хорошо умел запугивать, его этому учили.
Хотя, судя по всему, организатор имел вес серьезный, но не запредельный. Изначально планировалось подписать на акцию пятерых авторитетных пиратских вожаков. Трое согласились, двое отказались. Стало быть, не боятся последствий отказа. Или боятся меньше, чем влезать в сомнительное предприятие. Что же, они оказались правы. Откуда об их существовании известно? Так в пиратской среде подобного рода тайны не хранятся, в маленьких коллективах, где все знают всех, это, мягко говоря, затруднительно. В результате для массовки пришлось разбавить участников всем подряд – ватажек, сшибавших по мелочи, на реке хватало. И, кстати, именно они стали одной из причин неудачи. Пока основные группы, связанные дисциплиной, работали по плану, эти начали грабить и расползлись по городу, чем серьезно ослабили удар.
С оружием еще интереснее. Его привезли аж три телеги. Но вот кто… Привезли, разгрузили и уехали, все молча, закрывая лица. Кто бы ни организовывал налет, он постарался сохранить инкогнито. И вообще больше не светился – нужды не было. Для управления кораблем, обслуживания машин и стрельбы из орудия у пиратов и своих людей хватало.
Вот и все по большому счету. Ах да, лично для Влада еще не все – ему полагалась некоторая доля трофеев. И премия за захват корабля. Не все он, конечно, сделал правильно, однако понимающие люди добрались до плавучей могилы прежде, чем его механизмам был нанесен урон, так что обошлось. Хотя последнее обстоятельство, говоря откровенно, Влада совершенно не волновало.
В общем, «потрошение» языков дало больше вопросов, чем ответов. И озадачило не только и не столько Влада (ему что, шевелится – стреляй), сколько присутствовавших при допросе магистра с настоятелем. Они, как с некоей долей удивления понял оруженосец, были знакомы. И знали друг друга уже давненько. Вряд ли друзья, но и враждебными отношения не назовешь. Вежливо, по-деловому поздоровались и сразу присоединились к допросу. Вместе с шерифом, кстати, а ведь тому еще пришлось извиняться перед магистром за беспредел в его зоне ответственности.
Но если старшее поколение отнеслось друг к другу спокойно и вежливо, как два опытных фехтовальщика, не раз сходившихся в поединке, нахватавшихся друг от друга поражений и насладившись заслуженными победами, то молодежь… Гм, смотреть на них было немного забавно. Влад, будучи в том же возрасте, чувствовал себя дремучим старцем, наблюдающим за детской возней в песочнице.
Для начала Александра, как совсем недавно целительница, бросилась к нему на шею, визжа и болтая в воздухе ногами. К слову, в обоих случаях эмоции давнее действо оставляло исключительно приятные. Ну а что? К тебе прижимается красивая девушка, распространяя вокруг себя запах луговой травы… Как это у них получается? Да от такого и законченный гомик в нирвану провалится. Зато потом они с Ольгой смотрели друг на друга волчицами. Смешно, право слово… Такое впечатление, что они его, Влада, делить надумали. Притом, что ни одной из них он повода не давал. Честное слово, интересно будет, чем это закончится. Главное, чтоб до расцарапанных физиономий дело не дошло.
В общем, день выдался тяжелым, а вечер – бурным. Несмотря на чудо-таблетки и попытки хоть как-то соблюдать умеренность, Влад нажрался под конец до состояния нестояния. И в койку (гостиница изрядно пострадала, но ему под постой нашли уютную комнатку в одном из непострадавших домов) оруженосца транспортировали на руках. А он лишь бездумно смотрел в черное, с россыпью звезд небо и надеялся, что кувшин рассола ему на тумбочку поставить все же не забудут.
Но, как оказалось, приключения еще не были на сегодня закончены. Влад уже проваливался в сон, когда за дверью раздался шум. Все более нарастающий и мешающий. С усилием оторвав от подушки тяжелую, будто налитую свинцом голову, оруженосец прислушался и с трудом подавил вздох. Нет, воистину наличие в женской голове мозга – это дополнительная нагрузка на позвоночник. Встал, с трудом удерживая равновесие, распахнул дверь…
Очень похоже, эта парочка решила заняться дележкой прямо здесь, причем весьма активно. У целительницы порван ворот рубахи, на скуле княжны наливается краснота, которая, может статься, очень скоро превратится в шикарный кровоподтек. А может, и не превратится, тут уж как повезет. Влад окинул девушек мутным взором, потом взял обеих за шиворот:
– Всем спать!
С этими словами он втянул их в комнату, пинком захлопнул дверь и рухнул на кровать. Одна справа, вторая слева – порядок!
– Все, и если хоть кто-то до утра меня разбудит – лично пристрелю!

Когда он проснулся, комната была залита ярким светом. Утро, солнце, красота… В довесок имелись гудящая (но в меру, стоит признать) голова, сухость во рту и ощущение, будто там кошки гадили. Правда, Влад не знал, как они реально гадят, но рассудок формулировал именно эту мысль. Головка бобо, в ротике ка-ка, денежки тю-тю… Нет, деньги-то, скорее всего, никуда не делись, если, конечно, гостьи их не свистнули. Пираты ничего в гостинице оприходовать не успели, так что финансы имеются, а вот со всем остальным народная мудрость была права. Мерзкое утро получилось.
С некоторым усилием приняв вертикальное положение, Влад огляделся. Ну да, никого рядом нет. Хорош же он был вчера… Ладно, нет смысла жалеть. Может, оно и к лучшему – неизвестно, скольких удастся избежать сложностей. И потом, во всем надо искать положительные стороны. Так, что тут у нас положительного? Ага, расписной графин с мутной жидкостью. Рассол! Воистину, есть Бог на свете…
Как оказалось, Бог есть, но не совсем первосортный. Потому что рассол не огуречный, а капустный. Впрочем, тоже неплохо. Во всяком случае, в норму самочувствие не пришло, но общий градус немного повысился. А когда во дворе обнаружился колодец с изумительно холодной водой, оруженосец почувствовал, что жизнь наконец входит в привычную колею.
Дом еще спал, хотя время… Влад бросил взгляд на мирно тикающие в кухне часы. А ничего так, уже десять. Судя по тишине, отсыпается после вчерашнего хоррора весь город. Ну, что поделаешь… Остается лишь надеяться, что хозяева дома не обидятся, если Влад похозяйничает у них на кухне. Ибо война приходит и уходит, а кушать хочется всегда.
Как отнеслись к процессу хозяева, Влад так и не узнал, поскольку их не увидел. Зато лишний раз убедился, что ни одно хорошее дело не останется безнаказанным. На запах браво шкворчащей яичницы народ стал подтягиваться, будто притянутый магнитом. Так бодро и синхронно, что у Влада создалось крайне стойкое впечатление: никто уже не спал, но и вставать было лень. Вот и лежали по койкам, ожидая, кто же первый не вытерпит и возьмет на себя груз хозяйственных забот. Инициативным дураком, как всегда, оказался оруженосец…
Первой буквально скатилась по лестнице Александра, вся свеженькая, веселая. Мимоходом чмокнула парня в небритую щеку и шепотом прокомментировала:
– Когда трезвый, ты спишь тихо, но после застолья храпишь.
– Я не храплю. Мне снятся мотоциклы.
– Тогда почему не прокатил?
После этого девушка умчалась во двор, посетить, так сказать, удобства и заодно умыться. Владу же оставалось лишь покрутить в недоумении головой и вернуться к прерванному было занятию. Если он не один – значит, и готовить придется несколько больше. А что голодная женщина запросто умнет в разы больше мужчины, он убеждался уже не раз.
Следом появился объект его бездарной – теперь Влад это понимал очень ясно – охраны. Магистр был таким же, как всегда. Слегка пьяным. Бодрым, умным, улыбчивым. Смертельно опасным. Пришлось жарить и на него. А тот, зараза, плюхнулся на лучшее место и поинтересовался:
– Ну что, малыш, как настроение, как самочувствие?
Влад лишь пожал плечами. Безразлично пожал, хотя, откровенно говоря, подобное обращение бесило неимоверно. Нашел малыша… Однако субординацию еще никто не отменял, поэтому каменное лицо и тон образцового служаки.
– Готов выступать немедленно.
– Ну, с этим подождем до завтра. Надо в себя прийти. Но твой настрой мне нравится!
Затем появилась Ольга. Посмотрела на Влада и покраснела. Интересно, почему? Ничего же не было… Следом, с интервалом едва в минуту, настоятель… Подмигнул Владу сверху, уселся на перила и, как мальчишка, съехал вниз. Профессор, блин! Кирилл, как обычно, насупленный… И на каждого готовь! А сам? Увы, сегодня очередь добровольного повара за столом оказалась последней. Со словами «Кто хочет добавки – готовьте сами».
Между тем, город тоже просыпался. Мычали коровы, хлопали двери, появились на улице первые люди… Появился участковый, выглядящий усталым и помятым, не теряя даром времени, реквизировал у Влада кружку свежезаваренного кофе, нагло ее выпил и, прихватив с собой магистра и настоятеля, умотал. Влад с тоской поглядел ему вслед, потом сообразил, что джезва (настоящая, медная, старинная!) большая и в ней хватит напитка еще на полкружки. Налил, быстро, пока еще что не приключилось, выпил, после чего махнул рукой остальным, попытавшимся тихонечко смыться:
– Так, леди и джентльмен. Вон посуда, там вода, мойте. А у меня дела…
С этими словами, не обращая внимания на возмущенные взгляды и недовольные вопли, он быстро-быстро сбежал. Черт побери, у него в этом городе и впрямь имелись кое-какие дела. Если точнее, финансовый интерес.
Вчера были озвучены слова насчет трофеев. Чисто теоретически тому, кто верно служит Ордену, деньги особо не нужны – Братство Летучей Мыши обеспечит тебя, в том числе и презренным металлом. Но Влад помнил, как нищенствовал, а потому заначку на черный день считал не роскошью, а страховкой на случай непредвиденных обстоятельств. Тем более здесь и сейчас, когда он представлял себе и примерную стоимость трофеев. И тот факт, что брать надо, пока дают, чтоб не выпрашивать потом свое же, Влад тоже понимал. Вот такой он меркантильный…
Финансовыми вопросами здесь ведал… Х-ха! Не сказали б – ни за что самому не сообразить. Тот самый директор оружейного магазина. По совместительству бывший мэр. Еще по совместительству отец мэра нынешнего. Вот так и рождаются дворянские фамилии, чиновничьи династии, мафия… Одно и то же, в принципе, зато сколько названий – и все разные. Но хвала богам, понятие о чести еще не утрачено, а это заметно облегчает жизнь окружающим.
Конкретно сейчас договорились быстро. Вклад оруженосца был неоспорим, и деньги никто зажимать не пытался. Особенно учитывая, что свою долю за отбитый у пиратов корабль он требовать не стал. У людей и так горе, наживаться еще и на этом… Подобную деликатность, в свою очередь, собеседник оценил. Единственный нюанс – такого количества наличности просто не имелось. Ну да оно и к лучшему, все равно тащить за собой несколько килограммов денег – не самый лучший вариант. А вот банковский вексель – это уже проще и легче, так что расстались обе высокие договаривающиеся стороны весьма довольными знакомством.
От денежного туза местного значения Влад пошел к реке. Хотелось еще раз посмотреть на порт, на свой трофей… А еще вздохнуть полной грудью. Он об этом никому не говорил, но, похоже, вчерашнее купание не прошло ему даром. Во всяком случае, появилась одышка, першило в горле. Надо было попросить Ольгу глянуть, но после ночного позора… Стыдно, что ли. Влад не считал себя очень уж стеснительным человеком, но все равно некую достаточно сильную неловкость ощущал.
Вид, который ему открылся, был даже лучше вчерашнего. А всего-то сотня метров в сторону. И на причалы, уже убранные от следов вчерашнего боя и полные народу, и на реку. И на корабль… Черт, а ведь он даже не узнал, как называется посудина. Еще вчера вечером его тушу подтянули к двум громоздким портовым кранам и сейчас явно намеревались что-то ремонтировать. Влад присмотрелся – ага, палубу вскрывают. Похоже, он набезобразничал в машинном отделении сильнее, чем планировал. Впрочем, не страшно.
А вот река была холодной даже на вид, что вызвало у оруженосца невольный приступ дрожи. Хотя – в этом холоде имелся свой, и немалый, плюс. Берущая начало у отрогов Уральских гор, река в верховьях была просто ледяной, да и здесь не успевала толком прогреться. А значит, в ней практически не было опасных тварей. Те же крокодилы не заплывали в нее вообще. Для рептилий здесь было совсем некомфортно, и они расползались по соседним, куда более теплым водным артериям. Да и мутанты в подавляющем большинстве холодные воды не жаловали. А не то вчера имелся бы неплохой шанс быть съеденным, не добравшись до цели.
Следующие два часа Влад потратил на неспешную прогулку. Неспешную потому, что ломало его все сильнее, и несколько раз он просто садился на лавочку, благо тут их было натыкано, как грязи, и отдыхал. Самым благоразумным было вернуться, но… не хотелось. Категорически. То ли из чистого упрямства, то ли из-за сложившейся непонятной атмосферы. То ли из-за грызущего внутри червяка сомнений, никак не оформляющихся в законченную мысль, но доставляющих немалый дискомфорт.
Зато действительно смог осмотреть город в более-менее спокойной обстановке. Даже библиотеку нашел! Кошмар, в городах и размерами больших, и живущих вроде бы куда богаче, их зачастую не имелось. Большинство градоначальников считали библиотеки излишней роскошью. А здесь вот открыли, не пожалели ни денег, ни вполне приличного дома… Влад не удержался, зашел и был приятно удивлен – собрание книг выглядело достаточно внушительным. Причем, что интересно, на полках мирно соседствовали как современные, недавно вышедшие с печатного станка экземпляры, так и порядком выцветшие, готовые рассыпаться от времени тома, явно созданные еще до Огненной войны. Тот, кто создавал библиотеку, постарался, да и содержали ее в порядке. Чисто, удобно и как-то скучно.
Ага, вот и хранительница сей юдоли скорби… Интересно, почему так? Вроде симпатичная женщин, всего на пару-тройку лет старше Влада, но волосы, собранные в хвост, плюс абсолютное неумение, а скорее, нежелание хоть немного заняться своей внешностью придают ей вид серой мыши. Похоже, довлеет над дамочкой стереотип библиотекарши. Ей бы мужика хорошего… Влад уловил заинтересованный взгляд, неосознанно расправил плечи, мысленно усмехнулся: библиотекарша, в общем-то, не скрывала, что не против заняться размножением, но вешать на себя еще и эту обузу пополам с обязательствами… Когда-нибудь – может быть. Но не здесь и не сейчас. Тем более, самочувствие неподходящее. И хотя общеизвестно, что если гора не идет к Магомету, то Магомет идет в гарем, но… Все равно не сейчас.
Домой он вернулся уже под вечер, выслушал несколько простых русских слов на тему «как надо вовремя приходить к обеду», покивал, зашел на кухню, сел… А открыл глаза уже лежа на кровати, в окружении бестолково суетящихся девушек и мрачновато наблюдающих за ним, ставших вдруг чем-то неуловимо похожими магистра и настоятеля.
Как оказалось, прямо на кухне он и потерял сознание. Как только успели подхватить, не дав головой об пол треснуться, – один Бог ведает. Хотя, по словам настоятеля, стоило бы позволить голове соприкоснуться с досками пола – мозгов все равно нет, потому сотрясения не будет, а от удара, может, добавится если не ума, то хотя бы понимания, что с начинающимся воспалением легких совершенно незачем шляться на ветру.
Хорошо еще, Ольга – целительница. Все же повезло, что в дороге ему встретилась не просто носительница редчайшего таланта, а сильная и готовая помочь даже в ущерб себе. Больше часа возилась, тормозя болезнь и запуская регенерацию, сама посерела… Это ведь не ушибы или легкие ранения, где достаточно снять боль – остальное здоровый организм без посторонней помощи сделает. Это внутренние повреждения, а целитель – не колдун. Он просто умеет настраивать свой организм в резонанс с больным и запускать процессы, о которых тот даже не подозревает. Но сил на это уходит… Так что, едва девушка закончила возиться с кандидатом в инвалиды, как ее буквально под руки утащили отлеживаться, а сам Влад услышал о себе от старших товарищей много нового и интересного. Правда, не дослушал – где-то на середине лекции силы его окончательно покинули, и оруженосец провалился в глубокий, тяжелый, но, к счастью, вполне обычный сон.
– Ах, Саша, Саша… Вот не умеешь ты скрывать эмоции. Учиться тебе еще и учиться.
На самом деле сидеть с каменным лицом у княжны получалось куда лучше, чем у Ольги, но магистр с высоты своего жизненного опыта мог себе позволить небрежно посмеиваться над обеими девушками. За два дня, которые Влад провел в койке, с трудом ковыляя до туалета, не раз довел их обеих до белого каления. Развлекался он так, видите ли.
– И что же у меня там написано? – поинтересовалась Александра, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более… то ли равнодушно, то ли ядовито. Получилось не очень. Магистр усмехнулся:
– Давай расскажу я тебе одну притчу. Жил-был страшный злой людоед. Он ловил людей. Ловил и убивал. Убивал и ел. И так было, пока не нашелся великий герой. Он победил людоеда. Победил и убил. Убил и съел. Девочка, я рассказываю это не для того, чтоб ты улыбнулась, а чтобы поняла: малыш вполне способен походя сожрать хоть людоеда, хоть дракона. Как в переносном, так и в самом что ни на есть прямом смысле. Его этому учили. И никаких угрызений совести он при этом чувствовать не будет – этому его тоже учили. Поэтому, прежде чем всем демонстрировать, как он тебе безразличен, и украдкой на него поглядывать, задумайся о том, что воспитание у вас принципиально разное. А еще о том, что вы живете в разных обществах.
– В разных слоях общества, – автоматически поправила его княжна.
– Нет-нет, я сказал именно то, что сказал. Благодаря своему статусу и воспитанию малыш располагается вне вашего общества. Вне привычных рамок, если так тебе будет понятней. А главное, может себе позволить от мнения этого самого общества не зависеть. В отличие от тебя, кстати.
– Ну уж…
– Мнение общества отправило тебя на костер. Скажешь иначе?
– Гм…
– Многообещающий ответ. Но вообще, наша милая целительница понимает меня куда лучше. Ведь Церковь тоже вне общества, не так ли, девочка?
– Скорее, над ним…
– Или считает, что располагается над ним. Однако же своеобразную призму, через которую ты, Ольга, смотришь на мир, такое отношение все равно порождает. Вот так-то, Саша… Именно поэтому нашего героя, его мотивы и реакции она понимает куда лучше тебя. Видишь, как улыбается? Понимает… И не надо волком на нее смотреть!
– Да я и…
– Зато я смотрю, в том числе и на тебя. И кое-что вижу.
– Что именно?
– Да все же просто. На тебя со стороны посмотреть – так прямо ангелочек… Если не знать, что нимб – это молния между рогами.
Расположившийся на удобном диванчике оруженосец мысленно ухохатывался, наблюдая этот практически монолог. Магистр лениво тренировался в остроумии на княжне, благо она ему не соперница. Ольгу, которая сумела абстрагироваться и перестать реагировать на подначки старших, похоже, забавляло происходящее – как успел узнать Влад, целительница тоже не могла похвастаться высоким происхождением. Скорее, наоборот. Всего и разницы, что талант у девчонки заметили не посланники Ордена, а их конкуренты. Соответственно, карьеру она делала в другой организации. Остальным же вмешиваться было просто лень. Они чай пили, с плюшками. Обстановка была практически идиллической. Если бы еще горланящих песни немцев с улицы убрать…
Да-да, именно немцев. Не из Германии, правда – тех во время Огненной войны едва не поголовно вкатало в остекленевший шлак. Так уж получилось, что именно на их территории враг собрал ударную группировку – а по ней, не мудрствуя и не церемонясь, отработали соответствующим важности процесса оружием. Там, говорят, до сих пор земля ночами светится. В тех местах нет даже мутантов. Какие там мутанты! В той радиоактивной воронке сгорело практически все.
Но кое-кто с периферии уцелел и не нашел иного варианта, кроме как бежать на территорию бывшего врага. Или смерть, или жалкая надежда на милосердие… Им повезло, война в тот момент уже заканчивалась, и люди воспринимались, скорее, как ресурс. Вот и образовались недалеко от бывшей границы несколько поселений, ставших со временем городами.
Города были такие же, как и остальные, не лучше и не хуже. Немецкий язык с годами практически исчез из употребления, оставшись лишь в праздничных песнях да в семьях некоторых маргиналов, которые не переводятся никогда. Народ фрицы были работящий, технически подкованный… Вот только птица-культура их своим крылом так и не осенила.
Купеческий пароход из Нового Гамбурга прибыл вчера вечером. Никто его, что характерно, не ждал и живых немцев в глаза раньше не видел. Немцы о Малых Котлах и вовсе не слышали – они банально заблудились. Так уж получилось, что, пробираясь через многочисленные реки, протоки и многокилометровые озера, образовавшиеся на месте разрушенных в Огненную войну и позже, от времени, гигантских водохранилищ, пароход сбился с пути, и занесло его черт знает куда.
Однако же счастье улыбается смелым. На борту «купца» нашлось изрядно товаров, необходимых в городе, а местные, в свою очередь, на бедность не жаловались. Все же какой-никакой, а промышленный центр. Так что расторговались немцы неплохо и сейчас шумно и весело праздновали удачную сделку. Так и хотелось им в морду дать, нарушителям вечернего спокойствия, чтоб хоть пить научились, что ли.
А пикировка между тем продолжалась. Александра, руководствуясь универсальным женским правилом «если не знаешь, что сказать, лучше обидеться», демонстративно надула губы и выдала сентенцию, что ничего-то магистр не понимает в женщинах и их мотивах. Особенно в современных женщинах. Подобное изречение вызвало усмешку ее собеседника и дружное «хи-хи» всех остальных. А потом магистр почесал переносицу и неожиданно серьезно сказал:
– На самом деле все не так уж сложно.
– Да?
– Да. Каждый человек уникален… в мелочах. А вот глобально мотивы их действий очень похожи, подчиняются одним и тем же законам и могут быть разбиты на несколько достаточно простых групп. Мечта практически любой женщины, если вдуматься, проста.
– Ха! И о чем же я мечтаю?
– Конкретно сейчас – не знаю. Я не ясновидящий, мыслей читать не умею. А вот если глобально – так все достаточно примитивно. Дом, дети… Разница лишь в размерах и количестве. А еще, чтоб рядом был мужик, которым можно помыкать, но притом в случае проблем он бы задвинул тебя за спину и сказал: «Крошка, отдохни, я разберусь». Возможны мелкие нюансы, но база именно такова.
– Вы такой умный… Вам череп не жмет? А то я б его прострелила…
– Не стоит, – безразлично пожал плечами магистр. – Неинтересно будет. Ведь я – ваша мысль, а мысль убить невозможно.
– А почему не я? – влез Кирилл. Он, похоже, очень обижался, что не находится в центре внимания, и намерен был любой ценой исправить это допущение. – Как я слышал, именно молодые – будущее народа. В том числе и по мозгам.
– Как говорил классик, – вмешался настоятель, – ты пока не мозг. Ты – перхоть.
– Ып… – Кирилл, похоже, совершенно не ожидал такого отлупа от прямого и непосредственного начальника. Однако настоятеля его ожидания мало волновали.
– Чтобы стать мозгом, надо не только учиться, но и развиваться, а ты ведешь себя, как ребенок. Александра, а у тебя другая крайность. Развитие, особенно эмоциональное, налицо, а вот образование хромает. И одна у вас общая черта – родители в детстве забывали, что лучшим воспитателем является ремень.
Вот так вот. Быстро найти изящный ответ – это тоже мастерство. Александра им овладеет… возможно. Лет через много. А сейчас ей оставалось лишь пытаться «сохранить лицо».
– Ха! – на этот раз прозвучало, однако не столь уверенно. Настоятель вновь улыбнулся:
– А вот когда ты успокоишься и начнешь мыслить трезво, не отвлекаясь на эмоции, то поймешь, что я был прав. Даже если сама себе в том не признаешься. Оль, не улыбайся, ты такая же.
– А я и не протестую, – целительница потянулась, будто кошка. – Просто, когда тебе все детство вкладывают в уши, что твоя судьба – найти мужика, под которого ляжешь за то, что он тебя станет иногда кормить и не будет слишком часто бить… А если не найдешь, то тебя кто-нибудь уложит принудительно, разрешения не спрашивая… В общем, после этого начинаешь очень сильно ценить право выбора. Лучше остаться одной, чем жить с кем попало.
Ну все, понеслись женские споры и самоутверждения. Буквально через минуту мужчины с явным удивлением обнаружили, что полностью исключены из разговора, и две девицы активно перемывают друг другу кости, оставаясь при этом – высший пилотаж! – в рамках корректности и вежливости. Настоятель, прихлебывая горячий чай (уже третья чашка, если лопнет мочевой пузырь – ноги ошпарит качественно), с улыбкой прислушивался к спору. Кирилл, сегодня почему-то не столь мрачный, как обычно, настолько, что даже отповедь старшего товарища не ввергла его в меланхолию, наблюдал за происходящим с едва скрываемым злорадством. Вот ведь паршивый характер у человечка… От созерцания Влада отвлек голос магистра:
– Ну, что скажешь, малыш? Как настроение?
– Видишь, вон там высоко-высоко над моей головой плинтус?
– Ха-ха…
– Подвел я вас…
– Ничего. Пошли, я тебя осмотрю.
Влад немного удивился, вряд ли магистр разбирался в медицине лучше целительницы, однако спорить не стал. И, как оказалось, был прав, поскольку магистр, когда они поднялись наверх, в его, Влада, комнату, ничего смотреть даже не пытался. Лишь кивнул в сторону кресла.
– Во-первых, прекрати себя изводить чувством вины. Не стоит оно того. И ничего не изменишь, и… Без тебя мы потеряли бы еще больше времени. Просто на то, чтобы выбраться из тюрьмы. Если бы вообще доехали сюда. Признаться, когда я был в том городе в последний раз, никаких особо опасных мутантов наблюдать не пришлось.
– А во-вторых?
– Во-вторых, ты не мог подвести меня в принципе. Время терпит, сроки устанавливаем мы сами. Так что не переживай.
– Спасибо. Магистр… Петр Семенович, скажите, куда мы едем-то?
– А вот об этом, малыш, извини, тебе знать пока рано. Во многих знаниях много горя. Это не признак недоверия к тебе лично, просто… Так надо, поверь.
Влад кивнул. Надо – значит, надо. Малость обидно, честно говоря, но дисциплину еще никто не отменял. И потом, каждый солдат должен знать свой маневр, но о стратегических планах командования никто ему докладывать не обязан.
– А теперь о делах более насущных. Ехать все равно придется, а потому завтра отдыхаем, но к послезавтрашнему утру будь готов. Я переговорил с немецким капитаном, он весьма охоч до денег, и потому часть пути мы пройдем по воде. Плохо, что нельзя княжну здесь оставить, нет в городе нашего эмиссара. Участковый же… Он боевик, не более того, и не из лучших.
Влад согласно кивнул. Действительно, не слишком профессионально шериф работает. Гонять местных олухов годится, но что-то более сложное – увы, это не к нему. Да и переправить Александру в Цитадель отсюда проблематично и долго.
В общем, не стоило полагаться на участкового. Решил человек стать обывателем – ну и стал им. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Эту мысль Влад неосторожно высказал вслух, и магистр отреагировал неожиданно резко:
– Не стоит глядеть свысока на мнение обывателя, малыш. Да, он не обладает запредельным кругозором и государственным мышлением. Его этому не учили, да и, по большому счету, в повседневной жизни простому человеку нет большой нужды разбираться в хитросплетениях экономики и политики. Но я обращаю твое внимание, что именно за счет обывателя в конечном итоге содержат и политиков, и экономистов. И армию тоже. И когда начинается война, именно столь нелестно тобой охарактеризованный обыватель составит ядро армии и остановит врага. Потому что профессионалов выбьют в первых же боях.
– Ясно, – кивнул Влад. То, что он остался при собственном мнении, афишировать не стоило. – Планы насчет нашей… гм… принцессы не изменились?
– Пока нет. И… У вас, я так понимаю, ничего не было. Что думаешь дальше?
– Вы правильно сказали, Петр Семенович, мы из разных обществ. И вешать на шею проблему сверх имеющихся мне не слишком хочется.
– Понятно. И даже мудро. Однако же имей в виду – в следующий раз, когда девчонке захочется снять стресс, она может оказаться… настойчивей.
– Или я не столь пьяным. Черт, угораздило же меня…
– Ерунда. Когда ж гулять, как не в молодости. Хотя… Знаешь, если б Ольга не принадлежала Церкви, я бы посоветовал обратить на нее внимание.
– Гм…
– Хорошая девочка. И дети, если что, будут иметь неплохие гены. Во всяком случае, шансов на то, что у них будет дар, в таких случаях по статистике близок к восьмидесяти процентам. Со второй, впрочем, еще выше – у вас дар однотипный. Ну да сам смотри, не маленький уже.
– Она не в моем вкусе. Точнее, они обе не в моем вкусе.
– Да, малыш, шуток ты не понимаешь…
– Понимаю. Но шутка предполагает такой же ответ. А когда я начинаю шутить, вокруг меня все начинают плакать.
– Ну-ну, – улыбнулся почему-то чуть печально, будто вспомнив что-то приятное и одновременно грустное, магистр. От дальнейших комментариев он, впрочем, воздержался и перешел на другую тему. – Итак, послезавтра немцы отправляются, и насчет места на пароходе я, в принципе, договорился. Конечно, обойдется недешево, но…
– Думаю, я могу вам предложить альтернативу, – настоятель вошел в комнату, широко улыбаясь. Влад и магистр дружно поморщились. Сами виноваты. Думали, нет рядом никого, кто их сможет услышать, голос практически не понижали – и вот результат.
– Подробности… – магистр был немногословен.
– За мной пришлют самолет. Если потребуется, сделать крюк и высадить вас куда нужно, не проблема. Единственно, лошадей придется здесь оставить, но денег у вас в избытке, новых купите. Думаю, с учетом того, что за проезд я с вас ничего не потребую, выйдет так на так.
– А… Какой у вас в этом интерес? – Влад с детства опасался чужой щедрости, и магистр, судя по холодному прищуру, был с ним солидарен. Настоятель лишь засмеялся в ответ.
– Люди должны помогать друг другу. А я пока что перед тобой, парень, в долгу. Не самое приятное для меня ощущение.
Объяснение так себе. Магистр и оруженосец быстро переглянулись. Что же, расклады просты и ясны. В случае согласия они избавляются от многих проблем и максимально быстро преодолевают какую-то часть пути. Но при этом участок их маршрута становится известен представителям конкурирующей организации, что может в будущем привести к определенным осложнениям.
С другой стороны, отправляться на совершенно непроверенном корабле тоже чревато… разным. Плюс затраты времени куда больше. И, кроме того, всю дорогу быть настороже, спать вполглаза… Сам Влад предпочел бы рвануть пешком. Точнее, на лошадях – в своей способности пройти через любой лес он не сомневался. Однако магистр с этими планами был почему-то не согласен. Что же, он командир, ему и принимать решение, а заодно нести за него ответственность. Видимо, у магистра в голове витали схожие мысли, поскольку он, несколько секунд побарабанив задумчиво пальцами по собственному колену, медленно кивнул и произнес:
– Это интересное предложение. И когда же ожидать самолет?
– Завтра пополудни. Я передал сообщение сразу после того, как мы сюда прибыли.
Логично. Расположение ближайшего монастыря, где, скорее всего, и находилась база экспедиции, временная или постоянная, неважно, Влад помнил. Курьеру туда добираться два дня. Столько же обратно. Единомоментно самолет не вышлют, посадочной полосы здесь нет. И, скорее всего, на базе и самолета-то нет – слишком редкая и ценная машина, чтобы держать ее в такой глуши. Нет, транспорт вызовут еще откуда-то. Времени как раз, чтобы сообщить будущим пассажирам о том, когда ждать птичку, и организовать место для посадки.
– Что же, – магистр принял решение и снова вежливо кивнул. – Мы с благодарностью принимаем ваше предложение. Готовься, малыш. Задерживаться здесь я смысла более не вижу.

Как выяснилось на следующий день, вопрос об аэродроме не стоял в принципе – за настоятелем и остатками его команды прислали гидросамолет. Сделав широкий круг над городом, серебристо-красная стрекоза развернулась и ловко опустилась на воду, после чего шустро, заметно быстрее любого корабля, подрулила к причалу. Изящный двухмоторный биплан на удивление мягко притерся к самому краю недавно построенной, еще пахнущей свежей еловой смолой пристани, и на нее тут же ловко выбрался один из членов экипажа. Как пояснил Владу настоятель, это был штатный бортмеханик воздушного судна, исполняющий в таких ситуациях роль палубного матроса. На матроса он и был похож – высокий, загорелый, в одной тельняшке, под которой рельефно обрисовывались мышцы. Несколькими заученными до автоматизма движениями он в момент пришвартовал самолет, и на том, собственно, посадка была закончена.
Следующие несколько минут из самолета шустро выгружали какие-то ящики. Все тот же настоятель пояснил Владу, что самолет, помимо прочего, с оказией забросил в город свежую почту из мест более цивилизованных. Но самого оруженосца данное обстоятельство интересовало в последнюю очередь. Не боясь показаться зеленым юнцом, он с приоткрытым от восторга ртом пытался рассмотреть и запомнить каждую деталь самолета, который видел, дай Бог, третий раз в жизни. И впервые так близко.
Вообще, так уж получилось, что воздушную стихию человечество вновь начало осваивать совсем недавно. Более всего в Огненную войну пострадала именно авиация, и на то были причины. Довольно многочисленные причины, но, тем не менее, главной из них можно считать самомнение ученых.
До войны существовало множество разнообразных моделей того, как поведет себя атмосфера при глобальной войне. Различались они достаточно серьезно, однако все же в деталях. И люди готовились к одному, а получилось, как это частенько бывает, совсем иначе. Ибо у всех моделей была одна и та же ахиллесова пята – отсутствие реальной информации о поведении атмосферы в ситуации, когда взрыв будет не одиночным. Никто, разумеется, не стал ради научных изысканий взрывать сотни атомных бомб. Когда же это случилось на практике, атмосфера взбесилась, и процесс шел совсем не так, как думали метеорологи.
Больше сотни лет подниматься выше полутора-двух километров было смерти подобно. Атмосферные потоки были такой силы, что легко могли разорвать в клочья даже военный самолет с его колоссальным запасом прочности. Что уж говорить о гражданских лайнерах. Из-за этого практически вымерли горные районы, о чем соседи, к слову, не слишком-то пожалели. Но и ниже риск выглядел запредельным. Ветра были не столь мощными, но абсолютно непредсказуемыми. И ничуть не удивительно, что к моменту, когда погода мало-помалу вернулась к норме, уцелевшие после войны весьма немногочисленные самолеты пришли в полную негодность. А главное, хотя люди и смогли частично сохранить знания предков, культура производства и большая часть станочного парка были утеряны безвозвратно. Вроде бы сейчас ученые Ордена создавали вновь реактивные двигатели, но начинали практически с нуля, и дело шло крайне медленно. И даже поршневые моторы производились едва ли не штучно, а потому и самолеты были крайне редки.
С дирижаблями получилось несколько проще, но тут все упиралось в их коммерческое использование. Способные перевозить большие грузы и покрывать серьезные расстояния воздушные левиафаны достаточно быстро заняли свободную нишу. Плюс большие допуски по тем же двигателям, да и материалы обшивки воссоздать оказалось заметно легче. А с самолетами процесс шел ни шатко, ни валко. Хотя бы потому, что для создания нормальной техники требовались усилия страны, находящейся ныне в практически раздробленном на удельные княжества состоянии. Ее и не завоевали-то, как полагал Влад, исключительно потому, что у соседей дела шли еще хуже. Так что держава нужна, а не потуги организаций-энтузиастов. И нечего в такой ситуации удивляться, что лететь оруженосцу предстояло впервые в жизни.
Между тем из самолета, чтобы отдохнуть и немного размяться, выбрался сразу весь его немногочисленный экипаж. Бортмеханик, штурман и пилот. Последние двое, в отличие от коллеги, выглядели щеголями. Белые кители, такие же белые фуражки с православными крестами на кокардах, в общем, красавцы! И тот факт, что любого из них Влад смог бы голыми руками переломить через колено, ничего не менял. Рядом с такими людьми он всегда ощущал приступ чувства собственной неполноценности, маскируемой обычно грубостью.
Пилоты же, небрежно кивнув пассажирам и сделав недвусмысленный жест, загружайтесь, мол, тут же рассыпались в комплиментах присутствующим здесь дамам. Это оказалось неожиданно неприятно, однако Влад решил не заострять вопрос и принялся затаскивать вещи в салон, попутно с интересом осматриваясь. В конце концов, женщин вокруг много, а в самолете он был первый раз.
Кстати, внутри машина не производила особого впечатления. Если внешняя обшивка выглядела щеголевато, то изнутри крашенный в утилитарный шаровый цвет дюраль, ничем не прикрытые ребра жесткости и шпангоуты, грубые лавки вдоль бортов и прочая атрибутика в стиле «техно» красотой, на взгляд оруженосца, не блистали. Опять же, запах – не то чтобы противный, а, скорее, раздражающий. И отсутствие даже намека на звукоизоляцию – когда нагруженный самолет тяжело, как беременная утка, поднялся в воздух, пассажирам казалось, что они находятся в гремящей жестяной бочке.
Однако все это окупалось невиданным ранее ощущением полета. Открывшийся из иллюминаторов вид – и река, показавшаяся вдруг узкой лентой, и город, и самый обычный, прозаический, можно сказать, лес… Все это, увиденное в новом ракурсе, впечатляло настолько, что дух захватывало.
А еще, хотя магистр и старательно этого не показывал, путем нехитрых умозаключений Влад понял – он тоже летит в первый раз. И волнуется не меньше. Последнее обстоятельство хоть немного уравнивало их статус, давая пускай надуманный, но все же повод ощущать себя таким же крутым, как и отец-командир. В общем, полет – это здорово!
Самолет заложил круг над городом, после чего вальяжно (правда, иногда его кидало в воздушные ямы так, что зубы лязгали) лег на курс. К удивлению Влада, думавшего, что лететь удобнее по прямой, он шел над рекой, лишь спрямляя углы, и настоятель прокричал ему в ухо о необходимости не заблудиться по дороге. С тем минимумом оборудования, которое имелось у штурмана, лучше было держаться наземных ориентиров. Что же, логика в этом была, а потому Влад, отложив пока вопросы, прильнул к иллюминатору, наслаждаясь полетом.
Спутникам оруженосца приходилось хуже. Если тренированные организмы Влада и магистра переносили неудобства полета без особых проблем, а настоятель явно не первый раз был в воздухе, то девушки и Кирилл (на первых двух Влад смотрел с сочувствием, на третьего – с тщательно скрываемым злорадством) радовали окружающих зеленоватым оттенком лиц, напоминая капустное поле на заре. Укачало бедных. Помочь им, особенно девчонкам, хотелось бы, но – как? Оставалось лишь делать вид, что не замечаешь их постыдной слабости, что, впрочем, было несложно. Так что Влад с почти детским восторгом расплющил нос о стекло иллюминатора и радовался полету.
Как следствие, не было ничего удивительного в том, что именно Влад заметил цепочку огненных капель, протянувшуюся откуда-то из леса в направлении их самолета. Видел он подобное в жизни уже не раз, но сейчас, видимо, из-за непривычного ракурса, не сразу сообразил, что происходит. И лишь когда самолет затрясло от ударов крупнокалиберных пуль, он заорал предупреждающе, что, впрочем, ничего не меняло – укрыться все равно было нереально.
Кто бы ни вел обстрел, целиться он умел профессионально. Всего-то со второй попытки ухитрился накрыть воздушную мишень, после чего успешно использовал оставшиеся в его распоряжении секунды. От ударов пуль самолет задрожал, в передней части фюзеляжа образовалась ровная цепочка отверстий, из которых тут же потянуло холодным ветром. Никто, впрочем, не обратил на него внимания – как-то не до такой мелочи сейчас. Еще одна очередь пробила сразу оба правых крыла, каким-то чудом не зацепив двигатель. Но зато позади сразу же образовался след из сверкающих на солнце капель бензина – в верхней плоскости размещались баки, и топливо из них потекло моментально. А потом обстрел прекратился – видимо, самолет вышел из зоны поражения и все так же неспешно продолжил свой полет.
– Что это было? – перекрикивая надсадный рев моторов, хрипло выдохнул настоятель. Вопрос был явно риторический, во-первых, остальные знали ничуть не больше него, а во-вторых, за шумом двигателей его было практически не слышно.
– Стреляли, – магистр, сохраняя абсолютное внешнее спокойствие, ткнул пальцем в том направлении, откуда прилетела очередь. Голоса он вроде бы не повышал, но его, тем не менее, услышали все.
– Ах ты ж…
Настоятель молнией кинулся к кабине пилотов. Влад метнулся за ним и как раз успел подхватить тело механика. Здоровяк и весельчак, еще недавно бодро скаливший зубы, объясняя, что надо сидеть пристегнув ремни, не курить и не распивать спиртные напитки без экипажа, сейчас превратился в безжизненный, стремительно остывающий на ветру кусок мяса.
В кабине гулял ветер. Правый борт был фактически вырван, стекла разбиты вдребезги. В кресле, залитом кровью, лежало тело штурмана. Верхняя его часть. Все, что ниже пояса, исчезло – вероятно, оторвало ударами пуль и вышвырнуло наружу. А вот пилот был на месте. Сидел, вцепившись в штурвал. Затем повернулся к непрошеным гостям и очень спокойно, как-то буднично спросил:
– Самолетом управлять умеешь?
– Да, – ответил настоятель.
– Тогда бери на себя, я все…
Он так и умер, сидя ровно и ведя машину строго по курсу, как привязанную…
Как оказалось, управлять самолетом настоятель действительно умел, и неплохо. Но вот улететь далеко они не смогли. Буквально пять минут – и двигатели начали «чихать», после чего вначале левый, а с интервалом в минуту и правый заглохли. Пробитый бак оказался без описанных в старых книгах примочек вроде эластичных самозатягивающихся резиновых стенок, и вдобавок единым. Топливо просто вытекло, и в результате садиться им пришлось «на честном слове и на одном крыле». Последнее, к слову, было отнюдь не метафорой – поврежденные лонжероны больше не могли обеспечивать жесткость конструкции, и, когда самолет уже заходил на посадку, после небольшого сотрясения из-за воздушной ямы крыло попросту начало разваливаться. Тем не менее на последних каплях бензина они смогли дотянуть до подходящего участка реки, где настоятель сумел приткнуть машину к берегу. Очень вовремя, кстати, через дыры в фюзеляже самолет очень быстро начало заливать водой.
– Все наружу, быстро! Вещи спасаем!
Перечить настоятелю никто не стал, и выгрузку осуществляли в бешеном темпе. К тому моменту, как окончательно потерявший плавучесть самолет начал заваливаться на бок и погружаться, путешественники уже были на берегу. И, глядя на то, как самолет тонет, Кирилл произнес мрачно:
– Вот и полетали…
– Да уж… – поддержала его Александра. – Интересно, что за козел в нас стрелял?
– А мне куда больше интересно другое, – усмехнулся в ответ Влад. – Какого черта в нас вообще стреляли? И когда это кончится?
– В смысле?
– В прямом. Мы собираем неприятности. Так не должно быть. И мне это не нравится. Тихий, ничем не примечательный поход моментально превратился в рейд по вражеским тылам. И в том, что мы еще живы, не наша заслуга. Скорее, голая удача, а она имеет свойство заканчиваться. Не вписывается такой переполох в статистику, хоть ты тресни!
– Да ну! – махнул рукой Кирилл. – Ерунду говоришь.
– В отличие от тебя, я вообще языком молоть не склонен.
– Да ну? А мне кажется, у тебя меч длинный, а ум короткий. Да и вообще, ты своей железкой компенсируешь недостатки совсем в другом месте.
Чтобы понять смысл фразы, Владу потребовалось секунд тридцать. Потом он скрипнул зубами, сжал кулаки и поднялся во весь свой немалый рост:
– Ну все, сепулька со свистком, ты меня достал.
– И что, драться будешь? – ухмыльнулся Кирилл. – Умеешь бить только тех, кто слабее?
– Знаешь, передо мной неразрешимая дилемма – дать тебе в морду с правой или с левой?
– Неразрешимая дилемма – это когда ты в койке, справа от тебя красивая девушка, а слева – активный гомосек. И ты не знаешь, к кому повернуться задницей. Впрочем, судя по твоей ночи с девушками…
То, что спор языкастому студенту он проиграл, Влад понял еще после предыдущей фразы. Что же, раз его откровенно считают питекантропом, стоит поступать соответственно. К примеру, выбить кому-то зубы!
– Сидеть!
Негромкий, но властный окрик магистра буквально приморозил Влада к песку. Старый воин встал, медленно обвел спутников тяжелым взглядом, и от этого всем стало разом не по себе. Затем он повернулся к настоятелю:
– Иван Петрович, при всем моем уважении лично к вам, такое отношение не приведет ни к чему хорошему. Малыш обязан качественно отрывать головы, а не терпеть провокации. И если так продолжится, боюсь, ваш ученик пострадает. Возможно, до уровня инвалидности. Полагаю, дальше нам с вами лучше двигаться разными дорогами. Успехов… Александра, собираемся и пошли. Влад, на тебе оружие.
– Так точно! – Влад щелкнул каблуками, что в изрядно напитавшихся водой сапогах звучало, скорее, как тяжелый шлепок. А потом, улучив момент, шепотом спросил: – Магистр, а может, не стоит? Кирилл идиот, но остальные… Не по-человечески это как-то, они ж сдохнут здесь.
– Делай, что сказано, – негромко приказал магистр. – Потом будем говорить.
Что же, приказы не обсуждаются. Влад развел руками, посмотрел на целительницу (вышло почему-то виновато), обнаружил, что смотрит она на него без обиды, а, скорее, с некоторой толикой сочувствия, негромко вздохнул и занялся вооружением, как и было сказано. Чего-чего, а этого добра у них хватало. И, когда навьюченные, словно верблюды, они двинулись в лес, он даже подумал малодушно, что можно было бы тащить на себе арсенал и поскромнее.
Ушли они, впрочем, недалеко. В первом же овраге магистр приказал сбросить груз, благо местечко подходящее в виде нависающего над краем дерева нашлось быстро. После этого импровизированный склад на скорую руку, но аккуратно замаскировали и двинулись в обратном направлении. Александре сунули кулак под нос, и она, проникшись важностью момента, шла практически бесшумно, не отставая и не забегая вперед. Пять минут – и вот они вновь оказались рядом с местом крушения, только обстановка здесь уже качественно изменилась.
Магистр, Ольга и «примкнувший к ним» Кирилл сидели на песке, заложив руки за головы. А вокруг них стояли люди. Вроде бы самые обычные, но все же была в них какая-то неправильность. И только спустя несколько секунд Влад сообразил: у каждого из этих людей на плечах сидела птица. Какая? Сказать было сложно, однако более всего пташки напоминали самых обычных ворон. Сидели, охватив крыльями головы людей и положив им клюв аккурат на темечко. Что за бред?
Говоря по чести, принять реальность картины Владу позволил лишь тот факт, что за последнее время ему пришлось наблюдать ересь и пофееричнее. К примеру, тех же крысюков. Но куда больше удивился он, бросив взгляд на магистра. Нешуточный азарт – вот что было написано на лице командира. Почувствовав внимание оруженосца, он ухмыльнулся и подмигнул, показав жестами – бить по людям, не трогать птиц. Влад кивнул. Его, честно говоря, тоже больше волновали двуногие. Придурки они или есть в таком украшении смысл, это еще посмотреть надо, а вот оружие в их руках смотрелось вполне серьезно. И было весьма разнообразным – от примитивных тесаков до охотничьих ружей. Не пулеметы, конечно, однако на тот свет спровадить могут быстро и качественно.
Раз! Два! Три! Людей на пляже не так много, и для хорошо вооруженных, подготовленных, владеющих инициативой, работающих из засады профессиональных диверсантов они не противники – мишени. Оруженосец вычеркивал их из списка живых быстро, четко, аккуратно. Лишь улетали в кусты стреляные гильзы. Никто даже не успел понять, что происходит, не говоря уже о том, чтобы обнаружить угрозу и уж тем более ответить на нее. И тут же начали взлетать птицы.
Ага, щ-щас-с. Взлетят они. Мастеров телекинеза не так и много, прошедших обучение в Ордене еще меньше. Мастер, прошедший обучение и, кроме того, обладающий колоссальной мощью, – редкость невероятная. Но здесь и сейчас такой имелся, и магистр накрыл небо над пляжем невидимой, но прочной сетью, через которую не пролетела бы и бабочка. Миг – и вся стая, намертво спеленатая его мощью, рухнула на песок.
– Так-так-так, – магистр неторопливо встал, нарочито медленными движениями отряхнул колени от налипшего на них мусора и вышел из кустов. Влад, промедлив секунду, последовал его примеру. Александра держалась чуть позади, явно не понимая раскладов. Оруженосец, по чести говоря, тоже, однако предпочел довериться командиру. – И чем же мы тут занимаемся? А, Карракс? Что творим? Не слышу ответа…
– Ты… Опять ты… – донесся из кучи воронья каркающий голос. – Нигде от тебя покоя нет…
– И не будет… – Магистр присел на корточки, с усмешкой поглядел на дело рук своих. – Ты что же, тварь пернатая, делаешь? Хочешь, я прямо сейчас вам за такие шутки локальный геноцид устрою? В рамках наших прошлых договоренностей, а?
– Не посмеешь…
– Уже посмел. Малыш, выбери любой экземпляр и открути ему голову.
– Медленно? – спросил Влад, собственным телекинетическим щупом выдернув из сети птицу, оказавшуюся чуть мельче обычной вороны, зато с более крупной башкой, и перехватывая ее за шею. Птица, не сообразившая еще, что происходит, очумело крутила головой.
– Не быстро. Очень не быстро.
– А кто это такие? – поинтересовался Влад, медленно, буквально по миллиметру, поворачивая голову жертвы против часовой стрелки. Птица, сообразив, очевидно, что происходит, отчаянно пыталась освободиться, но вырваться из телекинетического аркана у нее не получалось. Единственно, глаза выпучивала так, что, казалось, они у нее из орбит вылезут. – Я о таких не слыхал…
– Естественно, не слыхал. Не твой уровень допуска.
– Стой!
– Ну, тогда молчу, – не обращая внимания на вопли пленного, отозвался Влад. Шея под его рукой хрустнула, птичья голова обмякла. – Следующего?
– Да, – и, подождав, когда оруженосец начнет такое же неторопливое скручивание второй птичьей головы, магистр продолжил: – Ну почему же молчишь? Раз уж оказался в центре процесса, надо иметь максимум информации. Хотя бы для того, чтоб эффективнее исполнять свою миссию.
– Я не против, разумеется, но задавать вопросы… Какой смысл? Тут ведь как с женщиной. Лучше пять минут помолчать, чем два часа уламывать.
– Логично. Итак, малыш…
– Стой!..
– …перед тобой представитель уникальной расы. Не имеет самоназвания, которое смогло бы выговорить человеческое горло. По классификации Ордена проходят как условно разумные. Хотя, по факту, «условно» тут лишнее. Жаргонное имя – наездники. В отличие от крысюков, известны давно. На грани вымирания.
– Вот как? – Влад докрутил голову и вытащил третьего пленника. – И чем они вам не угодили?
– А ты заметил, что они сидели у людей на головах? Эта пакость в массе своей не отличается умом, зато вполне уверенно устанавливает ментальный контроль над кем угодно. Правда, работать им приходится долго и мучительно, зато по окончании процесса этот контроль уже навсегда. Обратной дороги нет. У их жертв отсутствует воля, любое действие они выполнить могут, но только получив соответствующий приказ. Даже дышать – только по приказу. Сохраняют ли мыслительную деятельность, неясно до сих пор. Самое гуманное лечение – пристрелить. Что ты, малыш, и сделал.
– Вот как? Оригинально, – Влад потянулся за четвертой птицей, и магистр слегка поморщился:
– Малыш, не так быстро руками крути. Пускай мучаются. Они, кстати, хорошо, во всех подробностях чувствуют, когда рядом убивают их сородичей.
– Прекратите! Пожалуйста!
– И почему же вымирают?
– Неясно. Полагаю, банальное вырождение. Откуда они взялись, вообще загадка. Скорее всего, радиация, хотя, возможно, просто группа подопытных животных из какого-то института сбежала. Неважно, главное – результат. После Огненной войны появилась достаточно маленькая группа, утратившая возможность скрещивания с другими врановыми. Может, и еще какие-то факторы играют роль. К примеру, летают они плохо, а ни сова, ни орел пожрать лишний раз не откажутся. При этом ай-кью обеда им неинтересно. Так что вносят посильный вклад, но это маловажно. Близкородственного скрещивания вполне достаточно. Численность популяции быстро сокращается. А сейчас мы уничтожим не менее половины ныне здравствующих особей.
– Прекратите! Что вам надо?
– Карракс, – улыбнулся магистр. – Я тебе напомню о нашей прошлой встрече. Что вам было сказано? О чем вы клялись? Человек неприкосновенен. Не сметь его трогать. А вы что? Ну, если не поняли, то кто вам злобный доктор?
– Мы не можем…
– Ваши проблемы. Мы ж не запрещаем вам проделывать ваши неаппетитные действия, к примеру, с лосями или медведями. Но вы захотели… Влад, крути, не отвлекайся… Захотели жить за наш счет. А люди – не ваш ресурс. Человечество за свою историю не раз демонстрировало запредельный уровень выживаемости. В том числе и потому, что не давало шансов конкурентам. Вы не поняли – что же… Олег пойдет на шашлыки, и поросенок Боря пойдет на шашлыки. Похожие фразы, но какие разные судьбы!
– Не надо!
– Надо, Карракс, надо. Вы ж на нас посмели напасть, а я такого не прощаю.
– Магистр, а… это точно они?
Магистр повернул голову к Ольге и посмотрел на девушку так, словно видел ее впервые в жизни. Ко всеобщему удивлению, целительница не смутилась, глядя на него требовательно и бесстрашно. Магистр одобрительно усмехнулся:
– Ну, разумеется. То, что в окрестностях города люди исчезают чаще статистического уровня, мне еще шериф сообщил, когда мой юный помощник, – кивок в сторону Влада, – лежал и заново дышать учился. Определенный почерк у этих родственников дятла имелся, так что сложить два и два несложно. Честно говоря, я планировал уже по возвращении в Цитадель отправить сюда исследовательскую группу. И крысюков, если кто-то уцелел, зачистить, и здесь с вопросом разобраться. Вон, с Владом бы и отправил – малыш хорошо знаком с местными условиями, обзавелся важными знакомствами, приобрел авторитет… Самое время пробовать его в качестве командира группы. Но птички наши влезли сами, не дожидаясь, когда придут по их душу.
– Точно они?
– Точно, точно. Попасть в летящий со скоростью четыреста километров в час самолет всего-то второй очередью – это, знаешь ли, достижение. А ни разу не видев его до того – эпический подвиг. Либо зрение, на порядок превосходящее человеческое, и собственный навык полета.
– Стойте!
– Ну чего тебе, Карракс?
– Мы не виноваты! Нас заставили…
– Вот как? И кто же?
– Мы. И не заставили, а наняли. Мог бы не соглашаться, курица серая.
Аккуратно, стараясь не делать резких движений, Влад повернулся, дабы посмотреть на новое действующее лицо. Аккуратно – это потому, что раз не смог услышать, как он появился, то есть всего два варианта. Или он, Влад, хватку потерял, что маловероятно, или же визитер умел двигаться по лесу не хуже его самого, а то и лучше. Последнее же говорило лишь об одном – противник это смертельно опасный.
А на вид – обычный человек… Росту среднего, внешности непримечательной. Такой… бюргер со слегка наметившимся пузиком. Пожалуй, действительно опасен – именно такая абсолютно непримечательная внешность сама по себе зачастую особая примета разведчика-профессионала.
В руках короткоствольный автомат. Знакомая модель, патрон легкий, пистолетный, дистанция боя с таким невелика, но в лесу, пожалуй, самое то. Меча нет, только длинный нож на поясе. И под темной курткой из толстой, но отменно выделанной кожи угадывается то ли кольчуга, то ли вовсе бронежилет. Довершают наряд ковбойская шляпа на голове и высокие сапоги. Оригинальный, в общем, дядя.
А вот спутники его – те заметно проще. Обычные люди в обычной же одежде, хотя в стиле неплохо различимы западные степные мотивы. И вооружение тоже проще. У двоих арбалеты, еще у одного дробовик, двое с допотопными, еще даже не автоматическими, винтовками. А вот чем вооружены те двое, что прячутся в кустах (они считают, что их не видно, наивные!), пока не ясно. Крайне неприятные расклады получаются. И если дело сейчас дойдет до открытой схватки, то придется обращаться к запретному искусству. А это против установленных Орденом правил. Тем более в присутствии посторонних… Особенно в их присутствии!
– Может, представитесь вначале? – поинтересовался магистр, старательно не делая резких движений. То, что народ тут нервный, было заметно по тому, как напряглись их пальцы на спусковых крючках. – А то как-то неэстетично получается.
– А зачем? Кто вы, я знаю… Стоп! Не надо резких телодвижений. Я знаю, что вы можете как телекинетик и на что способен ваш мальчик в качестве стрелка. Поэтому давайте так: он аккуратненько оттолкнет от себя оружие… Пистолеты тоже пускай выложит. А вы даже не пытайтесь дергаться. Вы, конечно, сильны, но мой человек покрепче будет…
Магистр шевельнул бровью – и перед ним сгустился воздух. Противник и впрямь оказался хорош, и реакция у него была отменная. Противоборство двух сильных телекинетиков именно так и выглядит – вначале темное, а потом быстро светлеющее, накаляющееся подобно расплавленному металлу пятно между бойцами. И, сколь мог судить Влад, противник был куда сильнее магистра. Вот только давил он прямолинейно, как хвалящийся мощью деревенский силач. Вот только голая мощь – еще не все. Особенно когда телекинетиков двое.
– Вам не кажется, что вы обнаглели? – голос магистра звучал ровно, словно бы и не сдерживал он на пределе сил чудовищный напор. – Мы ведь можем и оскорбиться.
– Учитывая, что мой человек еще даже вполсилы не работает, наглостью выглядят ваши сомнения.
Магистр усмехнулся (получилось малость натянуто) и кивнул в направлении талии гостя:
– Вы не боитесь, что вас разнесет?
– Ха! С моим образом жизни это мне не грозит. И потом, я не ем после шести…
– Тогда не курите возле ящика с динамитом. Малыш!
Вот что значит быть самоучкой и не знать теорию. Хотя кроме Ордена ее, собственно, вообще мало кто изучал. Магистр вступил в поединок не для того, чтобы попытать счастья в бою. Нет, он лишь дал возможность Владу отследить, откуда исходит импульс силы. Это уже специфика, деревенским самородкам недоступная, мастерство обнаружения тренируют целенаправленно, годами. И только в Ордене. Запретное искусство – не потому запретное, что оно отличается какой-то особой жестокостью или безнравственностью. Мир, прошедший через ядерную катастрофу, вообще сложно чем-то смутить. Запретное оно потому, что не следует раскрывать перед другими свои наработки.
Итак, куда бить ясно, остается решить вопрос, как именно. Впрочем, оруженосец успел перебрать варианты еще в первые секунды, когда магистр только-только начинал действовать. И сейчас ему оставалось лишь выбросить телекинетический щуп. Слабенький, уж больно велика дистанция, зато длинный. Противник, даже если и знал, что Влад тоже одаренный, наверняка был уверен, что находится в безопасности. Даже не пытался предусмотреть какую-то защиту. А зря, самомнение губило и не таких. А потому Влад попросту нащупал сердце в его груди. И раздавил его. А потом, секунду подумав, размазал по внутренним стенкам черепа мозги второму, сидящему в засаде – так, на всякий случай.
– Уф-ф, – магистр устало ссутулился, но всего лишь на миг, после чего вновь расправил плечи. – Все, ребята, оружие бросьте, на землю ложитесь, ну и руки за головы, естественно. А то осерчаем по-настоящему.
– Что? – до предводителя нападавших не сразу дошло, как изменилась ситуация. Потом он оскалился, вскинул оружие…
Основная разница между профессионалом, которого готовила серьезная контора, и любителем даже не в качестве подготовки, а в ее широте, умении варьировать действия. Выходить за рамки… Это как в поединке между боксером и офицером спецназа. Боксер почти наверняка побьет своего противника… Если бой идет по правилам бокса. В ином случае боксер получит пулю с пары сотен метров или, в мягком варианте, берцем в пах. А может, еще что-нибудь, вариантов множество.
Примерно это же происходило и сейчас. Человек, владеющий телекинезом, способен поднять на расстоянии груз, величина которого зависит от способностей и тренированности одаренного. Некоторые, особо могучие, вполне справляются с несколькими сотнями килограммов, что совсем недавно, обороняя от пиратов баржу, продемонстрировал магистр.
Но при должной подготовке с этим простым, в общем-то, даром можно делать вещи, которые попросту не придут в голову обывателю. К примеру, останавливать летящие в тебя предметы. Ну, или замедлять их, если не получится остановить полностью. Или, как сейчас, приходится расфокусировать усилие, растянуть его на манер щита. Большинство одаренных даже не подозревают, что подобное возможно, однако, на самом деле, ничего сложного в этом нет, хотя усилие требуется немалое, устаешь быстро. Поэтому такие нестандартные трюки лучше оставить на крайний случай. Но вот незадача, сейчас он настал, и Влад шел навстречу стрелкам, ощущая, как в его импровизированную защиту бьют пули. Одни останавливаются, не долетев до него какие-то сантиметры, другие пробивают щит и ударяют его в грудь, в живот, даже в лоб… Большинство просто шлепают и осыпаются с одежды, подобно шелухе семечек, какие-то оставляют синяки… В общем, ничего хорошего, но пока и ничего смертельного. Главное, беречь глаза. И удерживать щит те несколько секунд, которые требуются, чтобы добраться до противников.
Позади него магистр, растягивая свой щит, прикрывал остальных, а Влад шел, принимая на себя пули, притягивая внимание. Несколько секунд. Потом в воздухе запел палаш, и лишь когда закончились противники, Влад сообразил, что совершил как минимум две непростительные ошибки. Во-первых, атаковал врукопашную, даже не подумав о собственном огнестрельном оружии. А во-вторых, не оставил никого, кому можно было бы задать вопросы.
– Непрофессионально, – резюмировал магистр. Оруженосец в ответ лишь виновато засопел. – Зато эффектно.
Что эффектно – это уж точно. Все четверо свидетелей наглядной демонстрации мощи Ордена хлопали глазами в недоумении и непроизвольно ежились, глядя на забрызганный кровью и заваленный чужими кишками песок. И косились на Влада. Со страхом. Это было… неприятно.
Впрочем, предаваться самокопанию Влад был, во-первых, не приучен, а во-вторых, не в состоянии. Буквально через секунду оруженосца качнуло так, что он с трудом удержался на ногах. Ольга, ведомая то ли рефлексами целительницы, то ли чувством долга, вскочила и бросилась к нему, но Влад почти сразу восстановил контроль над телом. Все просто, он не особенно силен как одаренный, а тонкие работы на приличной дистанции, равно как и установка щита, выматывают ужасно. Он просто дико, смертельно устал…
– Спокойно, все нормально.
Это была ложь, конечно. Ничего в этом не было нормального. Скорее уж, было банальным, в медицине это называется нервное истощение. Не то чтобы очень серьезное, но прибегать к своему дару в ближайшие несколько дней Владу не рекомендовалось. Можно изрядно навредить здоровью, да и вообще не факт, что получится…
Трудно сказать, поверили ему или нет, но в покое оставили, за что Влад Ольге был весьма благодарен. Ну а чтобы окончательно убедить всех в своем здоровье и толстокожести, он нагнулся над изуродованным трупом «ковбоя», охлопал его карманы, выудил аж пять запасных магазинов к автомату. Подобрал сам автомат, усмехнулся – перед смертью бывший хозяин все же успел его перезарядить. Аккуратно протер оружие от крови, протянул трофеи целительнице:
– Держи. Тебе это будет по руке. Обращаться умеешь?
– Вполне, – девушка оттянула затвор, проверила наличие патрона и поставила оружие на предохранитель. – Действительно, удобная вещь.
– Пользуйся на здоровье, – Влад быстро осмотрел вещи остальных убитых, не обнаружил ничего интересного и повернулся к магистру, который небрежно, словно и не произошло ничего особенного, очищал свою одежду от налипшего лесного мусора. – Вы этих… так и собираетесь держать?
Магистр проследил за его взглядом, и, хотя он отменно владел собой, по его лицу Влад понял: командир попросту забыл о наездниках, которых по-прежнему держал в силовой клетке телекинеза. Все это время держал, даже не думая о них, ведя поединок, бой… Магистр пожал плечами, затем резко сжал невидимый кулак – и во все стороны полетели кровавые брызги. Девушки взвизгнули от неожиданности.
– Ну, зачем же вы так, – укоризненно протянул настоятель. – Тот факт, что вы использовали нас в качестве наживки, я могу понять. В конце концов, дело прежде всего. Но к чему такое изуверство?
– Причем здесь изуверство? – удивление в голосе магистра звучало совершенно искреннее. – Эти тупые пташки не заготовили ничего, чем бы могли выкупить свою жизнь в случае неудачи. Редкая непредусмотрительность. И редкостная же глупость. Неудивительно, что они вымирают. Я могу, конечно, понять и простить конкурента лично мне, но конкурента людям как виду, да еще такого тупого, я терпеть не намерен.
– Как пафосно. Хотя согласен, конечно. А теперь не кажется вам, друг мой, что нам всем пора валить отсюда, да побыстрее?
– А может…
– Гм… Послушай, малыш, – настоятель и магистр удивительно синхронно повернулись к Владу, глядя на него, как на решившегося влезть в разговор взрослых, серьезных людей мальчишку. – Я понимаю, что более всего тебе сейчас хочется полежать и малость передохнуть. Но, думаю, за нами уже организована погоня.
– Кто?
– Ставлю на товарищей немцев, – усмехнулся магистр. – Во всяком случае, они весьма спешно готовились к отплытию. А ведь раньше вечера не планировали…
Влад лишь кивнул. Звучало сказанное как минимум логично. Оруженосец, конечно, не сомневался, что они с магистром в этих местах самые крутые, но… Сколько из их группы уцелеет, если придется влезать в очередную драку? А попутчики хоть в известной степени и случайные, однако же привык он уже к ним. Жалко будет терять, даже если это будет идиот Кирилл. Который, хе-хе, сидит и дуется. Кажется, Влад понял наконец причину его негативного отношения к себе. Ну, сам виноват, что не нашел для девушки подарка. А Влад, два раза хе-хе, нашел…
Но отношения отношениями, а угрозу никто не отменял. В свете этого надо было идти, пускай и через «не могу». Жизнь дороже. Ну и сделать выводы о том, что для соответствия высокому званию оруженосца (а в недалекой перспективе рыцаря) надо малость подтянуть собственную подготовку. Это он, он , а не магистр должен был обратить внимание на нелогичное поведение немецких купцов. Видел-то Влад то же самое, что и все остальные. Однако, увлеченный разглядыванием самолета, даже не обратил внимания на странности. Непрофессионально, черт возьми!
Дальше был долгий бег по лесу. Вначале к оврагу, за вещами, а потом в указываемом магистром направлении. Самое интересное, несмотря на возраст, командир шуровал бодро, да и настоятель держался очень неплохо. Сам Влад, несмотря на усталость, вогнал себя в транс и держал выбранную скорость вообще без напряжения. А вот молодой (и преимущественно женской) части отряда приходилось нелегко. Во всяком случае, когда часа через три магистр объявил привал, они буквально рухнули на землю и поднимались для продолжения маршрута с видимым усилием.
Тем не менее до вечера они выдержали и заснули, кажется, еще до того, как легли. А утром магистр отозвал Влада в сторону и негромко, так, чтобы не слышали остальные, сказал:
– Мы не сможем оторваться. Нас преследуют и догоняют. Сейчас противник не более чем в пяти километрах, точнее сказать не могу – банально не хватает точности.
Влад уважительно кивнул. Еще одна грань запретного искусства – умение сканировать местность. Секретная разработка Ордена, которую может освоить любой одаренный. Если, конечно, его будут правильно учить. Что вряд ли. Орден своих секретов не выдает, и даже в нем учат не всех, тест на моральную устойчивость обязателен. А вот дистанция работы зависит не только и не столько от мастерства, сколько от силы одаренного. И результат магистра пусть и не выдающийся, но внушающий уважение. Сам оруженосец не потянул бы и половины этой дистанции.
– Я их задержу.
Влад сказал это без пафоса или гордости. Вообще без эмоций. В конце концов, это была его работа, для того его и прикомандировали. Иное дело, что для достижения результата оптимальным было бы оставить балласт и прорываться вдвоем, ну да не ему решать. Да и – тут он бросил короткий взгляд на девчонок – жалко их. Не женское это дело, воевать и умирать.
Когда они уходили, Александра шла с прямой спиной и гордо поднятой головой. А вот Ольга постоянно оборачивалась, и Влад почему-то боялся посмотреть ей в глаза. И, с трудом дождавшись, когда товарищи скроются в лесу, он быстро направился прямиком навстречу преследователям. Предстоял серьезный разговор за жизнь, и на него не стоило опаздывать. Тем более что телекинезом не воспользуешься. Так что вся надежда на конвенционные методы ведения переговоров. А времени для подготовки оставалось не слишком много.

Преследователи шли по лесу не особенно грамотно. Такое впечатление, что среди них было изрядное число опытных, крутых вояк, привычных ко всему, но боевое ядро качественно разбавили дилетантами. Те, конечно, знали, с какой стороны из дырочки вылетает пуля – в конце концов, не умеющих владеть оружием в этом мире вряд ли удалось бы найти. Однако умение стрелять и умение воевать – разные вещи. И в результате по лесу, как стадо мамонтов (ходили слухи, что покрытые шерстью слоны-мутанты кое-где встречаются), ломилась длинная цепочка людей. Наверняка они думали, что идут бесшумно, однако, по мнению Влада, так грохотать мог бы разве что паровоз. Из особо изношенных.
Но шум шумом, а перемещались они с изрядной скоростью. Все же это были сплошь крепкие, здоровые мужчины, на вид от двадцати до сорока, край сорока пяти лет. Самое то для боя и похода. Хотя зря они так, конечно. На медведя с голым задом ходить опасно. Да что там, на него вообще лучше не ходить, такой зверь сам кого хочешь сожрет и не подавится. Не ходите, дети, в лес – чревато.
Одно хорошо, с оружием проблем не было. Да что там, после разборок с пиратами его было просто завались. И у Влада был выбор, что взять с собой для этой работы.
Конкретно сейчас он удобно пристроил на полусгнившем бревне десятизарядный автоматический карабин, через оптику которого, собственно, и наблюдал за незваными гостями. Хорошее оружие, и состояние отличное. Влад его перед отлетом проверял и с удивлением обнаружил следы закаменевшей, явно еще заводской смазки. Похоже, тот, кто пустил этот ствол в оборот, спер его с армейского склада. С довоенной еще закладки. А предки умели делать качественно и надежно. Оставалось лишь выбрать позицию и наблюдать. И выбирать того, кто сегодня умрет первым. Или – не умрет.
Вел группу явно кто-то из местных. Потому они и шли столь уверенно, потому столь шустро догоняли группу магистра. Какой бы ты ни был профессионал, а в незнакомых местах лучше, чем местный житель, справиться не получится. И немцы – а это были все же они, кое-кого Влад узнал, да и разговаривали они между собой явно не по-русски – не собирались изобретать велосипед. Их проводника Влад сумел вычислить очень быстро. Высокий, патлатый мужик в обычной для лесовика одежде. Он отсюда точно не уйдет. Ничего личного, просто без него при любых раскладах погоне будет куда тяжелее выполнить свою задачу.
Так что он – номер первый. А номер второй, пожалуй, вон тот умник с выдающейся филейной частью. Прямо-таки неприлично выдающейся, да и вообще лишним весом. Правда, он как раз останется жить – в лесу с раненым возиться куда сложнее. И чем больше раненый весит, тем сложнее. Главное, чтобы ранение было тяжелым, но не смертельным, иначе пострадавшего добьют, чтоб не мучился. Так что…
Задница толстяка брызнула во все стороны ошметками мяса через секунду после того, как проводник согнулся пополам от пули в живот. Почти сразу рухнул с пулей в колене идущий рядом здоровяк в кольчуге с мечом и пулеметом. По четвертому Влад чуть промахнулся, вместо пули в плечо снеся ему голову. Но на следующем он реабилитировался.
Первый магазин оруженосец расстрелял за считаные секунды. Перезарядил оружие и тут же сменил позицию – ребятки были совсем не лохи и уже открыли стрельбу «в направлении цели», стремясь компенсировать отсутствие целеуказания плотностью огня.
Что же, тактика в чем-то неплохая. Как минимум оправданная, хотя патронов тратится – ой-ой. Но что работает в обычных условиях, того совершенно недостаточно, когда имеешь дело с выпускником Ордена, который умеет стрелять, маскироваться, а главное, быстро и скрытно перемещаться куда лучше своих жертв. Так что старания немцев сегодня пропали втуне. Во всяком случае, Влад расстрелял все снаряженные магазины прежде, чем ему начали оказывать сколь-либо организованное сопротивление.
Вот и все, если вдуматься. Сейчас противник деморализован, перегружен ранеными, лишился проводника. Не до погони ему теперь. Ну а если фрицы все же попытаются рискнуть и вновь устроят гонки по пересеченной местности, урок можно будет повторить. Ведь даже самые сложные проблемы зачастую имеют простые решения.
Дожидаться, когда немцы придут в себя и начнут реагировать более-менее адекватно, Влад не стал и рванул прочь со всех ног. Два часа бега по лесу даже в его нынешнем состоянии – не нагрузка, а, скорее, разминка. По его расчетам, именно это время требовалось, чтобы догнать основную группу. И когда тяжелая, мощная фигура обрушилась на него сзади-сверху, это оказалось для оруженосца полнейшей неожиданностью.
Как он устоял на ногах, Влад и сам бы не смог объяснить. Пожалуй, если бы его хотели убить, то сделали бы это без проблем, мгновенно. Однако парня решили взять живым, и для нападавших это было ошибкой и явной переоценкой собственных возможностей.
Атаковавший зажал горло Влада в крепком, профессиональном захвате, и тут же навстречу из кустов кабаном выломился его напарник. Бросился вперед, дабы закрепить успех, но, как оказалось, на практике лишь для того, чтобы словить двумя ногами в грудь и кубарем укатиться обратно.
Маховый удар ногой через плечо. Не слишком эффективный, но неожиданный вариант. Особенно учитывая, что от крепких парней вроде Влада не ждут идеальной растяжки. А удивил – победил. Не то чтобы исключительно удачно получилось, но по скуле противника съездил. Мелочь, но тот на миг ослабил хватку, потерял контроль… Захватить его обеими руками за волосы и рухнуть на колени, производя бросок через спину. Противник с воплем боли и неожиданности улетает аккурат вслед своему товарищу, сминая многострадальные кусты, и, судя по шуму, там происходит шикарная куча-мала и переплетение рук-ног из тех, что какой-нибудь извращенец назвал бы эротичным.
На ноги Влад успел вскочить, а потому третий из нападавших, чуть опоздавший к началу схватки, нарвался качественно. У человеческого организма хороший запас по модернизации, но кадык не накачаешь, да и гениталии тоже. Два удара, и третий – на добивание. Щадить своих врагов Влад не собирался – это совершенно не согласовывалось с его планами на долгую и счастливую жизнь. Наставники не зря говорили, что сострадание к поверженному врагу – слишком большая роскошь. Удар – и человек со сломанным позвоночником отправляется в края великой охоты.
Тем временем из кустов выбрались те двое, и ближайший тут же получил возможность понять, что чувствует получивший дубиной в лоб. Правда, в данном конкретном случае это был приклад карабина, однако вряд ли вновь отправившийся в кусты (а заодно и в нирвану) пострадавший сумел почувствовать разницу.
Последний из врагов, сообразив, видимо, что здесь и сейчас что-то пошло не так, попытался извлечь… Ну, что он там хотел достать из кармана, Влад проверять не стал. Равно как и стрелять – лишний шум ни к чему, мало ли… Шаг вперед, удар все тем же прикладом в живот, а потом одновременно им же по хребту и коленом снизу вверх, в лицо. Хруст, способный вызвать испуганную дефекацию у какого-нибудь пацифиста, извивающееся в конвульсиях, еще не понимающее, что умерло, тело на траве. Вот и все, в принципе. Теперь добить того, что лежит без сознания, и можно бежать дальше.
Хруст веток за спиной заставил Влада мгновенно развернуться, дабы увидеть еще одного человека. Идущего не скрываясь, шумящего демонстративно…
Человек. Самой обычной вроде бы внешности. Одежда – в такой здесь ходят из дюжины двенадцать. Гладко выбритое лицо тоже без каких-либо изысков. Обычный человек, в общем, но в то же время была у него какая-то неправильность, чуждость. Какая именно, Влад при всем желании не смог бы объяснить, однако своим ощущениям он привык доверять.
А незваный гость улыбнулся широкой, открытой улыбкой, продемонстрировав набор великолепных зубов, и негромко, с едва заметным, незнакомым Владу акцентом произнес:
– О, а это, я так понимаю, знаменитая русская машина для убийств. Как, молодой человек, покажете, на что способны? Не против мальчиков, которых вы обидели, а против меня. А то пока что ваши соотечественники меня, откровенно говоря, не впечатлили.
– Ничего, сейчас я тебя впечатлю, – пообещал Влад. – Аж по самые помидоры.
В своем превосходстве он не сомневался. Орден готовил лучших бойцов континента, это не подлежало обсуждению. А Влад считался (да и, чего уж там, был) достойным учеником. И если этот хлыщ желает получить по лицу – что же. Вот прямо сейчас и обеспечим. Осуществим мечты, так сказать.
Два шага вперед, размашистый удар прикладом, от которого противник ожидаемо уклоняется, и… А вот дальше все пошло несколько не так, как планировалось, и вместо давным-давно наработанной десятками тренировок связки, после которой противник должен был лишиться избытка самомнения, зубов и сознания, получилось нечто прямо противоположное. Иначе говоря, Влад обнаружил вдруг, что лежит на влажном мху и ему очень больно.
Как это получилось, оруженосец не понял, но встать на ноги удалось только со второй попытки. Ощущения были, словно лошадь в живот лягнула. Подкованным копытом. И если бы незнакомец захотел, то мог бы прямо сейчас поставить точку в их разговоре. Но нет, он спокойно, как-то даже отстраненно смотрел на Влада, жуя свежесорванную травинку, будто лошадь какая-нибудь. И он совершенно не волновался о дальнейшем ходе боя. А стоило бы!
Влад не пытался встать. Он просто вскинул руку с пистолетом. Хлопок! Но вот только пистолет выстрелил, уже улетая в кусты. Противник был невероятно, просто нечеловечески быстр…
Следующие пару минут Влад еще пытался что-то сделать. Ножом, пистолетом, голыми руками… Результат каждый раз выходил плачевным. Противник не уступал, а может, и превосходил в подготовке, а двигался вдвое быстрее, причем ясно было – это не предел. Какой-то момент оруженосцу начало казаться, что это не враг быстр, а он, Влад, стал вдруг медленным, как паралитик. Но тут очень вовремя из кустов выбрался последний из напавшей на него троицы и тут же, не успев даже кашлянуть, улетел обратно. Нет, все, что умел Влад, осталось при нем. Просто враг был лучше.
Когда после очередной плюхи Влад не смог подняться, его довольно грубо взяли за шиворот и поволокли. Влад попытался дотянуться до противника телекинезом, наплевав на последствия, но это действие было прервано в зародыше. Короткий укол в шею, и сознание уплыло вдаль, не попрощавшись. И последнее, что запомнилось оруженосцу, это громкая ругань в очередной раз выбравшегося из кустов побитого им мужика.

– Ну отдайте мне его! Я с ним…
– У тебя была возможность, – эмоций в голосе сказавшего это было примерно столько же, сколько тепла в айсберге. – Ты ею не воспользовался.
– Ваша милость, он убил моего брата!
– И тебя убил бы, если б я не подоспел. Уймись, Сивый.
Этот спор Влад слышал уже часа два, с самого момента, когда пришел в себя. И не сомневался, что продолжается он намного дольше. Просто еще несколько часов он провалялся в отключке. Что именно ему вкололи, он не знал и гадать не хотел, но вырубала эта дрянь качественно. А уж сколько провалялся и куда его отвезли за это время, оставалось только гадать.
Более всего место, в котором они расположились, напоминало пещеру. Темно, причем темень не ночная, уж это Влад определил сразу. Воздух холодный, спертый и влажный. Недалеко журчит вода. Под спиной холодный камень – те, кто приволок его сюда, не заботились о комфорте пленного. Связывали аккуратно – и кровоток не передавливает, и освободиться не получится. А вот на то, что от камней спина очень быстро стала напоминать помятую доску, им было наплевать.
Сами они расположились где-то в стороне. Отблески света, долетавшего до Влада, имели явно искусственное происхождение. Банальный костер. А где-то час назад оруженосец получил возможность убедиться, что его и вправду держали в пещере. Ибо подтащили его поближе к костру, вкололи какую-то дрянь и оставили созерцать довольно высокий каменный свод. Ничего интересного там, к слову, не наблюдалось. Слушать нытье Сивого и то увлекательнее.
– Ваша милость…
– Да заткнешься ты, наконец?!
Похоже, на этот раз нудный проситель сообразил, что перегибать палку не следует, и заткнулся. Тем более, разговаривать ему было трудно – челюсть этому дятлу Влад повредил здорово. Во всяком случае, шепелявость была отчетливо слышна, да и часть слов разобрать не получалось. Так что словоизвержение прекратилось, но злости от этого не убавилось. Подошел, встал рядом, посмотрел с ясно читаемым во взгляде бешенством…
– И на чей конец ты заткнулся, урод?
Сивому потребовалось не менее десяти секунд на то, чтобы понять: его только что назвали… гм… не совсем мужчиной. Злобно рыкнув, он шагнул вперед, явно намереваясь дать Владу хорошего пинка, но был остановлен резким окриком:
– Я же сказал – не сметь!
Руководитель творящегося безобразия подошел, коротким движением отшвырнул Сивого прочь. Будто котенка отшвырнул, и выглядело это впечатляюще. Особенно если учитывать, что Сивый был на полголовы выше оруженосца и заметно шире в плечах. Даже если не учитывать развитую мускулатуру, все равно габариты серьезные. Тем не менее именно что отшвырнул. Сивого, когда он встал, от бешенства трясло, как в Паркинсоне, однако его начальника это не волновало. Он постоял, глядя на Влада сверху вниз, и как-то очень просто, буднично спросил:
– Ты говорить-то будешь?
– Ага, щ-щас-с. Уже бегу, теряя тапочки. Только шнурки поглажу – и точно прибегу.
– Шутишь, значит? Ну-ну. Я бы в твоей ситуации понервничал, оно правильнее.
– Я из-за тебя нервы трепать не буду. Так что от инсульта не помру. Завидуй молча.
Стоит признать, кое-какие основания бравада оруженосца под собой имела. Во всяком случае, сыворотка правды, которую ему вкололи, оказалась зря потраченным ресурсом. Это вам не вырубающий не хуже дубины по голове наркотик, а куда более тонкое, узконаправленное средство. Штука неприятная, но справляться с такого рода химией его учили. И, похоже, ухитрившийся скрутить Влада человек догадался об этом лишь сейчас и к такому повороту готов не был. Впрочем, и волноваться по этому поводу он тоже не собирался.
– Знаешь, парень, я бы на твоем месте не артачился, а отвечал на вопросы.
– И на что мне отвечать, если ты ничего еще не спросил?
Оппонент Влада несколько секунд думал над его словами, а потом искренне расхохотался и хлопнул себя ладонями по коленям:
– Это ты меня подловил. В таком случае первый вопрос…
– Стоп-стоп-стоп, – перебил его оруженосец. – Давай-ка сначала договоримся. Ты можешь спрашивать меня о птичках, рыбках, цвете неба и тому подобной ерунде. По поводу целей, задач и прочего я с тобой общаться не буду.
– Мышонок, а ты хам. Я ведь о тебя мараться не буду. Отдам вон Сивому, а тот церемониться не станет. У него к тебе свои счеты.
– И?..
– И такого врага я никому не пожелаю.
– Разве ж это враг? – усмехнулся Влад, неосознанно копируя не только слова, но и интонацию наставника. – Враг – это статус. Даже более высокий, чем друг. Называя человека врагом, мы тем самым признаем его равным себе. А твой Сивый… Какой он враг? Так, дерьмо мелкое. Хотя и вонючее, признаю.
– Ну-ну, – ухмыльнулся собеседник. – Философия – это тоже неплохо. Вот только… Глухой хирург наркоз не применяет. Так что заткнет он тебе рот кляпом – и, в принципе, все. Ты как, готов?
А ведь он не шутил… Что же, Влад не боялся допроса. Конечно, настоящих, серьезных пыток не выдержит даже мазохист, но уж в чем оруженосец не сомневался, так это в своей способности в любой момент остановить сердце. Да, неприятно, даже страшно. Обидно, черт возьми! Но долг тяжел, как гора, а смерть легче пера. Так говорили древние, которые в подобных вещах, чего уж там, разбирались хорошо. И если ради победы необходимо умереть, то для выпускника Ордена выбор очевиден. Да и нет особого выбора, если честно.
Но умирать еще рано. Не потому, что остается какая-то надежда. Его не будут искать – он, Влад, расходный материал в большой игре. Как тогда, в крысином городе. Лучшее, что он может сделать, – это дать остальным хотя бы небольшой выигрыш во времени. Поэтому он обязан терпеть, давая врагу надежду что-то выведать и не отпуская его тем самым от себя. Ибо каждая минута здесь – это лишние метры, отделяющие группу магистра от погони.
А в том, что погоня будет организована, Влад не сомневался. Какими бы возможностями ни обладал враг, без преследования и захвата их отряда все телодвижения превращались в лишнюю трату времени и средств. А потому у него должно быть в избытке этих самых средств. А значит, он, Влад, должен был терпеть! И радоваться предусмотрительности магистра, так и не раскрывшего ему маршрут. Ведь никакими пытками не заставить человека раскрыть то, чего он не знает…
Следующие несколько часов были, наверное, худшими в жизни оруженосца. Потрошили его старательно, хотя и без фатального членовредительства. А он демонстрировал, что на грани, что еще чуть-чуть, и… А ведь это было до жути больно, работали над ним со знанием дела. Какая бы подготовка у тебя ни была, полностью заглушить или хотя бы проигнорировать боль не получится. Так что стоны выходили ну очень натуральными, даже играть не требовалось.
А потом Сивый все-таки перестарался, и Влад потерял сознание. Ненадолго – когда он пришел в себя, то услышал, как незадачливого палача отчитывают за неумение работать. И участвовало в процессе разом несколько человек. Ну, врагов до хрена. Что и требовалось доказать. Однако лежал Влад тихонько, дабы не привлекать внимания. А еще чтобы не причинить себе движениями боль – в организме ныла, казалось, каждая, даже самая маленькая клеточка.
Тем не менее, что он пришел в себя, заметили очень быстро. Тот же Сивый и заметил, и с радостным воплем оповестил о том остальных. Вокруг оруженосца моментально собралось с десяток рыл. Один пнул Влада сапогом в бок, не дождался реакции (только сам Влад сумел бы сказать, чего ему стоило удержать в себе вопль), после чего прокомментировал: «Действительно, машина». По его кивку Сивый тут же полез в костер, извлек накалившийся докрасна стальной прут, ткнул оруженосца в бедро. Влад посмотрел на его довольную физиономию, выругался – и, ощутив нечто вроде сильнейшего воздушного толчка, вновь потерял сознание. В этот раз надолго.

Во второй раз он пришел в себя от брызг воды на лице и холодного ветра. Пошевелился, непроизвольно застонал, однако никто не бросился к нему с радостными воплями из пасти и раскаленной железкой наперевес. И когда Влад осторожно приоткрыл один глаз, то очень быстро сообразил, что, во-первых, сейчас день, а во-вторых, он находится на палубе довольно крупного корабля. Железной, что характерно, палубе.
Руки, правда, были по-прежнему связаны, но бить пока никто не пытался. Зато слегка поднимал настроение тот факт, что рядом обнаружились Сивый, его так и оставшийся пока безымянным и непонятным босс и, кроме того, еще несколько человек. Тоже, хе-хе, связанные. Как бы ни был крут тот, кто ухитрился «сделать» Влада, хозяева корабля тоже были не пальцем деланные.
А вот и они! Двое молодых людей в непривычной форме занимались любимым делом всех матросов – драили медяшку. Чуть дальше еще один возился с установленным на массивной тумбе орудием солидного калибра. Что за модель, Влад определить не смог, но выглядело оно явно внушительнее, чем то, которым был вооружен захваченный недавно Владом пароход.
А кораблик-то интересный. Влад не был профессиональным моряком, однако его знаний хватило, чтобы понять: корабль не только большой и серьезно вооруженный, но и приводится в движение нетипичным для нынешнего времени бензиновым двигателем. Во всяком случае, запах топлива ни с чем не перепутаешь, да и звук весьма характерный. Жаль, не видно флага, если он вообще поднят. Хотел бы Влад знать, кто сейчас строит такие корабли.
Обзор с места, на котором он лежал, был отвратительным, однако верхушки растущих на берегу деревьев рассмотреть было можно. Судя по ним, шел корабль достаточно ходко. Километров двадцать в час, не меньше, а то и все двадцать пять. Стабильно держать такую скорость были способны немногие современные посудины, здесь же, насколько мог судить оруженосец, это происходило без какого-либо напряжения.
А еще, судя по несильной, но характерной качке, разыгравшийся не на шутку ветер дул аккурат против течения. Результат – высокие, крутые, очень частые волны. Для лодки проблема, для корабля – мелочь, но именно из-за них над палубой то и дело взлетали столбы брызг. Импровизированный холодный душ, благодаря которому Влад, собственно, и пришел в себя, был следствием как раз этого явления. И, хотя лежать в мокрой одежде на железной палубе, да еще обдуваемым пронизывающим ветром, холодно, оруженосец чувствовал к погоде даже нечто вроде благодарности. Холод притуплял боль, а это дорогого стоило.
Сколько он так лежал, сказать было сложно, однако же не слишком долго. Во всяком случае, от холода задубеть не успел. А потом в поле зрения появился человек в форме, расшитой галунами, и Влад понял, что отдых кончился. И убедили его в том не погоны, незнакомые, однако же наверняка офицерские, а выражение лица человека. Такое спокойно-уверенное, что становилось ясно – этот тип привык командовать и умеет это делать. А раз так, он наверняка считает, что имеет право как задавать вопросы, так и получать на них ответы…
– Ну что, морды наглые, пришли в себя? – как-то весело спросил он. – Готовы на вопросы отвечать?
Угрюмое молчание было ему ответом. Офицер усмехнулся, повернулся к Владу и все так же весело спросил:
– А ты кто таков будешь, мил человек? Лучше уж скажи. А то ведь не посмотрю, что эти твари с тобой не церемонились, сам добавлю.
Пожалуй, терять было нечего, да и не содержала эта информация чего-либо секретного. Влад скривился – разбитые губы саднило нещадно, да и челюсть двигалась не то чтобы легко. Тем не менее слова звучали четко:
– Влад Ангарский. Орден. Оруженосец.
О-па! Лицо у собеседника изменилось, как по волшебству. В два шага преодолев разделяющие их метры, он нагнулся, разорвал и без того изодранный рукав, посмотрел на татуировку, даже послюнявил палец и тщательно потер кожу на предплечье Влада, проверяя, настоящая ли она…
– Капитан! Матвей Семенович!.. Эй, олухи, оставьте тряпки и помогите мне!
Через неполный час Влад, чисто вымытый, с обработанными корабельным хирургом ранами, к счастью, поверхностными, одетый в чистую матросскую робу, сидел за ломящимся от снеди столом в тесном, но притом достаточно удобном капитанском салоне речного монитора «Байкал». И, несмотря на все еще не самое лучшее самочувствие, оруженосец воздавал должное искусству кока. Во-первых, проголодался. А во-вторых, как говорил наставник, самое правильное питание – это есть в гостях. Компанию ему составляли также не обходящие стороной кулинарные изыски командир, Матвей Семенович Пирогов, и его старший офицер, Михаил Михайлович Шкет. Тот самый, что проводил на палубе корабля импровизированное дознание. И если последний был, в общем-то, достаточно обычным, ничем не выделяющимся внешне человеком, то Пирогов выглядел очень колоритно.
Будучи на голову ниже Влада, он являлся обладателем среднего роста, но со стороны казался едва ли не карликом. А все потому, что плечи его имели ширину неимоверную, почти вдвое превосходя норму. Силища в человеке ощущалась неимоверная. Вряд ли такое телосложение могло обойтись без мутации, но капитана это абсолютно не волновало. Его подчиненных, кстати, тоже, равно как и Влада – за свою жизнь оруженосцу приходилось видеть мутантов более человечных, чем люди, и людей более злобных, чем самый уродливый мутант. И злых людей, что характерно, больше. Так что капитан с его мускулатурой и седой, ухоженной бородой на фоне очень многих мог показаться добрым дедушкой. Впечатление меняли разве что пронзительно-голубые, с мелкими коричневыми точками глаза, точнее, взгляд. Спокойный, уверенный взгляд человека, привыкшего не только отдавать приказы, но и нести за них ответственность. Человека с таким взглядом одинаково легко можно представить как в кресле у камина, так и на мостике пиратского корабля. Или просто боевого, как сейчас.
Монитор принадлежал «Адептам Севера» – организации, стоящей в негласной табели о рангах чуть ниже Ордена. Не потому, что не могла подняться наверх, а просто не желающей это делать. Когда-то давно, сразу после Огненной войны, на севере оказалась небольшая область, включающая полдюжины некрупных городов, которые война мало затронула. То ли противоракетная оборона там сработала качественно, то ли они просто мало интересовали агрессора, но местность площадью со среднюю европейскую страну сохранилась практически нетронутой.
Там были запасы нефти и оборудование для ее переработки. Имелись и другие ресурсы, разработка которых до войны считалась нерентабельной, а сейчас вдруг пришедшиеся ко двору. А самое главное, сохранилась кое-какая промышленность. Причем оборудование, считавшееся безнадежно устаревшим, стало внезапно куда полезнее современного – станки высокого класса быстро изнашивались, выходили из строя, и отремонтировать их было сложно, очень часто невозможно. Как тогда говорили, общемировой тренд.
Стремительная техническая деградация отбросила человеческую цивилизацию в прошлое лет на сто. И на этом фоне устаревшее, но простое, надежное, ремонтопригодное оборудование когда законсервированных, а когда и просто заброшенных заводов было очень кстати. Правда, тем, кто работал на них, пришлось срочно переучиваться, ибо сотня программистов не заменят одного токаря, но «Адепты Севера», как стали называть себя жители тех мест, справились.
Проблема у них была в другом. И до войны Север не тянул на места обетованные, земледелие в тех местах было занятием не столько убыточным, сколь рискованным. А после того, как рукотворный катаклизм основательно тряхнул планету и погода окончательно стала непредсказуемой, жители тех мест полтора десятилетия балансировали на грани выживания.
Спасли тайга и многочисленные, все еще богатые рыбой северные реки. А потом и климат смягчился, и люди приспособились. Но с тех пор «Адепты Севера» превратились в очень закрытую общность, неохотно идущую на контакт с соседями. Они были одной из самых технически развитых организаций, в чем-то превосходя и Орден, и Церковь, имели мощную, хорошо вооруженную армию, активно торговали и вроде бы не имели ничего против соседей, но… Принимая чужаков, они не допускали, чтобы те могли поселиться у них надолго, стать своими. Имелись, конечно, исключения, но редкие и всегда только через вступление в семью местных. Сами же они, даже отправившись по каким-то делам в иные места, практически всегда возвращались на родину предков. Бывало, умирали, но чтоб они остались на чужбине по доброй воле – об этом Влад не слышал.
Тем не менее настороженно относясь к Церкви, «Адепты Севера» с ней не враждовали. Не допускали на свою территорию – и все. Нельзя сказать, что иерархи крупнейшей организации континента были довольны, однако не стремились доводить ситуацию до конфронтации. А с Орденом северяне и вовсе имели какое-то подобие союзных отношений, которое весьма ценилось обеими сторонами.
Вот поэтому и отнеслись к Владу столь дружелюбно. Хотя, конечно, столкнуться здесь с адептами было чистейшей воды удачей. Они редко заходили так далеко на юг, хотя границы между территориями, плотно контролируемыми той или иной организацией, были нигде не обозначены и весьма условны, понимающие люди хорошо их знали и старались не нарушать. Влезать в конфликт, способный запросто перерасти в междоусобицу, никто без крайней нужды не стремился.
Тем не менее повезло. Северяне периодически отправляли гидрологические экспедиции. Реки – важные транспортные артерии, отличающиеся непредсказуемым нравом, меняющие фарватеры, а то и русла. А любые проблемы на маршруте – это и затраты времени, и ущерб финансовым интересам, поэтому адепты Севера стремились отслеживать столь важные процессы максимально плотно. Учитывая же их специфический менталитет, для них понятия «экспедиция» и «военная экспедиция» не имели никакой разницы. Точнее, имели – лишнее слово, которое понимающему человеку совсем необязательно произносить. И гидрологи для путешествия использовали военные корабли, которые северяне неплохо умели строить.
Вот и шел монитор по рекам и речушкам, благо, несмотря на солидные размеры, был размазан, как блин по сковородке. Два винта, минимальная осадка, короткий широкий корпус – на таком не поставишь рекорд скорости, но его сложно посадить на мель, да и разворачивается он, помогая себе работающими враздрай двигателями, практически на одном месте. А нетипичный (да и, чего уж, не особенно подходящий крупным кораблям) для других бензиновый двигатель – так это традиция. Именно такой тип моторов адептам удалось начать производить в первые годы после Огненной войны. С тех пор их конструкцию буквально вылизали, и была она простой и надежной. Правда, не слишком экономичной, но у северян с горючим проблем нет.
Бензин они производят сами, и, на зависть соседям, в немалом количестве. Станции с запасами топлива раскиданы по узловым точкам, а при нужде можно использовать газогенератор, перегоняя на топливо дрова, которых вокруг хватает. Мощность при этом, разумеется, падает, но ничего критичного в том нет. Примерно так объяснил Владу капитан, степенно поглаживающий бороду и прихлебывающий из стакана крепчайший чай, сдобренный изрядной порцией настойки на каких-то ягодах. Каких именно, оруженосец не разобрал, но аромат от чая шел одуряюще приятный. Да и вкус соответствовал – капитан, не чинясь, предложил гостю отведать плодов северной природы. Влад согласился и не прогадал. Вкус был хорош, да и бодрил напиток качественно.
Итак, шел монитор, шел, гидрологи проводили исследования, экипаж драил медяшку да развлекался охотой-рыбалкой, благо леса они не боялись. Для северян выйти один на один с медведем – обыденность, а самый опасный противник – человек – не станет рисковать, когда за спиной охотника корабельные орудия. А потом они наткнулись на плени-телей Влада, без особых проблем выследили их, нашли место, где скрываются. Кстати, и впрямь пещера в скале, недалеко от реки. Остальное – дело техники. Рвануть направленный заряд, а потом собрать вяло шевелящиеся тушки, похожие на глушеную рыбу. Быстро, просто, безопасно.
В этом все северяне. Рационалисты до мозга костей. Подготовка специалиста уровня Влада стоит дорого. Гибель такого – это потеря ценной тактической единицы. Куда дешевле иметь в трюме ящик взрывчатки, а в экипаже штатного сапера, учитывая, что это для него наверняка смежная специальность. А основная, возможно, артиллерист или механик. И так для решения любой проблемы у них найдется отдельный специалист, а то и несколько. Монитор же, что характерно, так и так идет в эти воды и дополнительных затрат не требует. И, как показали недавние события, тактика адептов вполне эффективна: против лома нет приема.
Но вообще, сам факт их вмешательства заставил Влада изумленно вскинуть брови. Адепты вроде бы стремились держать нейтралитет и ни с кем не воевать. Но капитан лишь рассмеялся в ответ:
– Молодой человек, есть те, с кем мы не воюем, но мы их убиваем. Всегда. Но вначале, разумеется, допрашиваем. Вот и их… допросят.
– Но кто они?
– Вы не знали? – Пирогов рассмеялся, Шкет тоже улыбнулся, но в улыбке его проглядывала злость. – Это британская разведгруппа. Усиленная, судя по тому, что вы рассказали, ведьмаком.
– Кем?
– Ведьмаки… – пояснил капитан. – Это поляки свой спецназ так называют. Не весь, понятно, есть у них элитное подразделение. Не знаю, откуда такое название пошло, но ребята серьезные. Подготовка на уровне, а главное, чем-то они перед боем накачиваются, от чего становятся нереально быстрыми. Правда, живут недолго, их организмы себя буквально сжигают, но, видимо, они считают преимущества, которые получают, достойными такой оплаты.
Влад медленно кивнул. Что же, все сходилось. И его проигрыш, и незнакомый (ну откуда Владу было раньше общаться с представителем почти вымершего народа) акцент ведьмака, и кое-что еще, о чем он успел подумать сегодня. Откуда эти орлы взялись – неясно, однако северяне выбьют из них информацию. В отличие от многих других, они сохранили память о том, что творилось до Огненной войны и во время нее.
Британцев (да и не только их – французов, арабов, негров, индусов, китайцев с японцами, в общем, практически всех, менталитет такой) северяне ненавидели искренне и самозабвенно. Возможно, если бы те же британцы, чей остров в ту войну серьезно пострадал, но все же выжил, сидели тихонечко и держали ротик на замке, ненависть постепенно растаяла бы в веках. Но те все не унимались, и, хотя возможности их были ныне смешными, разведгруппы свои они периодически засылали. Порой даже легальные, как, стоит отметить, практически все страны и организации. Уточнение торговых маршрутов, оценка состояния соседей… Дело вроде бы нужное и насквозь понятное, но привычка островитян лезть не в свои дела никуда не делась. Большинство их за это просто не любило, а кто-то, вроде тех же северян, без лишних слов их убивал. И сейчас их привычка спасла Владу жизнь.
А еще, следовало признать, что он, Влад, чертовски везучий человек. Если все, что произошло до этого, четко укладывалось в нарисованную его мозгом картину, имеющую вполне предсказуемый и не самый приятный финал, то появление северян выглядело чистейшей воды удачей. Что же, раз судьба повернулась лицом, грешно жаловаться на судьбу. А вот миссию продолжить, несомненно, стоило. И, первым делом, следовало догнать группу магистра.
Разумеется, менять из-за Влада курс капитан не стал. Одно дело помочь союзнику, попавшему в тяжелое положение. Это и для кармы полезно, и в будущем зачтется. Совсем иное бросить все и мчаться из-за него непонятно куда. Нет уж, хорошие отношения – это одно, а работа – совсем другое, и смешивать их не стоит. Поэтому монитор продолжал неспешно ползти по реке, а случайного пассажира капитан обещал высадить в первом же встреченном на пути городе либо ином месте, которое Влада устроит. Ну и вещи его вернуть – их британцы прихватили с собой, а гнездо противника северяне зачистили тщательно. Больше того, денег из трофеев капитан предложил взять вообще сколько нужно – суммы при себе у вражеских разведчиков имелись немалые.
Но, увы, человек предполагает, а Бог располагает. И пусть Влад не верил в сверхъестественные силы, эта поговорка пришлась очень кстати. Буквально на следующий день, утром, Влад проснулся от тревожного свиста боцманской дудки. А хлопанье дверей и топот ног разбегающихся по местам матросов подтвердили его первое ощущение – вокруг творилось что-то серьезное.
Вставал он, едва сдерживая стон – действие и препаратов, которыми накачал его хирург, и капитанского допинга закончилось еще ночью. Соответственно, вернулась боль, и двигаться было, мягко говоря, неприятно. Однако встать, ополоснуть лицо и подняться на мостик, где уже находился капитан, он сумел без посторонней помощи.
– А, молодой человек, – бодро поприветствовал его капитан. – Как ваше ничего себе?
– Бывало и лучше.
– Ну, тогда хлебни, – Пирогов сунул в руки Влада объемистую флягу со знакомым уже пойлом и прильнул глазами к окулярам массивного старинного бинокля. – Только аккуратнее, перебарщивать тоже не стоит. Организм – он не железный.
– Благодарю, – ответил Влад, принимая емкость. – А что происходит?
– Не боишься побывать в морском, точнее, речном бою?
– Не боюсь. Участвовал.
– Это радует. Потому что кое-кто, похоже, решил прийти на помощь нашим дорогим гостям. И уверены, что если их больше, то они автоматически становятся сильнее. Наивные…
Увы, рассмотреть, что происходит впереди, по курсу их корабля, Влад не мог. Остроты зрения решительно не хватало. К счастью, капитан, видя его затруднение, протянул свой бинокль, и с помощью мощной, довоенной выделки оптики, плюс указания специалиста на тему куда смотреть, Владу, пускай и не с первого раза, удалось понять, что же происходит. И картинка получалась действительно интересная.
За большим островом виднелись трубы как минимум двух кораблей. Те, кто их там маскировал, очевидно, на голубом глазу считали, что их не видно. Однако в активе капитана монитора имелись не только мощная оптика, но и высокий мостик. А также еще более высокая трехногая мачта с наблюдательным постом. И сидящий там, в «вороньем гнезде», матрос первым заметил угрозу.
Чуть в стороне, уже открыто, расположился еще один корабль, довольно большой и на вид абсолютно не военный. Орудие в носовой части не в счет – любой купец, отправляясь в плавание, озаботится установкой чего-нибудь подобного. Для диких мест оружие – это своего рода дресс-код и гарантия, что всевозможные искатели приключений трижды подумают, прежде чем рискнут попытаться наложить лапу на чужое добро. И еще один или два корабля прятались в небольшой, но длинной бухте-курье, скрываемые густым и высоким кустарником. Целая флотилия.
– Вы думаете, это из-за ваших… гостей?
– А то из-за кого же? – удивленно шевельнул густыми, кустистыми бровями капитан. – Не из-за тебя, не думай. Это будет манией величия попахивать. При всем моем уважении, ты, парень, для них птичка мелкая. Из-за тебя толпа придурков вряд ли соберется.
– Может, обычные пираты?
– Даже наверняка среди них такие есть. Наемники. Однако же просто так они в этих местах собираться не будут. Не так их много, если честно. Да и ловить им здесь нечего – эта река купцами практически не используется. Городов мало, торговать не с кем. Откровенно говоря, мы сами ее осматриваем исключительно в качестве резервного пути, длинного и не слишком удобного. Ну и на перспективу – когда-нибудь здесь вырастут большие города.
Влад посмотрел на капитана очень внимательно и пришел к выводу, что тот знает, о чем говорит. Северяне, по некоторым данным, сохранили информацию, в том числе и о залежах полезных ископаемых. Древние геологические карты вызывали обильное слюноотделение у многих, но делиться ими адепты не жаждали. И, похоже, имели планы на внешнюю экспансию, ориентированные в том числе и на получение максимальной отдачи от земных недр. Впрочем, стоило ожидать, они всегда были прагматиками.
И мнение северянина было логичным. Засада ставилась на них. Единственная причина – захваченные вчера пленные, ныне сидящие в уютном трюме. А вот откуда узнали? Вывод напрашивался только один, полностью согласующийся с предыдущими раскладами и притом крайне неприятный.
Капитана же происходящее волновало постольку-поскольку. Да, врагов было больше, но уклоняться от встречи с ними он не собирался. А те, в свою очередь, явно не ожидали, что им предстоит столкнуться не с обычным кораблем, а с островом из плавающей стали. Команда готовилась к бою, и согласованность действий говорила как о том, что учения проводятся регулярно, так и о реальном боевом опыте. Стоящую на корме лебедку, ограничивающую сектор обстрела, боцманская команда при помощи непривычного вида механизма ловко опустила под палубу. Затем «срубили» немногочисленные леера, демонтировали легкий фальшборт. Матросы, шустро разбежавшись по боевым постам, к орудиям подали снаряды. А вооружение корабля, к слову, внушало уважение.
В носовой и кормовой части монитора располагались морские орудия калибром сто тридцать миллиметров. Два спереди, линейно-возвышенно, и одно сзади. Его Влад, кстати, вчера и лицезрел, пока валялся связанным. Мощные броневые щиты неплохо защищали расчеты от обстрела. По сравнению с танковыми, орудия имели намного большую дальнобойность, да и снаряды заметно длиннее и куда мощнее. На кормовой надстройке – ракетная установка. Сорок стволов, готовые в мгновение ока залить огнем любого врага. В общем, корабль имел хорошие зубы, которые, в точном соответствии с древней армейской мудростью, компенсировали возможный недостаток точности гарантированной мощностью боеголовки. К этому стоит добавить целый набор крупнокалиберных пулеметов, натыканных где только можно, – и противнику завидовать уж точно не стоило.
– Если это и впрямь британцы, они должны уметь неплохо воевать, – осторожно заметил Влад. – И мореходы они хорошие.
– Даже не сомневаюсь. Как минимум командир у них точно с островов. И отнестись к нему стоит серьезно. А потому не буду доводить расклады до абсурда. Наверняка он рассчитывает на абордаж. У нас преимущество в дальнобойности, вот его и используем.
– Вы хотите начать первым?
– Разумеется. Ну что же, попугаем морячка…
Зазвенел машинный телеграф, и, повинуясь воле капитана, здоровенная туша монитора начала разворачиваться поперек течения, бортом к противнику, что позволяло использовать все тяжелое вооружение. Противник, очевидно, сообразил, что его заметили и внезапного нападения не получится, но судорожные телодвижения, предпринятые британцами, уже ничего изменить не могли. Позади раздался жуткий рев, и Влад инстинктивно пригнулся, когда из труб-направляющих вырвались огненные стрелы и ушли в направлении врага.
Корабли, стоящие в бухте, накрыли первым же залпом. Огонь поднялся до самого неба, и Влад невольно подумал, чем же северяне начиняют свои ракеты. Капитан, будто прочитав его мысли, ухмыльнулся:
– Объемно-детонирующий боеприпас. Там никому не выжить.
Насчет второго мог и не говорить – без слов ясно. Пожалуй, такой дебют здравомыслящего человека должен был впечатлить, отбив желание к продолжению банкета, но северяне не собирались пускать дело на самотек. Орудия задрали стволы высоко в зенит и дружно рявкнули, посылая снаряды по высокой дуге через остров. Первый залп лег с недолетом, второй ушел за стоянку противника. Влад не был профессиональным артиллеристом, но его знаний хватало, чтобы понять: классическая «вилка», и сейчас тактика требует с третьего залпа добиться накрытия, после чего начать бить на поражение. Что, в общем-то, и произошло. Там, где стояли вражеские корабли, вновь заполыхало.
Пока артиллеристы монитора быстро и грамотно разносили прячущиеся в засаде корабли на мелкие запчасти, у последнего, торчавшего посреди реки, оставался шанс уйти. Монитор – не гоночный катер, догнать не сможет. Однако корабль густо задымил и, медленно ускоряясь против течения, направился к спокойно дрейфующему «Байкалу». Чем руководствовался его командир, так и осталось для Влада секретом. Пароход успел сделать лишь два выстрела, после чего «стотридцатки» монитора обратили на него свое пристальное внимание.
Владу сегодня довелось увидеть редкое для нынешнего времени зрелище – классический артиллерийский бой. Причем с участием деревянного, относительно слабовооруженного судна с одной стороны и броненосца с другой. Противник смог попасть в монитор один-единственный раз. Взрыв разбил деревянный палубный настил, щепками ранило двоих матросов, но стальная плита под ним выдержала удар бронебойного снаряда. И почти сразу вражеский корабль накрыло полновесным бортовым залпом…
Это было эффектно. Взрывы фугасных снарядов, каждый из которых весил более тридцати килограммов, в буквальном смысле слова разорвали корпус парохода на куски. Полетели во все стороны обломки, полыхнуло – видимо, взорвался боекомплект к орудию или, возможно, котлы. Чтобы понять более точно, у Влада не хватило квалификации. Еще один снаряд ударил прямиком в пылающее месиво, а последние два просто вскинули фонтаны воды и досок – корпус парохода к тому моменту полностью развалился.
– Ну, вот и все. Семь минут. С половиной, – капитан снял фуражку, придирчиво осмотрел ее на предмет мелких частиц древесной пыли, в момент взрыва облаком накрывшей мостик. Надел обратно и вздохнул: – Я думал, будет интереснее.
На палубе быстро ликвидировали повреждения, хирург оказывал помощь раненым. Одному деревяшкой распороло плечо, второму содрало кожу на лбу. Останутся брутального вида шрамы, но ничего страшного не произошло. В общем, бой окончен. Так они все думали в тот момент, но, увы, ошиблись.
Рев моторов буквально разрубил воздух над рекой. Пирогов удивленно посмотрел в сторону источника звука и смачно выругался. Матросы вновь бросились к орудиям, а Влад… Влад остался на своем месте, поскольку лезть с вопросами или личным мнением, при этом мешая действиям капитана, выглядело не самым умным.
Со стороны острова, за которым бездарно погибли расстрелянные артиллерией монитора корабли, в атаку на «Байкал» выходили катера. Много, порядка двадцати штук. Мелкие, в длину от силы метров по десять, отчаянно дымящие высокими трубами, но, по речным меркам, шустрые. На дилетантский взгляд оруженосца, им было бы правильнее дождаться, когда монитор приблизится, и атаковать внезапно, не давая артиллеристам лишних минут на прицеливание, однако он допускал, что может чего-то не понимать в нюансах военно-речного искусства. Но и без того атака получилась неожиданно опасной.
Загрохотали орудия «Байкала», и между катерами начали подниматься внушающие уважение столбы воды. И тут же выяснилось, что малые размеры и приличная скорость неплохо противодействуют морским калибрам. Паровая машина – не самое лучшее для маломерной посудины, но кочегары, похоже, старались изо всех сил. Попасть в несущийся на полном ходу катер было как минимум сложно. Несмотря на то, что орудия работали с максимальной скорострельностью, Влад насчитал лишь четыре попадания. Разумеется, после взрыва фугаса на воде оставались лишь обломки да пятно взбаламученного ила, но для того, чтобы остановить атаку, этого не хватало.
Выправили ситуацию пулеметчики. Два десятка установок калибром почти в пятнадцать миллиметров выплюнули в сторону атакующих целый шквал свинца. В бинокль Влад отлично видел, как тонкие дощатые и металлические борта иногда покрываются целыми «строчками» дырок, а иногда и попросту разрываются на куски. Патронов северяне не жалели, и поставленная ими на пути катеров завеса оказалась для противника непреодолимой преградой.
На дистанцию атаки вышли всего два катера, остальные либо были выведены из строя, либо отвернули. Из этих двоих один взорвался – очевидно, пуля смогла поразить боезапас и вызвать его детонацию. Но последний сделал то, о чем Влад разве что в книжках читал – провел торпедную атаку.
Двум стальным рыбинам, вспенившим воду и устремившимся к монитору, было далеко до своих морских родичей довоенных времен. Мелкие, под стать катерам, и не очень-то быстрые, однако северянам от этого было не легче. Взревели, рывком выходя на максимальные обороты, двигатели, и монитор начал разворачиваться. Медленно, неловко – маневренность никуда не делась, вот только масса у корабля была приличная, и стронуть с места такую громадину занятие неблагодарное.
Пулеметы, опустив стволы, вспенивали воду градом пуль, и кому-то улыбнулась удача. Одна из торпед взорвалась, да так, что Влад непроизвольно поежился – если бы она попала в борт, кораблю пришлось бы несладко. Но вторая торпеда упорно шла к цели, и, не будь здесь достаточно сильного течения, дело могло кончиться плохо. А так… В общем, она немного отклонилась от курса, Пирогов, демонстрируя хороший уровень профессионализма, смог уйти в другую сторону, и разминулись они всего-то на пару метров. Где затонула торпеда, Влад так и не узнал.
А вот катер ушел. Пользуясь тем, что на броненосце все заняты совсем другой мишенью, развернулся, хлестнул из пулемета по надстройкам «Байкала» и дал полный ход. Никого, к счастью, не зацепило, разве что выбило пару иллюминаторов, но и сам катер счастливо избежал попаданий. Счастье улыбается смелым…
На этот раз капитан не стал комментировать результаты боя. Вместо этого он с максимальной осторожностью провел монитор мимо уничтоженных кораблей противника, а Шкет тем временем перетряхивал пленных. Само наличие засады даже не говорило – вопило о том, что у пленных либо у кого-то, сумевшего ускользнуть, имелась связь с группой поддержки. Иначе не успели бы ни собрать такую силу, ни скоординировать действия.
Увы, хотя британцам едва в задницы не заглядывали, а уж одежду прощупали буквально до последней нитки во шву, найти так ничего и не удалось. В результате оставалось лишь обложить их всех набором неприличных слов и выражений да пообещать, что когда доставят к себе, то вывернут наизнанку. В последнем Влад не сомневался, однако это будет сделано уже без него. Сам же оруженосец очень жаждал проверить посетившую его безумную идею. И если она окажется правдой – что же, возможно, очень многое в этом мире поменяется.

На пристань то ли города-недомерка, то ли разожравшегося поселка со скучным названием Восточный (таких «Восточных» на карте было с дюжину, если не больше) Влад сошел ранним утром. Сошел неторопливым шагом скучающего путешественника – больше оттого, правда, что резкие движения причиняли неприятнейшие ощущения. Помахал рукой матросам, и двое невысоких крепышей с узкими глазами потомственных оленеводов тут же убрали трап. Несколько минут он смотрел вслед неторопливо, можно даже сказать, величественно отходящему от причала монитору. У северян хватало своих дел, и, оказав любезность случайному пассажиру, задерживаться сверх необходимого они не собирались. Коротко рявкнул на прощание гудок, винты корабля закрутили воду за кормой, и «Байкал» пошел своим курсом. Ну а Влад огляделся, с интересом осматривая новую реальность.
Ничего особенного здесь, кстати, не было. Можно сказать, ожидаемо не наблюдалось, потому что Восточный, как и многие ему подобные, являлся типичным новым поселением. Родился как поселок золотоискателей, потом его жители очень быстро поняли, что намыть что-то серьезное поблизости – перспектива из разряда фантастических, и вовремя переключились на снабжение всем необходимым уходящих дальше. К востоку, в предгорьях, и впрямь кое-что нашли. Золота, правда, там оказалось немного, однако медные рудники заработали, да и хром в небольших количествах нашелся. Успевший к тому времени встать на ноги и укрепиться Восточный быстро превратился в одну из узловых точек снабжения локального масштаба, разросся и заматерел. Для того чтобы превратиться во что-то серьезное, такого положения было маловато, но для безбедной жизни вполне хватало.
Итак, небольшая пристань, три прилепившиеся к ней баржи, склады… Вверх по крутому склону (здесь все строят на возвышенностях, чтобы в половодье не заливало) идет деревянная лестница. На вид обшарпанная, но, как сразу определил Влад, очень крепкая. Что в самом поселке – отсюда не разглядеть, но предположить несложно. Две-три улицы вдоль, столько же поперек. Планировка квадратно-гнездовая. Дома наверняка большие, стоят вольготно, посреди широких дворов, но садов здесь не найти, исключительно огороды. Ничего удивительного, живут в таких городках почти исключительно прагматики. Для романтики в них, увы, места нет. Сколько таких поселков успел повидать за свою недолгую, в общем-то, жизнь оруженосец, сказать трудно. Однако, как он успел не раз убедиться, правило «видел один – считай, видел их все» здесь работало на сто процентов.
Теперь оставалось самое простое. Купить лошадь, благо деньги имелись, да не мешкая отправиться туда, где его пленили. Если верить карте в рубке монитора, не так и далеко. Это петляющему по извивам реки кораблю чапать долго, а по прямой всего-то чуть более полусотни километров. Конному – один дневной переход, а дальше все зависит от собственных навыков следопыта. А уж в них оруженосец не сомневался – учен, хвала наставникам, на совесть.
Вздохнув (неизбежное оттягивать глупо), Влад забросил на плечо рюкзак, подаренный капитаном и набитый его вещами. Оружие-то уже давно на своем месте, и с причиняемыми им неприятными ощущениями Влад успел смириться. А вот рюкзак… Оруженосец непроизвольно скривился и в следующий миг услышал за спиной удивительно знакомый голос:
– Молодой человек, вам помочь?
Развернулся он мгновенно, уже не обращая внимания на боль, и нос к носу столкнулся с Ольгой. Целительница, которая вроде бы и не кралась, но притом ухитрилась подойти бесшумно, чуть заметно ойкнула от неожиданности и отскочила назад. И тут же заулыбалась:
– Привет!
– Ты откуда здесь?
Наверное, это не тот вопрос, который надо первым задавать при встрече красивой девушке. Даже наверняка не первый. Однако ничего иного в голову почему-то не пришло. Ольга поняла и не обиделась, только улыбнулась, едва заметно прищурив глаза:
– Тебя жду.
– Э-э-э…
– Сегодня приехала. Не успела снять комнату, но сейчас не сезон, найти место переночевать не проблема.
– Так, стоп, погоди. А где остальные?
– Идут своим путем, а я рванула навстречу тебе.
– Ты как меня нашла?
– Я тебя чувствую.
– То есть?
– Ну, понимаешь, я тебя лечила… Много лечила. А целители могут чувствовать тех, кого лечили.
– Не знал…
– Об этом немногие знают. Да и чувствуем мы не всех.
– А кого?
– Тех, кого хотим почувствовать. В тот момент, когда лечим.
– Гм… И когда же ты решила, что хочешь меня потом чувствовать?
– Ну… – Ольга скромно потупилась. – Еще тогда, в крысином городе. Решила, что так будет правильно.
Влад не мог видеть своего лица, но почувствовал, что краснеет. Героически потер щеки и уточнил:
– Погоди. Но если б я не высадился здесь?
– Поехала бы дальше. Я же говорю, что чувствую тебя. Пока ты живой, нашла бы где угодно.
За разговором Влад не заметил даже, как они поднялись по лестнице до самого верха. Причем, к собственному удивлению, обнаружил, что тащит не только свои вещи, но и мешок целительницы. Довольно увесистый, к слову сказать, и не в последнюю очередь из-за автомата, который он, Влад, сам же девушке и подарил. Оружие было аккуратно, со знанием дела приторочено к мешку сбоку. Не выпадет, но пустить его в ход можно за какие-то пару секунд.
А девушка-то не хлипкая, подумал оруженосец. И не скажешь, что мышц в разы меньше, чем у какой-нибудь деревенской бабы. Но ведь перла два дня по лесу, тащила на спине внушительный груз, и изможденной не выглядит. Эх, жаль, палаш не прихватила…
Свой клинок оруженосец оставил на сохранение магистру, когда отправился охотиться на немцев. По всему выходило, что в его предприятии такое оружие будет попросту бесполезным. Кто знает, может, будь палаш при нем, и с ведьмаком говорить бы получилось иначе. Ну да хрен с ним, ведьмаком этим, о покойниках или хорошо, или ничего, кроме правды. А чего-то хорошего о нем Влад придумать банально не мог. Фантазии не хватало. Ну да ничего, скоро его северяне на ленточки порежут…
Но вот палаш все же пригодился бы. В полуцивилизованных местах вроде этого длинномерное оружие – показатель статуса. Человека с мечом на поясе лишний раз не посмеют трогать. Но – увы, до своего далече, а у Ольги меча нет. Кстати, если она им все же умеет владеть, надо будет подарить.
Примерно такие мысли бродили в голове Влада, когда он смог наконец обозреть населенный пункт. Однако же оставалось лишь гордиться своей прозорливостью – Восточный оказался в точности таким, как и предполагал оруженосец. С единственным, пожалуй, отличием – здесь у домов были не просто дворы, а дворищи! Тот, кто закладывал поселение, очевидно, знал, что, как ни старайся, по мере роста города земля в центре становится все дороже, и хапнул здоровенный кусок, а остальные последовали его примеру. Рост практически остановился, земля так и не подорожала, а территории вокруг домов остались. Где-то были гигантские огороды, кто-то ограничился полноценным лугом, на котором вполне можно накосить сена на всю зиму, а кое у кого даже сосны в нетронутом состоянии остались. Этакий персональный парк. Хорошая задумка, если разобраться. В общем, колорит у городка имелся.
– Бабушка, не подскажете, где тут гостиница? – поинтересовалась Ольга у сидящей на лавке и лузгающей семечки почтенного вида женщины. Возраст у нее был как раз такой, чтобы, задай такой вопрос сам Влад, он рисковал бы получить по лицу. За «бабушку». А вот Ольге сошло с рук. В результате они довольно быстро нашли здоровенный двухэтажный дом, назначение которого подтверждалось как соответствующей вывеской, так и несколькими крепкими парнями у входа. Типичные старатели или как это здесь называется… Зачем приехали в цивилизацию, когда сезон полевых работ еще не закончен? Ну, судя по сальным взглядам, бросаемым на целительницу, за-ради снятия нервного и телесного напряжений. И у Влада моментально возникло предчувствие, что миром сегодня разойтись не получится.
– Эй, красотка! Обрати на нас внимание!
Похоже, заговоривший уже неплохо принял на грудь. Так неплохо, что в бурлящем по венам пиве кровь обнаружить будет затруднительно. И явно ищет приключений на все части тела, особенно на те, что не принято доставать в приличном обществе.
– Отвали, – гордо вздернула нос целительница.
– Ути-пути, какие мы нежные, – парень взмахнул рукой, явно намереваясь схватить девушку за плечо, но та ловко уклонилась. – А ну, стой!
– Сначала научись менять носки не только на водку, а потом уже и с женщинами разговаривай.
– Чего-о?
Вторая попытка оказалась почти успешной. Почти – это потому, что за миг до того, как старатель ухватил-таки Ольгу за рукав куртки, его собственное запястье оказалось намертво сжато рукой Влада. Учитывая, что силой этот… гм… нехороший человек обладал медвежьей, удержать его было не так-то просто. Однако Влад справился – хватка его, когда требовалось, могла быть не хуже, чем у стального капкана.
– Тебе же сказано – оставь ее в покое, – почти нежно сказал оруженосец. – Скучен ты ей и неинтересен.
– Чего-о? – старатель тупо посмотрел на Влада и взмахнул рукой, явно намереваясь свернуть ему челюсть. Это был бы крепкий удар, но ждать его, тупо стоя на месте, Влад не стал. Шаг, поворот, захват, мягкое движение всем телом… Айкидо не самый эффективный вид рукопашного боя, но если его правильно использовать, можно получить результат не только сокрушительный, но и эффектный. Жертва орденского произвола, казалось, задел сапогами небо, после чего с размаху плюхнулся в огромную лужу, до полусмерти напугав мирно хрюкающую в ней свинью. Поглядев на ворочающегося противника (рука вывихнута, спина ушиблена, ну да все это не смертельно, отлежится – умнее будет), Влад развернулся и обнаружил, что товарищи поверженного вскочили на ноги и намерения у них самые что ни на есть агрессивные. Эх, сейчас палаш бы…
Однако мозги старатели явно еще не до конца пропили. Во всяком случае, буром не полезли. Просто один из них выдвинулся вперед, мрачно поигрывая желваками на скулах, и вдруг вытащил нож. Очень быстро, кто другой не успел бы даже понять откуда. Влад и увидел, и понял. Остроумный вариант крепления ножен, делающий их практически незаметными со стороны, хотя и не из совсем уж эксклюзивных. Во всяком случае, раньше такой видеть приходилось.
Клинок порхал в ладони противника словно бабочка. Раз – и он смотрит вперед, два – и уже лежит вдоль руки обратным хватом, три – снова угрожает… В общем, против новичка – самое то, по мнению Влада же – так себе. Нахватавшаяся где-то вершков дярёвня. Взмах – оруженосец отшатнулся, уклоняясь от летящего в лицо куска стали. Похоже, рубящий удар должен был рассечь кожу на лбу Влада. Не смертельно и даже не опасно, но психологически эффективно, да и с обильно заливающей глаза кровью много не повоюешь. Игра пошла жесткая. Что же…
Как любил говорить наставник, один укол лучше десятка порезов. Убить противника Влад мог легко и непринужденно, куда труднее было его нейтрализовать, не приколов к стене и не покалечив. К чему лишние сложности? Парни, судя по поведению, здесь если не свои, то хотя бы привычные. Нет уж, таких стоит выставить дураками и слабаками, но уж никак не трупами. Дешевле обойдется.
Взмах – и короткий, очень быстрый встречный выпад. Отчаянный визг, похожий на тот, что издает свинья. Пробитое насквозь запястье, нож, улетевший куда-то в сторону. Влад небрежным движением вытер лезвие кинжала об одежду застывшего в ступоре противника, спокойно вернул его в ножны.
– Джентльмены, я надеюсь, вопрос исчерпан?
Вопросов и впрямь больше не было. Старатели, бросая на него испуганные и злые взгляды, подхватили поверженных товарищей и ретировались. Все предсказуемо – домашние собачки могут считать себя волкодавами, но, столкнувшись с тем, кто на зверя реально охотится, поджимают хвосты и разбегаются по углам. Ольга ухватила Влада под руку и, гордо задрав нос, потянула его в гостиницу. Несколько секунд – и улица пуста. Об инциденте напоминают лишь пятна крови да свинья, все никак не успокаивающаяся и раздраженно тыкающая пятачком во все стороны.
– Бедный ты мой, кто ж тебя так? – спросила Ольга в номере, когда Влад, переодеваясь, стянул рубаху. Пришлось вкратце рассказать. – Давай хоть полечу, что ли…
– Попробуй. Хотя лучше просто боль заблокируй. Ничего опасного тут нет.
– Я сама разберусь, что лучше, а что хуже, – гордо заявила девчонка. Тонкие пальцы пробежали по телу Влада, фиксируя повреждения. – Я бы их за такое убила.
– Их и так убьют, – Влад вспомнил спокойные лица северян и невольно посочувствовал своим обидчикам. – Куда жестче, чем смогла бы ты.
– Да? Ну, тогда я довольна. Ложись. Будем приводить тебя в человеческий вид…
Уже ночью Влад проснулся, осторожно, чтобы не разбудить Ольгу, встал, тихонько выудил из своих вещей маленькую коробочку с таблетками. С вечера забыл… да и не до того, честно говоря, было. Город находился в списке мест, при ночевке в которых следовало принять лекарство. Зачем? А хрен его знает. Влад не интересовался, эскулапам Ордена виднее. Кинул одну в рот, запил водой. Посмотрел на тихонько сопящую во сне девушку. Сейчас она казалась еще моложе, чем была. И ведь вроде еще пару дней назад считал, что она не в его вкусе… От судьбы не уйдешь.
Глаза начали слипаться. Влад осторожно лег, почти сразу же провалившись в глубокий сон. И никакой боли, и никаких сновидений…

О лошадях они договорились на удивление легко. Все же «мертвый сезон», когда покупателей практически нет, сказывается на ценах. Разве что залетные орлы, вроде осаженных вчера, но они погоды не делают. Предложение опережает спрос, и чтобы сбагрить товар, его готовы продать куда дешевле, чем обычно. Это если рассматривать ситуацию с точки зрения классической экономики. Данный предмет Влад изучал в Цитадели. Без особого интереса, но старательно, ибо чтобы стать рыцарем Ордена, одного умения рубить голой рукой кирпичи недостаточно. Обязательное условие – голова на плечах и образование. Поэтому хочешь не хочешь, а минимальный объем знаний под толстой лобовой костью присутствовать обязан, и, соответственно, учили (и учились) на совесть.
Так вот, если верить теории, при избытке выбора цены должны падать. Как оказалось, практика с теорией стыкуются плохо, особенно если продавцы между собой договорились и цены не скинут, хоть убейся. Именно так и сказал им продавец, адрес которого дал путешественникам гостиничный портье. И понять его было можно: если он сбросит цену, его свои же не поймут. И, учитывая, что это им в перспективе невыгодно, закопают предателя на пару метров ниже уровня земли. Именно так и сказал им хозяин небольшого табуна, сообразивший, с кем его свела жизнь. Откровенно говоря, хрен бы он пустился в объяснения, но перекошенное от злости лицо Влада и пара дюжих приказчиков, решивших вмешаться и оказавшихся неожиданно для себя без сознания, но зато с травмами средней тяжести, очень поспособствовали откровенности.
– …Не могу, хоть убейте…
– Хорошо, – пожал плечами Влад. – Убью.
Откровенно говоря, никого убивать он не собирался. Правила игры были ему отлично известны, однако же хотелось получить если не материальное, то хотя бы моральное удовлетворение от вида перекошенной в испуге рожи продавца. Да и, откровенно говоря, деньги его не слишком волновали. Хватало, даже с избытком. Неудивительно, что продавец лишь отделался легким испугом, после чего вернулся к исполнению должностных обязанностей.
В общем, коней они получили. Не то чтобы шикарных, но вполне ладных, готовых хоть в галоп, хоть к дальней поездке. Красивые, сильные животные. Гнедые, ухоженные, правда, Ольга на своего в первый раз забралась с некоторым усилием – высоковат, однако подогнали стремена – и ничего, приноровилась. В результате выехала парочка молодых авантюристов из города сразу после обеда.
И тогда же они смогли наблюдать знаковое для города событие. Возле мэрии (двухэтажный рубленый дом, второй этаж которого служил жилищем собственно главы местного самоуправления, по чести говоря, на столь гордое звание тянул с огромной натяжкой) собралась толпа. Народ был при оружии, активно жестикулировал и шумел так, что слышно было, наверное, в самом дальнем уголке Восточного. Посмотрев на это безобразие, Влад поймал за рукав тусующегося здесь же мальчишку и поинтересовался, что, собственно, происходит. Как известно, пацаны знают все, что творится в округе, и чем глупее рожа, тем интереснее получится разговор. Этот экземпляр не стал исключением. Ценный источник местечковой информации вывалил кучу абсолютно ненужных сведений, но все же первое место занимала причина беспорядков. Если конкретно, смерть мэра и начальника полиции, а по совместительству главы местного ополчения.
Как оказалось, мэр и начальник полиции давным-давно состояли в отношениях. Нет-нет, абсолютно никаких извращений, просто мэр была женщиной, а главный местечковый силовик – ее законным супругом. А что, кто-то подумал иначе? В глубинке вроде этой за противоестественные увлечения и прибить могли. Так что все нормально, все законно, и даже женщина-мэр редкость, но не сенсация. И вот, сегодня ночью они умерли. Просто угорели насмерть – затопили с вечера зачем-то печь и забыли открыть заслонку дымохода. Бывает. И вот теперь собравшиеся здесь люди с жаром обсуждали, кто станет новым мэром. Если так пойдет дальше, скоро начнется стрельба. Демократия в действии, хе-хе…
К удивлению оруженосца, узнав об этом событии, его спутница как-то вдруг посерьезнела и ехала дальше в состоянии глубокой задумчивости. Влад пару раз пробовал ее разговорить, но потом оставил это занятие. Может, у нее переживания какие. К примеру, не оказалась вовремя рядом с погибшими, чтобы их откачать. Или, напротив, опасается, что ночь будет иметь для нее самой последствия. В виде незапланированного повышения демографии, как вариант. А может, еще что, женская душа – потемки, логика тут близко не ночевала. Так что пускай размышляет о своем, если считает нужным. Когда созреет – расскажет. Или не расскажет.
«Созрела» целительница уже вечером, когда они остановились на ночлег и Влад в хорошем темпе ставил палатку. На костре разогревался ужин – тратить время на охоту категорически не хотелось, особенно учитывая, что, несмотря на вчерашнее лечение и частичное снятие болевых ощущений, самочувствие оруженосца можно было описать одной короткой емкой фразой: могло быть и лучше. В такой ситуации приготовленное заранее мясо (купили утром там же, где ночевали, благо кормили в гостинице неплохо) плюс запеченная в золе картошка смотрелись вполне адекватно. И вот работает Влад, место для ночлега оборудует, запахи вкусные носом улавливает, а девушка вместо того, чтобы ему помогать, сидит, прутиком задумчиво угли шевелит. А потом вдруг выдает:
– А куда ты ночью уходил?
– В смысле? – оруженосец вбил последний колышек, аккуратно сполоснул руки, благо до ручья, небольшого, но чистого, пять шагов, и подошел к костру. – Я вроде бы спал.
– Я просыпалась ночью по… В общем, неважно. Тебя не было, появился ты через полчаса или около того.
– Очень интересно. Ночью я просыпался ровно один раз. Принял лекарство и лег спать.
– Подойди.
– Да пожалуйста, – Влад приблизился, сел рядом с девушкой. – Так пойдет?
– Да. Я могу в тебя посмотреть?
– Посмотри, – речевого оборота Влад не понял, однако и ничего плохого в вопросе не почувствовал. Его учили определять, насколько хорошо или плохо к нему относится собеседник. Так вот, никакой вражды от целительницы не исходило.
– Спасибо, – Ольга прикоснулась к его вискам руками, и через мозг Влада будто молния сверкнула.
Пришел он в себя через пару минут, не более, сидя в той же позе и без каких-либо неприятных ощущений. Девушка сидела напротив и выглядела… озадаченной.
– Ничего не понимаю, – пожаловалась она.
– Какого черта? Что это вообще было?
– Это? Можно посмотреть воспоминания человека. Не очень глубоко… Но в твоей памяти действительно ничего нет. У меня что, галлюцинации?
– Предупреждать надо, – буркнул оруженосец и направился к вещам, не столько по необходимости, сколько чтобы немного прийти в себя. Ну, надо же! Про такое умение целителей он слышал, конечно, однако мало кому оно давалось. Просто сил требовало немерено. Получается, Ольга по сравнению с ним одарена куда сильнее, а значит, и перспективы у них совершенно разные. Все это требовало осмысления ситуации, и желательно в спокойной обстановке.
А с другой стороны… Если она отчего-то вбила себе в голову, что он и впрямь куда-то ходил ночью, понятна ее реакция. Положа руку на сердце, Влад подумал бы то же самое. И вообще, захоти он грохнуть этого несчастного мэра, то поступил бы, возможно, именно так. Не факт, конечно, тут, не побывав на месте и не посмотрев, точно сказать достаточно сложно, однако вариант с печкой можно рассматривать как один из наиболее перспективных. И без шума, и без подозрений. Реализовать же его пара пустяков. Влада этому учили.
Вот интересно. Пока они ехали сюда, Влада слегка напрягало поведение спутницы. Теперь же, похоже, уже его задумчивое молчание начало то ли пугать ее, то ли просто действовать девушке на нервы. И она, соответственно, попыталась хоть как-то выправить ситуацию. Во всяком случае, иного объяснения неожиданному и совершенно не относящемуся к теме вопросу он не увидел.
– Скажи, – Ольга тихонько подошла, осторожно тронула Влада за рукав. – А ты рукой кирпич перерубить можешь?
– Могу. А зачем?
– А покажешь? – спросила она, начисто игнорируя вторую часть фразы.
– Если надо – без проблем. Неси кирпич.
Разумеется, кирпича под рукой не оказалось. Да и не нужен он был, если честно. Главное, зацепиться языками, отвлечься… В общем, уже через несколько минут в их маленьком коллективе царили мир и спокойствие. И все же, как ни пыталась девушка свести все к малозначимому эпизоду, неприятный осадочек разговор оставил. И Влад этой ночью, вместо того чтобы уснуть, долго сидел, глядя на звезды, сияющие в небе, и думал о том, что число странностей за период его короткого похода уже перевалило через все разумные пределы.
Утром, злой и невыспавшийся, оруженосец принялся восстанавливать душевное равновесие привычным способом – через тренировку. А что? Физическая нагрузка, особенно когда ей не мешает боль от ожогов, порезов и кучи других мелких проблем, вызывает неплохой выброс эндорфина. А этот гормон, в свою очередь, повышает настроение и самочувствие. Так что вскоре он, красный и распаренный, был вполне бодр, а его спутница смотрела на это действо широко открытыми глазами. Чего, спрашивается, она у него не видела? А вот поди ж ты…
– Ничего себе мышцы нарастил…
– Ты ж видела.
– В движении совсем иначе. Неудивительно, что ты так здорово умеешь драться.
– Вообще-то, я не люблю воевать, – честно признался Влад и заработал удивленный взгляд.
– Ты? Не любишь? Но я в жизни не встречала того, кто умел бы сражаться лучше!
– Ты просто мало видела людей. Но ты права – воевать я умею. Но не люблю.
– В смысле?
– Ну, как бы тебе популярно объяснить… – Влад тяжело вздохнул. – Понимаешь, уметь и любить – разные вещи. Совершенно не тождественные. Я вот, к примеру, хорошо умею решать дифференциальные уравнения, хотя и ненавижу это занятие.
– Дифференциальные уравнения? – девушка выглядела ошарашенной. – Зачем они тебе?
– Ну, видишь ли… Вот представь себе, что когда-нибудь мы вновь разовьем науку и технику достаточно для того, чтобы выйти в космос. Ничего особенного в этом нет, кстати. Нас сдерживают не столько технические факторы, сколько экономические. Предположим, это случится еще при моей жизни. Очень маловероятно, однако – возможно. И представь, что меня поставили руководить космическим проектом. Почему нет? Там нужны в основном организаторские способности. Однако невозможно руководить тем, что не понимаешь. А потому без высшей математики тут никуда. И это – не единственный вариант.
– Погоди, но…
– А ты думала, нас учат только кирпичи руками ломать и стены лбом прошибать? – печально улыбнулся Влад. Сейчас он чувствовал себя не восемнадцатилетним юнцом, а умудренным жизнью старцем, и от этого почему-то было немного грустно. – Это всего лишь стереотип. На самом деле любой, кто прошел полный курс обучения и остался при этом в живых, – универсальный специалист. Просто наше умение воевать больше на виду. И, увы, более востребовано.
– Но это, наверное, очень дорого?
Влад протянул руку, взлохматил Ольге волосы. Та дернула головой и щелкнула зубами, словно пытаясь его укусить. И тут же получила щелбан.
– Эй! Тебе говорили, что с девушками так нельзя?
– Если очень хочется – можно.
– Ты не ответил…
– Дорого, конечно. Однако же не дороже денег. Зато в кризис это приносит хорошие дивиденды. Тут ведь просто все. У каждого из нас своя специализация, но при нужде мы можем быстро подтянуть до требуемого уровня большое количество людей. Гениев не получим, но приличный средний уровень – запросто. Для того и дается столь качественная база. И потому, если нужно, Орден может выставить как армию, так и инженерный корпус. И это будут одни и те же люди. Быстрая переброска ресурсов с одного направления на другое. В этом сила Ордена.
– Ты так запросто об этом говоришь… Не боишься? Мы же конкуренты.
– Не мы, а наши организации, – усмехнулся Влад. – Это раз. И все, кому нужно, и так об этом знают. Это два. Орден не афиширует принципы, но и не скрывает их. Просто знать, что делать, и знать, как именно делать, – разные вещи. Методики подготовки – вот это действительно секрет. И еще. Только Орден сохранил и кое-где даже немного развил теоретическую базу практически по всем направлениям довоенной науки. Остальные же забыли слишком многое. Церковь, сколь я знаю, лихорадочно пытается восстановить знания по ядерной физике, синтезу высокомолекулярных полимеров и еще куче прикладных направлений. Те же «Адепты Севера» сохранили и развили технологии нефтедобычи и нефтепереработки, имеют хороший задел в тяжелой металлургии. Ребята они изобретательные и грамотные, производят лучшие на континенте двигатели, научились отлично проводить селекцию как растений, так и животных, но все, что они могут, относится к прикладным направлениям. В космос же без фундаментальной науки не полететь, и даже мир не завоевать. Впрочем, они к этому и не стремятся.
– А вы, выходит…
– Да, мы умеем больше других, только и всего. Главное ведь не в том, что у Ордена много сильных сторон. Главное, что мало слабых.
– Оригинально… Скажи, ты вообще что-нибудь не умеешь?
– Довольно многое. К примеру, я отвратительно играю – музыка совсем не мой конек. Не умею летать. В смысле, управлять самолетом. Да и с дирижаблем знаю лишь теорию, и то в самом общем виде. Хватает нюансов, в общем.

Места, где Ольга рассталась с основной группой и ушла в одиночное плавание, они достигли ближе к обеду. Ничем не примечательная дорога, на которую вышел отряд магистра. А вот куда он направился дальше – вопрос открытый. Вариантов хватало, как завязанных на движение по дороге, так и на продолжение лесных переходов. Идти по следам было можно, но сложно. Здесь уже начинались предгорья со своей, не всем понятной спецификой. Влад же, хоть и был учен изрядно, практики работы в таких условиях не имел.
Зато имелись логика и минимально необходимая для планирования информация. Магистр что говорил? Александру надо переправить в Цитадель, а для этого с рук на руки передать ее резиденту Ордена. Влад точно знал, что из всех вероятных мест, куда мог сейчас отправиться магистр, постоянные штатные резиденты были лишь в двух городах. Причем располагались они достаточно близко к одному вектору движения. Вот и оставалось пройти по соединяющему населенные пункты маршруту, где-нибудь да найдется искомое.
Что немаловажно, предполагаемый маршрут пролегал точно по дороге. Во всяком случае, именно так утверждала любезно презентованная капитаном монитора карта. Что карты у них имелись, вполне логично – танкеры с нефтью, баржи, груженные углем или продукцией их заводов, и встречные, с тем же хлебом, например, они гоняли регулярно. Зато вопрос, зачем северянам столь подробная карта местности, причем не прилегающей к речным путям, оставался открытым. К слову, задаваться им специально Влад не собирался, однако аналитики Ордена наверняка заинтересуются. Но это – потом, сейчас же вперед, по дороге! И оставалось надеяться, что четыре лошадиные ноги быстрее двух человеческих.
Местность в этом районе похвастаться особой плотностью населения не могла. За весь день унылой поездки им не встретилось ни одной мало-мальски приличной деревни. Единственный населенный пункт был настолько маленьким, бедным и грязным, что даже заезжать не хотелось. Однако же пришлось – здесь Влад получил подтверждение своим мыслям. Действительно, магистр со товарищи заходили сюда и наняли телегу, на которой продолжили свой путь. Купить лошадей не смогли, ибо не нашлось здесь ничего стоящего, да и не продавали местные – самим не хватало. Но телега все же какой-никакой, а транспорт (кстати, она до сих пор не вернулась), способный заметно повысить скорость передвижения. Поэтому стоило поторопиться, чем Влад с Ольгой и занялись.
Местные предлагали им заночевать, тем более что до темноты оставалось часа три, не более. Однако же есть сомнительного качества пищу по запредельным ценам и спать в кишащем тараканами, а может, и клопами жилище… Да ну его на фиг! В лесу комфорта, может, и поменьше, зато для здоровья безопаснее.
Ночь прошла без особого комфорта, к тому же дождик, мелкий и противный, весьма портил настроение. Однако был у этого свой плюс – встали они рано, в путь двинулись бодро и уже к обеду добрались до Белогорска, серьезных размеров города. Не мегаполис, конечно, однако же тысяч пятьдесят населения точно есть, да еще и кремль в центре. Самый настоящий, каменный. Небольшая, но полноценная крепость, совершенно нелишняя в этих местах.
К этому кремлю Влад присматривался с немалым интересом. Даже специально проложил маршрут по городу таким образом, чтобы проехать рядом с ним. Все же подобные сооружения увидишь нечасто. Особенно столь капитальные. Даже если кто-то решал подобным образом усилить оборону, обычно обходился чем-то попроще, складывая стены из бревен. А что? Леса вокруг много, делать так, чтобы поджечь дерево стало нереально, люди научились давным-давно, а прочность дуба или правильно обработанной лиственницы камню немногим уступает. Общепринятая практика в большинстве человеческих поселений, но только не здесь.
Стены, простые, без изысков, сколь мог судить Влад, были сложены из каменных глыб. Каждая в несколько десятков тонн весом, материал – плотный окремненный известняк. Такой не враз сдастся инструменту каменотеса, а ведь поработать над кладкой пришлось изрядно. Здесь ведь глыбы между собой скрепляет не только цемент, но и специфическая форма самих камней, позволяющая им как бы цепляться за соседние. Возможно, для упрочнения внутри кладки находится и железная арматура, но тут остается лишь гадать. Усилий приложена масса, зато стены толщиной в семь-восемь метров не сразу удастся проломить даже снарядами тех монстров, что хранятся в стратегических арсеналах Ордена. То же, что теоретически может найтись в загашниках местных искателей приключений, и вовсе бессильно. Долбиться в стену из легких орудий – пустая трата времени и боеприпасов.
Про этот кремль Влад даже читал когда-то. Он приводился в учебниках как пример фортификации, защищающей не столько реальными характеристиками, сколько репутацией несокрушимого укрепления. Для строительства нанимали профессионалов, да еще и технику наверняка пришлось брать в аренду у северян – только они умели строить краны достаточной мощности и в то же время годные к перевозке с места на место.
В общем, обошлось строительство стен в копеечку, но город, стоящий на пересечении дорог, по которым вывозили с рудников добычу, просто не мог быть бедным. Неухоженным на вид, практически без домов с выставленной напоказ роскошью – запросто, однако притом совсем не бедным. И наличие кремля, арсенала и крепости, в которой при нужде могло укрыться население, не столько останавливало врага, сколь придавало решимости жителям, уверенных в крепком тыле и в том, что их семьи в безопасности. Имея возможность не оглядываться назад, они куда увереннее сражались, и город был крепким орешком для любых врагов. Во всяком случае, ни одна банда не могла похвастаться тем, что смогла взять его на штык или хотя бы как следует пограбить.
Надо признать, сооружение при ближайшем рассмотрении произвело на Влада неплохое впечатление. Куда более серьезное, чем картинка в книжке. Вдобавок бесплатное шоу на площади перед воротами – там кого-то вешали. Ловко поймав за ухо пробегающего мимо пацана, оруженосец тут же получил необходимую информацию.
Вешали некоего Магометова, торговца фруктами с юга. Приехал недавно, понимаешь, и тут же нарушил закон. Что же, дело житейское. Нарушил – расплачивайся, обычная ситуация. А закон… Такой действовал во многих городах. Не во всех, но во многих. И, на взгляд путешественников, это был правильный закон. Хотя, конечно, большинство правозащитников довоенного периода он вогнал бы в шок и наверняка вызвал у них приступ камлания на предание и закона, и того, кто его выдумал, бессрочной анафеме.
Все просто. Ближний Восток и прилегающие к нему территории, включающие Прикаспийский регион, во время Огненной войны получили, что называется, по самые помидоры. На начальном этапе, когда противники еще не исчерпали запасы противоракет и системы радиоэлектронной борьбы действовали, именно туда падали сбитые или потерявшие управление ракеты. Какие-то разрушались, а какие-то и взрывались. В результате вроде бы не участвовавшая первоначально в войне территория случайно получила свою пару лишних мегатонн. А может, и не случайно, не лишних и не пару, а, скажем, пару десятков. Точные цифры и причины теперь уже не узнать, главное – результат.
Так вот, в тех местах ныне – сельва, в которой зашкаливает уровень радиации, хищные растения жрут друг друга и зазевавшихся путников, и в глубине кишащих гигантскими насекомыми зарослей скрываются логова мутантов. Во всяком случае, именно так о тех местах рассказывали уцелевшие и вернувшиеся участники третьей экспедиции Ордена, ушедшие в тот район. Две первые так и сгинули без следа, и это при том, что у них были корабли обеспечения, легкая бронетехника, вездеходы… Остатки третьей экспедиции были эвакуированы приданным им дирижаблем. Влад еще мальчишкой наблюдал за их прибытием. Седые волосы и безумные глаза некоторых разведчиков изрядно тогда его напугали.
Но если сельва, покрывающая весь Ближний Восток и исправно глотающая экспедиции (Орден больше не тратил ресурсы на бесперспективные исследования, но сколько их посылала туда Церковь, а параллельно с ней и другие конкуренты – а посылали многие, это известно точно, – можно было только гадать), оставалась терра инкогнита, то прилегающие территории были изучены давно и плотно. Да, они пострадали, уровень радиации повышен, мутации есть, болезни тоже есть. Однако же люди живут, даже с соседями торгуют. Вон, и сюда добираются, редко, но все же.
Отношение к приезжим в этих местах было, в общем-то, спокойное. По сравнению с «Адептами Севера», так и мягкое. Но имелся нюанс: тем, кто прибыл из регионов с неблагоприятной для генетической целостности либо угрожающей опасными болезнями экологической обстановкой, размножаться было категорически, под страхом смертной казни запрещено. Каралась любая попытка. Ничего личного, просто не стоило рисковать здоровьем собственного народа. Зачем вешать на себя еще и чужие проблемы? Своих хватает. Куда проще заставить чужаков уважать местные правила, и в этом позиция властей полностью согласовывалась с мнением как Ордена, так и Церкви.
Законов вроде этого было немного, однако же за их нарушение и князей, случалось, отводили прямиком на эшафот. Жизнь и здоровье народа важнее, чем голова правителя, а уж к приезжим и вовсе относились безо всякого пиетета.
В общем, как это ни цинично звучало, но если ты приехал из тех мест, то до возвращения домой у тебя будут только две женщины – правая и левая. Закон суров, но это закон, как говорили древние. А Магометов, едва приехал, его нарушил. Точнее, попытался, но это уже маловажно, и сейчас его тело дергалось в петле.
Что же, бывает. Влад без интереса посмотрел на сей процесс и, тронув конские бока каблуками, направил его по улице. Надо было отыскать резидента, чтобы определиться с дальнейшими планами. Позади звонко цокал подковами по брусчатке мостовой конь Ольги – она, как и многие целители, была против лишней жестокости, но не в этом случае. Поэтому даже комментировать увиденное не стала – ей и без того хватало, о чем поговорить.
Жилище резидента они отыскали быстро, прием получили радушный, однако Владу сразу же стало ясно, что конкретно здесь княжну магистр не оставил и оставить не мог. И вообще он вряд ли здесь появлялся. А все потому, что резидентом оказался шустрый благообразный старичок. Достаточно опытный, чтобы руководить локальной разведсетью, но для чего-то большего чересчур возрастной. Сопровождать особо ценную гостью в Цитадель он просто физически не в состоянии – рассыплется по дороге. И вряд ли у него на подхвате имеется кто-то подобный Владу – для здешнего захолустья и одного резидента многовато будет. Посылать же особо ценную гостью с кем-то из завербованных среди местных агентов неразумно – вряд ли они преданы Ордену, а работающего за деньги всегда можно перекупить.
Вот так. Магистр, в отличие от Влада, наверняка знал не только, где есть представители Ордена, но и кто они такие. Ему это по статусу положено. А значит, сюда он не поперся ввиду полной бесперспективности. То есть плюсов в таком визите не было, а светиться лишний раз в таком деле безусловный минус.
Резидент подтвердил умозаключения Влада. Не было здесь магистра. В смысле, не было в этом доме. По самому-то городу он, может, и проезжал, но информация об этом у резидента отсутствовала. Все логично. К слову сказать, о возможном появлении Большой Шишки официальный резидент Ордена предупрежден не был, а следить за всеми въезжающими-выезжающими он просто не обязан. Здешняя сеть осведомителей заточена совсем под другие задачи, поэтому и внимания на гостей, даже если они были, никто не обратил.
Влада расклады совершенно не обескуражили. Не догнал здесь – догонит в следующей точке, проблем-то… Зато появилась возможность немного передохнуть и переночевать в комфортных условиях. Все же, как ни крути, несмотря на помощь Ольги, в результате которой раны быстро затягивались и не болели, бесследно они не проходили. Ускоренная регенерация имела побочный эффект в виде быстрой утомляемости. Соответственно, проходить мимо возможности немного отлежаться было неразумно. Целительница, несмотря на выносливость, тоже находилась не в лучшей форме. Все же она женщина и физически мужчинам уступала априори. И предложение резидента переночевать у него путешественники приняли с благодарностью.
– Ты опять ходил во сне.
– Да нет. Я с вечера лекарство выпил и спал потом, как убитый.
– Лекарство?
– Ну да. Его мне выдали еще в Цитадели. Правда, не знаю, по какому принципу организован прием – не по времени, а по месту.
– Для чего оно?
– Не знаю, – Влад пожал плечами.
– Пьешь – и не знаешь что, от чего, зачем?
– Есть предписание медиков Ордена, имеющее силу приказа. Зря они ничего не делают. Сильно полагаю, что-то профилактическое, или от радиации, или от каких-то местных специфических болячек.
– Одно лекарство от всего?
– Гм…
Стоило признать, целительница попала в точку, и ответа на вопрос Влад дать не смог. Откровенно говоря, он даже не задумывался над этим, привычку исполнять приказы, не задумываясь об их смысле, намертво вколачивали буквально в первые месяцы пребывания в Ордене. И отторжения такой подход не вызывал совершенно. Просто даже потому, что это полезно в бою. Но сейчас Владу оставалось лишь почесать затылок и развести руками, признаваясь в своей полной некомпетентности. Перед кем другим сделал бы морду кирпичом, но не в случае с Ольгой. Не чужие как-никак. А вредная девчонка показала ему язык и решительно потребовала:
– Ну-ка, покажи мне, что ты там жрешь втихую!
– Да на, смотри, – Влад извлек таблетки, протянул девушке. – Ты что, в фармакологии тоже разбираешься?
– Я вообще специалист широкого профиля, – целительница ловко выпотрошила одну капсула, осмотрела, попробовала на язык. Задумчиво пожала плечами: – Ты знаешь, что-то знакомое, а вот что именно – не пойму. Но явно не просто лекарство. Может, наркотик какой?
– С ума сбрендила? – Влад покрутил пальцем у виска. – Станут мне в Цитадели этакую гадость давать, еще и без моего ведома.
– А с ведома, значит, можно? – ехидно поинтересовалась Ольга.
– Если это необходимо для выполнения задачи – разумеется, – твердо ответил Влад. – К примеру, есть лекарства, позволяющие длительное время обходиться без сна. Или повышающие выносливость. Или…
– Довольно, – подняла в предостерегающем жесте руки целительница. – Уж поверь, какие лекарства на что способны, я знаю малость получше твоего. А вот ты знаешь, что сегодня ночью угробили сразу четверых банкиров? И – никаких следов.
– Так, – Влад резко прихлопнул ладонью по столу. Звук получился такой, что барабаны обзавидуют-ся. – С этого места поподробней.
– Как скажешь. Только смотри, стол не переверни…
Действительно, это была бы немалая потеря. Кормили в доме резидента не только умопомрачительно вкусно, но и обильно. Хозяин отправился по своим делам, а молодежь, проспав все на свете, сейчас активно кушала. И выезжать (а это уже вот-вот) голодными совершенно не хотелось.
Рассказ был прост и краток. Финансовые тузы местечкового уровня собрались, чтобы обсудить какие-то свои дела – и так и остались в своих креслах ожидать визита патологоанатома. Причина случившегося неясна, однако просто так богатые и влиятельные люди массово не вымирают. Не их стиль. И еще. Ольга, проснувшаяся раньше оруженосца, успела понаблюдать за резидентом. И она могла поклясться, что выглядел он довольным, словно кот, обожравшийся халявной сметаны.
– Ну, что скажешь? – поинтересовалась девушка, закончив рассказ. Влад чуть подумал и медленно кивнул:
– Что скажу? Валить отсюда надо, вот что скажу. И чем быстрее, тем лучше. Не нравится мне все это.
– Ты думаешь то же, что и я?
– Я не знаю, что ты думаешь, – поморщился оруженосец. – Я не умею читать мысли… в отличие от некоторых.
– Не читать мысли, а считывать память.
– Без разницы, – отмахнулся Влад. – Главное, не умею. А вот складывать два и два – вполне. Это, – он с непонятно откуда взявшейся опаской посмотрел на лекарство, – я за поездку принимал шесть раз, три до встречи с магистром, три – после. И каждый раз после этого кто-то умирал. Не рядовой человек, а мэр, криминальный босс или, как сейчас, финансовые воротила. Считаешь, это случайно?
– Сомневаюсь…
– Вот и я сомневаюсь. А главное, согласуется с моей специализацией.
– Ты… убийца?
– Диверсант. Специалист по антитеррору. И террору, соответственно. При необходимости – ликвидатор. И если бы этих людей хотели убрать, то послали бы именно специалиста моего профиля.
– Смотрю, ты не испытываешь к этому неприятия, – с нотками осуждения заметила Ольга.
– С чего бы? – удивился Влад. – Обычная работа, которую кто-то должен выполнять. И вложить в голову программу, которая активируется после приема лекарства, не так и сложно. Насчет того, что ничего не помню об этом, мне судить трудно. Не обладаю я необходимыми знаниями. Впрочем, думаю, в этом нет ничего особенного. Наверно, так и есть… Однако же когда я вернусь в Цитадель, то кое-кто ответит мне за то, что посмел использовать меня втемную.
– Может, это было сделано намеренно?
– Наверняка. А зачем?
– Исходя из возможной встречи со специалистом моего профиля, который подтвердит, что ты чист аки стеклышко.
– Может быть, – Влад потер щеки – не следовало показывать, что он опять покраснел. И вообще стал краснеть слишком часто. Но сейчас источник краски – стыд. В конце концов, сам мог бы догадаться. – В любом случае, если до этого дошли мы, то могут сообразить и другие. Глупо считать людей тупее себя. Все, собираемся и валим отсюда. И так припозднились.
Буквально через час после выезда из города их маленький отряд вышел к горам и уже к вечеру дошел до перевала, пытаться форсировать который на ночь глядя было бы верхом идиотизма. Если бы кое-кто, не стоит показывать пальцем, соизволил проснуться рано утром, а не дрых до обеда, возможно, и успели бы. Если верить карте, горы здесь – одно название, и преодолеть несчастные пятнадцать километров было вполне реально. Тем не менее сложилось так, как сложилось. Оставалось лишь обустраиваться на ночлег, чем они в меру сил и занялись.
Места здесь были нереально красивые. Небольшое почти идеально круглое озеро… Владу объяснили еще в городе, что во время Огненной войны сюда ударила ракета. Взрыв был сильнейший, расколовший скалы, начисто сдувший снег на десятки километров и выбивший немалых размеров воронку. Но, очевидно, заряд относился к категории «чистых», во всяком случае, ныне от радиации не осталось даже следа. Снежные зимы породили небольшие ледники на соседних склонах, и вода заполнила каменную чашу. Птицы занесли сюда живность, и сейчас в невероятно чистой и столь же холодной воде стремительными тенями проносились какие-то немалых размеров рыбины. А раздробленные в порошок камни стали неплохой почвой для проросшего здесь и там кустарника. Плотного, колючего, но зеленого, ставшего приютом для бесчисленного множества птиц. А по весне, как авторитетно заявила разбирающаяся в ботанике Ольга, здесь все должно быть усыпано цветами и аромат стоит при этом невероятный. Что же, стоит поверить в этом вопросе профессионалу.
Это место, как рассказал путешественникам резидент, было чем-то вроде нейтральной зоны. Никто не пытался здесь воевать, да и просто грабить. Почему? Да черт его знает. Традиция. В общем, долина рядом с озером считалась наиболее безопасным местом в округе, и только оплавленные камни, попадающиеся время от времени, напоминали о случившемся здесь в прошлом буйстве стихий.
Однако, как выяснилось, традиции – штука своеобразная. В этом оруженосец имел возможность убедиться буквально утром, когда отлучился за все те же кустики по вполне понятным надобностям. И засел он там надолго, очень уж место для раздумий оказалось подходящим. Из нирваны же его вывел громкий крик.
Вопль был шикарный, на два голоса. Такой дуэт хоть в опере выступать, хоть на празднике с мордобоем. Нынешняя ситуация относилась, похоже, как раз ко второму варианту.
Более всего это напоминало совместный протест – женщины, которую принуждают делать что-то, что ей не нравится, и мужчины, который за неправильные уговоры огреб по самому дорогому. И, тараном проломившись через кусты, Влад получил возможность убедиться, что с аналитическим мышлением у него все в порядке.
Человек, рост и габариты которого было трудно правильно оценить из-за неудобной позы, сидел на камнях в позе эмбриона и громко, но крайне однообразно матерился. Причем основным мотивом его речи была периодически читаемая где-то (интересно, где, на земле вроде ничего не написано, а к облакам он голову не поднимал) буква «У». Кстати, ничего так, душевно читал, напевно: «У-у-у-у!»
Да уж, конкретно у этого типичного экземпляра обитателя социального дна наиболее чувствительное место все же не кошелек. Данное обстотельство Влад определил предельно точно – уж больно характерное положение рук, зажимающих мужское… хм… достоинство. Интересно, он детей-то иметь сможет? Особенно учитывая, что носки сапог Ольги были твердыми, будто камень. Впрочем, даже если она там все в яичницу отбила, это уже неважно – мужику его причиндалы все равно больше не понадобятся. Ибо нечего на чужих женщин пасть разевать.
К сожалению, положение целительницы тоже сложно было назвать блестящим. Двое орлов, неизвестно как насчет облика, но одеждой (точнее, ее оборванным видом) похожие на побитого, выкручивали ей руки, еще один подходил, судя по выражению лица, с абсолютно неприличными намерениями. Еще двое, самые практичные, ибо баба никуда уже не денется, а до добычи надо успеть добраться раньше, чем начнется общий дележ, копались в лежащих на стоянке вещах. И вся эта шайка-лейка удивленно, хотя и без страха, повернулась в сторону Влада.
Нет, извращенцы, право слово. Была бы это шикарная бабища с огромными достоинствами сверху-спереди плюс снизу-сзади, еще можно было бы понять, ради чего они рискуют собственными шкурами. Правда, не знают, насколько сильно рискуют, но это уже их проблема… Так вот, было бы из-за чего рисковать, а худосочная целительница, на взгляд оруженосца, весомой причиной для риска не являлась. Во всяком случае, для этой великолепной шестерки, которая глядела сейчас на Влада так, словно считала его уже мертвым.
У их уверенности в собственных силах имелось, надо признать, некоторое логическое обоснование. Не бесспорное, но все же. Во-первых, их было шестеро. Один, правда, небоеспособный, но все же. А во-вторых, у них было оружие, а у Влада, кроме ножа, вроде бы нет. О том же, что перед ними выпускник Ордена, который сам по себе оружие, наглецы, конечно, не догадались.
В отличие от противника, численность которого не тянула на толпу, но вполне описывалась термином «мелкая шайка», Влад здесь имелся в единственном экземпляре. Зато в его активе был совсем иной уровень подготовки. Оружие… Технически можно было бы прямо сейчас перестрелять всех шестерых и спокойно утилизировать трупы, сбросив их в ближайшую яму. Вооружены эти орлы были, конечно, неплохо, но исключительно по меркам провинциальной банды. Меч, правда, только у одного, зато топоры у всех. Кстати, не боевые, плотницкие, хотя и надеты на длинные древки. Извращенцы, однако… А у той пары, что предпочла насилию мародерство, еще и арбалеты. Вон, рядышком лежат. Но огнестрельного оружия Влад не разглядел. Стало быть, перестрелять можно, однако выйдет шумно. А шум – он практически всегда лишний. Большие деньги любят тишину, как говорили древние. Неизвестно, кто шарится поблизости, а потому класть этих уродов надо быстро и тихо.
Спурт у Влада вышел на славу. Противник еще глазами хлопал, соображая, что же здесь, собственно, происходит, а оруженосец уже проскочил большую часть дистанции. Попутно он успел слегка пнуть уже поверженного Ольгой вояку – так, чтобы не вздумал мужик геройствовать. Тот понятливо хрюкнул и лег с проломленной височной костью, а Влад уже достал одного из арбалетчиков – их он не без основания считал самыми опасными. Тот сообразил, что в этой пьянке что-то пошло не так, и начал разворачиваться, одновременно вскидывая оружие, но катастрофически не успевал, и потому рухнул на землю, еще не поняв, что умер. Ярко-алая струйка крови из рассеченной кинжалом Влада артерии заливала его драную рубашку затейливым узором.
Его товарищ успел вскинуть свое оружие, но просчитывать, куда полетит стрела, Влад умел. Против залпа целого подразделения это, конечно, не работало, однако когда враг один, проблем не возникало. Скупое движение, ветер, поднятый стрелой, неприятно холодит щеку. Взмах руки – и арбалетчик оседает с кинжалом в глазу. Не любил Влад метать ножи, но – умел.
Стремительный бросок вперед, и тот умник, что вначале начал расстегивать, а теперь лихорадочно пытался застегнуть штаны, сложился вдвое и со стоном осел. А вот нечего гузном перед дамой трясти, неприлично это. Если ты эксгибиционист, то держи это при себе. Как-то так, примерно.
Только в этот момент парочка, державшая целительницу, начала приходить в себя и соображать, что это жу-жу неспроста и вообще процесс идет не совсем так, как планировалось. Но прежде, чем ошибочно считающие себя крутыми увальни сделали хоть что-то, Влад крутанулся вокруг них, нанося короткие, четко рассчитанные удары. И успел подхватить на руки внезапно лишившуюся точек опоры Ольгу прежде, чем она осела на землю.
– Ну что, жива?
– Д-да… Скоты! Боже, какие скоты…
Ну вот, пошли слезы-сопли. Впрочем, отрыдав-шись на крепком мужском плече, девушка быстро пришла в себя. А потом воспылала жаждой мести, и Владу пришлось ее придерживать, чтобы не покалечила пленных раньше времени. В смысле, прежде, чем Влад задаст им вопросы и получит на них ответы.
Взяв за шкирку того умника, что только-только не успел натянуть штаны, Влад без усилий вздернул его на ноги, задумчиво посмотрел на него. Пленный дернулся – улыбка оруженосца была жутковата. Ей, кстати, в Ордене тоже учили. Психология, однако.
– Итак, человече, скажи-ка мне, как вы, красивые такие, дошли до жизни такой? Или забыли, что за подобные шутки бывает? Особенно в этом месте?
Вопрос был логичный. Неписаные правила соблюдаются, как правило, серьезнее любых законов. И за нарушение перемирия в нейтральной зоне виновного запросто вывернут наизнанку. В буквальном смысле слова.
Пленный скромно молчал. Зато подала голос Ольга:
– Влад, ты мне не поможешь?
– Что именно? – не оборачиваясь, спросил оруженосец.
– Арбалет зарядить. Хоть одну скотину пристрелить охота. А можно и двоих.
– А как же насчет кротости и прощения врагов своих?
– Никакого противоречия. Вначале расстреляю, затем прощу.
– Извини, я немножко занят. Возьми лучше заряженный, он там, слева.
– Где? Ага, вижу. Спасибо. Кого можно пристрелить?
– Ну что, парни, – весело сказал Влад. – Сами видите, девушка обижена. А страшнее разгневанной женщины нет на свете существа. Так что или сотрудничаем, или, не обессудьте, отдам кого-нибудь из вас ей на растерзание. Чисто так, обстановку разрядить.
– Э-э-э… Лесорубы мы. Просто мимо проходили.
Смотрим – девушка одна, может, помочь надо…
– Что же, будем считать, помогли. Молитесь, если верите в кого.
– Не надо! Я не вру!
Звучало это настолько искренне и честно, что оруженосец поневоле восхитился артистизму пленного. Его подельники лежат, понимаешь, лишний раз вздохнуть боятся, чтоб внимание не привлечь, а этот на жалость давит, соловьем поет… Даже жалко убивать такой талант, право слово.
– То есть вы простые лесорубы? – задумчиво переспросил Влад, окидывая взором пространство вокруг. До ближайшего леса было несколько… далековато.
– Да, да, – истово закивало разбитое воинство. – Возвращались домой, ну и…
– И что мне с вами теперь делать?
После его слов народ моментально приободрился. Видать, решили, что если человек вместо того, чтобы убить их на месте, думает, что с ними делать, значит, ищет для себя повод не убивать. Наивные. Для того чтобы убить, повод вовсе не требуется, здесь вопрос целесообразности.
– Может, отпустите? Мы ведь…
– Вы – дебилы, – перебил оруженосец самого несдержанного на язык. Остальные вон молчали – и это было мудро. – Кто думает иначе, пускай запомнит: меня совершенно не волнует чужое мнение. Если оно не совпадает с моим, то мое важнее, а если совпадает, тогда и вовсе нет смысла волноваться. И мое личное мнение говорит лишь одно. Дровосек имеет право применять свое орудие производства против людей только в одном случае. Для защиты своей жизни. Хотя нет, есть еще вариант.
– Какой? – это уже влезла Ольга. Нервы у девушки были на диво крепкими, а потому шансы на жизнь уцелевших «лесорубов» резко пошли вниз. В конце концов, если целесообразно не убивать ради заботы о нежной женской психике, это логично и правильно. А вот когда выясняется, что она и не такое выдержит, то целесообразнее не оставлять свидетелей. Как говорится, ничего личного, джентльмены.
– Все довольно просто, Оль. Вот послушай. В лесу раздавался топор дровосека. Им дровосек отгонял гомосека…
– Э-э-э…
– Для защиты чести и достоинства, – расшифровал свою мысль Влад. – Но ты ведь не напала на этих умников с целью надругаться? Или я ошибаюсь?
– Да нет вроде бы…
– Ну, вот видишь. А значит, придется их того… в расход.
– А может, договоримся? – вновь подал голос «лесоруб».
– Может, и договоримся, – усмехнулся Влад. – Почему бы и нет? Ладно, шутки в сторону. Я вас на огонек не звал, сами виноваты. Смотрите сюда.
Неторопливым движением он закатал рукав, позволив незадачливым оппонентам в деталях рассмотреть татуировку. От вида несложного, в общем-то, рисунка мужикам взгрустнулось еще больше. О том, что могут парни, вышедшие из ворот Цитадели, ходили легенды. По правде, говоря, не имеющие особого отношения к правде и сильно преуменьшающие опасность. Се ля ви, фантазия обывателя меркнет перед возможностями, которыми обладает хорошо подготовленный человек. Опровергать слухи Орден, правда, не стремился. Пускай боятся – уважать крепче будут.
Еще больше легенд слагали вокруг наклонностей выпускников Ордена. Пожирание сырой печенки только что убитого врага среди них так, мелочь. На самом деле и эти слухи не имели отношения к реальности, и тоже не опровергались. Пускай, к примеру, ни одного случая четвертования не понравившегося оппонента вместе со свитой в анналах Ордена зафиксировано не было, все равно пускай верят. Может, это предостережет иные горячие головы от опрометчивых поступков.
– Итак, – убедившись, что пленные дошли до необходимой кондиции, Влад не стал тянуть резину. – Дам я вам задачки. Считайте их выкупом за ваши никчемные шкуры. Попытаетесь обмануть, целительница, – кивок в сторону Ольги, – сделает так, что ваши причиндалы, которые вы в ход пустить хотели, никогда больше вам не пригодятся. У нее это запросто.
Ольга кровожадно кивнула. Сделать то, что сказал Влад, она и впрямь могла. Целители умеют лечить, но могут и вызвать болезнь. И убивать они тоже могут.
– Попытаетесь сбежать – флаг вам в руки. Посмотрим, до какого обрыва успеете, – Влад телекинезом поднял несколько камушков, закружил их в воздухе, отпустил, и пока они с дробным стуком падали на землю, «лесорубы» смотрели на них, как зачарованные. Откровенно говоря, это было все, чем сейчас мог похвастаться оруженосец, – способности, потерянные не так давно, восстанавливались медленнее, чем он рассчитывал. Слишком много сил забирала регенерация. Но не объяснять же это всем подряд? – Надеюсь, всем все понятно?
«Лесорубы» истово закивали, явно не собираясь подставляться злобному колдуну и давать ему повод для недовольства. И наверняка проклиная ту минуту, когда решили влезть в сомнительное дело по ограблению лагеря мирных путешественников. Что же, умные мысли, хотя и сильно запоздалые.
– Итак, вас трое. Половина занимается дровами. Нравится мне это место, до завтра задержимся. Вторая половина идет и тащит сюда оленя. Где добудете – ваши проблемы. Тащит, свежует, приготовлю я, так и быть, сам. А третья…
– Половин бывает только две.
– Оба-на! И кто ж здесь такой умный выискался? Можно сказать, образованный? А, это ты, половой террорист! Знаешь, я сейчас возьму твой же меч и сделаю из вас столько половин, сколько мне будет нужно. Итак, сколько половин бывает?
– Сколько прикажете…
– Молодец, умненький мальчик. Значит, третьей половиной будешь ты. И будешь рассказывать мне о горных тропках и широких дорогах. В общем, укажешь все тропы, какие знаешь, поможешь изобразить их на карте, а потом нас проводишь, куда скажем. Проводником работать будешь, гордись!
– А если откажусь?
– Очень больно умрешь, – Влад улыбнулся самыми уголками губ, но так, что это и увидели все, и поверили его словам моментально и безоговорочно. Так и задумывалось – зря, что ли, он эту улыбку три месяца перед зеркалом тренировал. – Да не переживай ты, считай, это просто халтурка.
– А оплата?
– Твоя жизнь. Итак?
– Согласен. А куда мне деваться…
– Я же говорю, умненький мальчик.
«Лесоруб» был года на три старше оруженосца, однако Влада это совершенно не смутило, и он панибратски-одобрительно похлопал его по щеке.
– Значит, рассказываешь все без утайки. А если Ольга почувствует ложь… Поверь, она это умеет, целителей этому учат… Так вот, попытаешься обмануть – я вас всех убью.
Сказано это было настолько буднично, что пленные моментально поверили. Действительно, убьет. Раз сказал – значит, сделает. И все же тот орел, что порывался спорить, не удержался и тут:
– Ну а если…
– Никаких если, – прервал его Влад, сбив музу на взлете. – Давай уж просто. Не хочешь сотрудничать – не надо. Лично против тебя я ничего не имею, так что можешь застрелиться. Иначе смерть твоя будет мучительной, зато долгой.
Что же, предложение для бандитов в их положении царское. Так что жизнь в буквальном смысле слова закипела. А Ольга, улучив момент, тихонько поинтересовалась:
– Мы же торопимся…
– Именно так. Не переживай, все будет в порядке.
Он не шутил. Просто не верил, что огребшая от них на орехи шестерка боевых дятлов сама по себе. Чересчур уж нагло действовали. Уж скорее, это часть более крупной банды. И, скорее всего, на перевале неспокойно. Большой караван с мощной охраной – добыча чересчур зубастая, а вот их пара обречена. Конечно, можно пройти деликатно, на кошачьих лапках. А можно сделать то, что задумал Влад. Ибо лучший способ защиты – нападение, не так ли?
Выждав полчаса и успев за это время дополнить свою карту несколькими тропами через горы, Влад махнул рукой и скомандовал:
– Все, собираемся.
– Но…
– Собираемся, я сказал.
Пленные числом двое смотрели на Влада удивленно. Двое потому, что один как раз закончил таскать дрова (по правде говоря, халтурил страшно, притащив гнилые, сырые и вообще непонятно какие деревяшки, которые разжечь, конечно, можно, но сложно), а второй – давать урок картографии. Потом тот, который дровоносец, свирепо раздувая ноздри, заявил:
– Без Стаса я не пойду.
И умер.
– Как-то так, – Влад аккуратно вытер о его одежду нож, продемонстрировал второму тускло блеснувшее на солнце лезвие. – Прости, дезинфицировать нечем.
– З-зачем?
– А чтоб тебе инфекцию, если что, не занести. А то мало ли, чем он, – кивок в сторону трупа, – при жизни болел.
– А…
– А Стас, если он и впрямь ушел на охоту, не будет в обиде на то, что остался жив. Вот только что-то мне подсказывает, что наплевал он на мутные угрозы да рванул к вашим подельникам. И ты проведешь нас так, чтобы мы встретились. Но имели возможность уйти и сами могли решить, драться или послать вас всех далече. И помни, если встреча будет на невыгодных для нас условиях, ты умрешь первым…

Интуиция не подвела Влада. А проводник не рискнул обмануть. Именно поэтому банду обнаружить удалось первыми, да еще и занимая очень неплохую позицию на скале. В общем, они расположились сверху, а шайка бодро топала внизу, будучи для них, как на ладони.
А ничего так компашка подобралась. Человек сорок, не меньше. Влад прищурился – ну да, сорок два придурка, не считая их старого знакомого Стаса. Этот орел из тех, что деревья клюют, решительно топал впереди, явно пылая жаждой мести. Ню-ню, шагай. Только не забудь, что дороги – они частенько в один конец бывают.
Но вообще, подумалось Владу, это хорошо, что он такой предусмотрительный. Сам-то оруженосец задраться с этой толпой не боялся. Хотя бы потому, что при нужде имел неплохие шансы уйти. Умники, что перли сейчас на встречу с судьбой, наверняка считали себя знатоками гор. Вот только Влад уже сумел их рассмотреть и понять, что они могут шустро перемещаться по уже готовым тропам, знают их, само собой, но ничего более. На стороне будущего рыцаря оставались полноценная горная подготовка и, бесспорно, физическая форма. Ну и, разумеется, его хороший тактический уровень со счетов тоже не следовало сбрасывать.
Так вот, сам он, случись нужда, ушел бы. В худшем случае, понес бы при этом некоторый моральный урон от необходимости спасаться бегством, который пережил бы без особых душевных терзаний. Но вот его спутница… Которую не бросишь и которая не умеет карабкаться по отвесной скале на манер геккона. Так что право первого хода сейчас пришлось очень кстати.
Изобретать что-то новое Влад не собирался. И шуметь тоже. Абсолютно банальное действие – при помощи трофейного меча (жутко паршивого качества железка, к слову) спустить небольшую лавину. Конечно, использовать оружие в качестве рычага, чтобы спихнуть с горы валун, – это варварство, ну да и пес с ним. Абсолютно ничего героического, зато максимум эффективности, и оруженосец, выполнив сие нехитрое действо, с чувством глубокого удовлетворения вытер со лба трудовой пот. После этого Влад с интересом понаблюдал за тем, как поток несущихся по склону камней сметает незадачливых любителей чужого добра, а затем шустро спустился. Добить выживших – непременная обязанность того, кто хочет жить долго и счастливо, не опасаясь удара в спину. Так что зачистка – это святое…
Повозиться, к слову, пришлось немало. Выглядел каменный ливень внушительно, однако точностью не отличался, да и естественных укрытий, за которыми можно спрятаться, вдоль тропы хватало. В результате живых осталось почти два десятка человек, а боеспособных аж восемь. Правда, у шестерых боеспособность выглядела весьма и весьма ограниченно, но все же… В общем, получилось много тяжелой, грязной и, с точки зрения формальной этики, некрасивой работы. Хорошо еще, Ольга в этот раз осталась наверху, с пленным – травмировать женскую психику видом работающей скотобойни у Влада желания не было. А сам… Да плевать, вид кучи свежих, еще теплых, воняющих кровью и дерьмом трупов в его душе уже давно ничего не задевал.
Когда оруженосец вернулся к их убежищу, с него можно было картину писать. Ни одного пятнышка крови на одежде не добавилось, аккуратно все сделал. Разве что запыхался изрядно, пока поднимался вверх по крутому склону, и, несмотря на прохладный воздух, спина потемнела от пота. А ведь еще пару недель тому назад такая пробежка была для него мелочью… Укатали сивку крутые горки. Теперь придется долго восстанавливаться. Впрочем, Ольга поможет… Или не поможет. Все же, как ни крути, она служит во враждебном лагере, и, вполне может статься, жизнь скоро разведет их по разные стороны баррикад… От судьбы, говорят, не уйдешь… Очень жаль, если будет так. И он постарается этого не допустить!
– Ну, что?
– Да все нормально, Оль. Надеюсь, местные будут нам благодарны.
– Всех?
– Ну да. Если кто-то не пришел, то их в любом случае немного. Перевал свободен.
– Лихо вы, – со странным выражением лица выдал пленный.
– Меня этому учили, – кивнул Влад.
Что произошло дальше, рассмотреть никто, кроме него самого, так и не успел. И ничего удивительного, просто он двигался очень быстро, а присутствующие его действий не ожидали. Вот только если Ольга хотя бы увидела результат, то пленный даже ничего не почувствовал. И это, на взгляд оруженосца, было вполне милосердно.
– Ну и зачем? – голос девушки звучал удивленно, хотя и без осуждения. Все же обстоятельства, при которых они познакомились с этим… гм… свежим трупом, оставались еще яркими в ее памяти.
– А зачем нам свидетели? Уж лучше быть анонимным героем, чем рисковать, что на хвосте повиснет непонятно сколько врагов.
– И не жалко?
– Этого слова нет в моем лексиконе, – слегка покривил душой Влад. – Я жесток и рационален.
– Ню-ню… Хорошо. Тогда спрошу иначе. Тебе не стыдно?
– Я не обещал ему жизнь, – на этот раз он говорил честно. – Вернее, обещал, но только если он расскажет все, без утайки. Он обманул. Как минимум потому, что не сказал сразу о численности их шайки. И не смотри на меня обвиняюще – да, я крючковерт. Меня и этому учили. Он обманул, а договориться повторно о каких-то преференциях не соизволил. Сам дурак. Кто и что сам себе напридумывал, вообразил и понадеялся, меня абсолютно не интересует. Так что я всего лишь рационально избавился от грядущих неприятностей.
– Не факт, что они вообще будут, но… принимается.
– Факт, факт. Такая большая шайка не могла долго и успешно работать без прикрытия сверху. А иметь конфликт еще и с местными олигархами провинциального масштаба мне совершенно неохота. Мне и без них совсем неплохо. Ну что, пошли?
С этими словами Влад двинулся на другую сторону скалы, на тропу, ведущую к оставленным внизу лошадям. Ольга посмотрела на результаты дела рук его, вздохнула, решив, что мужчины в любом случае неисправимы, и зашагала следом.

Город, оседлавший перевал с другой стороны, был в чем-то подобен Белогорску, а в чем-то радикально отличался. Подобен размерами – меньше, конечно, однако же самую малость. Подобен архитектурой – даже свой кремль имелся. Тоже поменьше, стены невысокие, бревенчатые, но все же. А вот чем отличался, так это людьми.
Наверное, отчасти в том была заслуга (или вина – кто тут скажет точно?) истории. Новый Эдем начинался как большой поселок. До Огненной войны поселок, а после нее – вполне себе город, стабильно развивавшийся. И заслуга в том была здешнего князя. Хотя в тот момент он еще не был князем.
Вообще, нетипичная сложилась в нем ситуация. Обычно в момент кризиса во главе новообразованных полунезависимых городов-государств становились энергичные военные, офицеры госбезопасности или, что случалось намного реже, выходцы из полиции. Словом, те, кто имел за спиной военную силу. Здесь же человек, оказавшийся на гребне волны, к силовикам отношения не имел в принципе, а был обычным интеллигентом, сильно пьющим и много мечтающим.
Но были у интеллигента и свои достоинства. Во-первых, два образования – техническое и экономическое – они никогда не лишние. Во-вторых, срочную службу он отслужил в десанте и даже успел повоевать в какой-то из многочисленных горячих точек. Ну и, в-третьих, приняв на грудь, он не становился слюнявым идиотом. И, когда стало ясно, что все полетело в тартарары, он собрал вокруг себя группу недовольных и устроил государственный переворот в отдельно взятом населенном пункте. А так как бурное прошлое позволяло не бояться крови, то вконец проворовавшийся глава администрации, ходивший у него в шестерках начальник милиции, руководитель коммунальной службы и еще многие орлы были изрешечены картечью из охотничьих ружей прямо во время заседания.
Захватить власть – полдела, надо ее суметь удержать, но обиженный жизнью интеллигент – штука страшная. Недовольных клали пачками, а согласных… В общем, когда люди огляделись, то обнаружили вдруг, что под началом доморощенного диктатора живется не так уж и плохо. Хотя бы потому, что взятки брать при нем боялись, за невыполнение приказа можно было запросто угодить на виселицу, а людей он берег, считая их ценным ресурсом.
В общем, когда диктатор, а под конец самопровозглашенный князь, умер от цирроза печени, он оставил потомкам весьма своеобразное, но процветающее хозяйство. И потому город, а заодно и прилегающие к нему территории приобрели интересный колорит.
В общем-то, как была обустроена жизнь, Владу пришлось по вкусу. Удобно, грамотно, аккуратно. Чувствовалось, планировалось все изначально, продумывалось все тщательно и на века, а подход был не дилетантский. Ничего, кстати, удивительного – еще первый князь, хорошо понимая важность образования, собрал под свое крыло выживших в бойне преподавателей из окрестных городов и основал нечто вроде политехнического университета. Каких-либо научных подвижек тот не давал никогда, зато инженеров и управленцев выпускал неплохих. Так что подход Владу понравился.
А вот люди ему, напротив, совсем не понравились. Местные были в прямом смысле напитаны великопровинциальным снобизмом. Разговаривали на каком-то своем, практически непонятном сторонним людям сленге и старательно делали вид, что нормального русского языка не существует вовсе. За это хотелось дать им в морду, но чуть-чуть позже. Когда пропадет в них нужда. И не только в морду, но и небольшой геноцид устроить – это, если вдуматься, иногда крайне полезно. Что характерно, в списке городов, где необходимо принять волшебную таблеточку, конкретно этого населенного пункта не числилось. Но тут уж Влад готов был, что называется, по собственной инициативе и от чистого сердца. Но, увы, лишь когда пропадет нужда в нем…
А помощь ему требовалась, хотя и, откровенно говоря, небольшая. Как минимум узнать, где квартирует представитель Ордена. Официально – резидент, по факту – вполне себе открытое, имеющее право вести переговоры от имени командования лицо. В звании рыцаря, что совсем немало. Правители Нового Эдема (название, придуманное отцом-основателем, не чуждым интеллигентских загибов) конфликтовать с Орденом не стремились, да и с Церковью тоже. Разумные люди… В общем, представитель Ордена работал здесь официально, беспрепятственно, координируя политику организации в регионе, а наименование резидент было, скорее, данью традиции. Как, впрочем, и в Белогорске, и еще во многих городах.
И вот тут облом Влада ждал пренеприятнейший. Как оказалось, резидент умер буквально накануне. И да, к нему приезжали гости, это выяснить удалось почти сразу. Но к тому времени он уже был несколько часов как мертв. Не убит, разумеется, кто справится с рыцарем Ордена? Его и отравить-то не получится, яды наверняка распознавать умеет. Во всяком случае, так говорили местные правоохранители. И их вполне можно понять – брать на себя ответственность за расследование гибели столь влиятельного человека по меньшей мере чревато последствиями. А потому версия одна-единственная – естественные причины. Может, сердце, может, инсульт… В общем, вскрытие покажет. И дай бог, чтобы не показало, что вскрытый скончался в результате вскрытия…
Понять следователей можно, только вот Влад отлично знал, что убить можно кого угодно. В спину, к примеру. И не всякую отраву получится запросто распознать. Особенно тому, кто годами жил в тихом месте и потихоньку, непроизвольно расслабился. Причем те же яды через какое-то время тоже можно не обнаружить, есть среди них те, что дают клинически распознаваемую картину смерти от естественных причин. Да и в открытом бою… Недавняя встреча с ведьмаком очень сильно подкосила веру оруженосца в непобедимость выпускников Ордена. А еще Влад не верил в совпадения. Особенно в свете вырисовывающейся в голове картины.
Итак, гости заезжали. Четыре человека – трое мужчин и женщина. По описанию как раз магистр с настоятелем и прочим довеском. Кстати, интересно даже, зачем магистр тащит за собой церковников. Или не может отделаться? Не суть. Главное, вчера приехали – вчера и уехали. Задерживаться не стали ввиду полной бесперспективности процесса. Но дистанция явно сокращается, теперь их разделяют менее суток. И это было единственное, что радовало.
Ну что же, вперед, вперед и еще раз вперед! Только осторожность следовало даже не утроить – удесятерить. И воспользоваться картой с нанесенными поверх картинки адептов Севера данными, полученными от упокоившегося в скалах бандита. И картинка получалась ой какая интересная.
Куда бы ни направился магистр, на этом этапе он был невероятно предсказуем. Просто из-за того, что так сложились законы природы. В непроходимые болота на востоке он не полезет. Или полезет? Да нет, вряд ли. На юге те же болота. В войну что-то сдвинулось, нарушилось в земной коре, климат опять же изменился. И в результате огромная река, некогда величественно несшая свои воды к океану, сменила русло, захватила низменность и превратила огромные пространства в набитую комарами лужу грязи. Очень приличную лужу, несколько сотен километров диаметром. К слову, практически неисследованную и непонятно кем населенную.
Итак, юг и восток отпадают, на западе все тот же перевал, откуда все они только что приехали. Остается север, и вот тут становится интереснее всего.
Там, на севере, все те же болота, но если держаться предгорий, их несложно обойти. Вот только быстро не пройдешь, из-за особенностей рельефа дорога получается раза в два длинней, чем если шуровать по прямой. Но у Влада имелась информация по тропам, способным не только сократить путь, но и провести лошадей. А значит, появлялся неплохо шанс не только догнать своих, но и сделать это быстро. Правда, Ольгу по горам снова тащить… Но не оставлять же ее здесь? Особенно учитывая, что она решительно против и направится следом, невзирая ни на что. А потому, глубоко вздохнув, оруженосец признал необходимость идти вдвоем. И, потратив не более часа на то, чтобы поесть в человеческих условиях и прикупить по совершенно бешеным ценам кое-какую полезную в дороге мелочь, они вновь двинулись к цели.
Откровенно говоря, Влад не верил, что они уедут спокойно. Избыток неприятных приключений в этом рейде уже давно перешел на уровень закономерности. А потому к бабке не ходи – что-то да случится. И мысленно аплодировать собственным аналитическим способностям он начал в тот момент, когда обнаружил комитет по встрече.
Они стояли молча в ряд, их было восемь… Один – здоровенный жлоб с внушительным мечом на поясе, в шикарных, украшенных затейливыми узорами доспехах. Влад чуть сузил глаза, присматриваясь – ну да, так и есть, это совсем не бутафория. Стальные пластины неплохо скрывают и одновременно усиливают бронежилет вроде того, что носил и сам оруженосец. В предусмотрительности человеку не откажешь, да и внутренний слой защиты без должного навыка не обнаружить. Остальные члены комитета по встрече таскают доспех попроще – кольчуги и панцири явно местного производства. Никакого намека на изящество, но сталь наверняка отличная – все же политех, а вместе с ним и сам город, не зря считается центром прикладных наук.
Стоят, ждут – место хорошее. Из города не видать, потому как прикрыто склоном горы, людей вокруг нет. Интересно, это их просто нет, или предпочитают забиться в щелку и переждать? Словом, при любом раскладе свидетелей не ожидается. Действительно, удобно, только вот воняет зверски. Город мог похвастаться неплохой системой канализации, а здесь коллектор за коим-то чертом выходил на поверхность и был к тому же открыт. Впрочем, если эти умники решили его использовать для утилизации, к примеру, трупов, то вполне готовы терпеть мелкие неудобства вроде запаха ради того, чтобы не таскаться далеко. Ню-ню, кому таскаться не придется – это вопрос открытый.
Однако начался разговор вроде бы вежливо. Тот, который в доспехах, шагнул вперед и поднял руку, приказывая остановиться. Жест был властный, чувствовалось: этот индивидуум привык командовать. Какая-то шишка на ровном месте. Что же, послушаем…
– С кем имею честь? И что случилось?
– Я Николай Громаднюк, начальник полиции Нового Эдема.
Однако же представлять своих спутников не пожелал. Его дело.
– Влад Ангарский, путешественник.
– А?..
Недвусмысленный жест в сторону Ольги. Влад пожал плечами и зеркально вернул его в направлении группы поддержки. Интересно, это полицейские здешние или так, погулять вышли?
– А?..
Громаднюк, похоже, сообразил, что иного ответа не дождется, грозно насупился, но особого впечатления не произвел. Как ни крути, Владу часто приходилось иметь дело с оппонентами покруче, поэтому, чтобы его напугать, требовались аргументы посерьезнее чьей-то сердитой рожи. Тем более небритой настолько, что щетина уже перешла разряд брутальности, но не дотягивала еще до ранга бороды, вызывая лишь ощущение неряшливости. И вкупе с претендующим на одухотворенность, но притом слегка помятым, будто с похмелья, лицом выглядела смешно.
– Могу я задать вам несколько вопросов? – очевидно, поняв, что шевелением бровей ничего не добьешься, спросил Громаднюк. При этом на его лице разве что зубилом не было вырублено «только посмей сказать нет». Влад прищурился:
– Только коротко и быстро – у меня не так много времени.
– Х-ха! Я займу его ровно столько, сколько посчитаю нужным.
– Вы переоцениваете свои возможности. Не стоит заниматься ерундой.
– Я сам решу, что ерунда, а что нет, – Громаднюк начал заводиться, и Влад отметил про себя, что для своей должности главный полицай-баши этих мест не слишком подходит. Чересчур несдержан и не умеет сохранять спокойствие даже в относительно простой ситуации. И слишком молод – вряд ли больше чем на пару лет старше Влада. Наверное, сел в свое кресло по агромаднейшей протекции. Ну, его проблемы.
– Вы там решайте, а я пока поеду.
– Стоять!
– Это вы мне? – Влад спрыгнул с коня, и разом обнаружилось, что они с Громаднюком одного роста. – А в рыло?
– Ты – мне? – Громаднюк покраснел и запыхтел, как перегретый чайник. Как бы удар не хватил бедолагу. – Щенок!
– Я – вам. Имею полномочия.
– Да я тебя!.. – и тут Громаднюк внезапно успокоился. Что он курит? Или нюхает? Неважно, главное, у нормального человека таких перепадов настроения быть просто не должно. Стало быть, с большой долей вероятности этот хмырь и впрямь принимает что-то. А с такими иметь дело опасно – непредсказуемы и способны на что угодно. Тем не менее пока что начальник полиции заговорил почти дружелюбно:
– Может, скажете, откуда у вас эти арбалеты?
Влад проследил за его взглядом и едва не чертыхнулся. Оба трофейных извращения оружейной мысли Ольга прихватила с собой, и они висели у ее седла. На кой ляд они ей сдались?
– На нас было совершено нападение, – сухо ответил он. – Это – трофей.
– То есть хозяев этого оружия вы убили?
– Разумеется.
– Очень хорошо, что вы не отпираетесь. Арбалеты эти были на вооружении охраны ушедшего недавно каравана.
– Да и хрен бы с ним. Я не знаю, нападали на меня охранники этого каравана или оружие успело десять раз сменить владельца. На меня напали. А тех, кто смеет на меня напасть, я убиваю.
– От имени правительства Нового Эдема, – невероятно официальным и не менее пафосным тоном выдал Громаднюк, – я требую, чтобы вы поехали с нами.
– Понимать ли это так, что мы арестованы?
– Именно.
– В таком случае пошел в задницу.
Дальше ситуация развивалась сколь быстро, столь и непредсказуемо.
Меч будто сам прыгнул в руку полисмена и, описав красивую дугу, обрушился на голову Влада. Точнее, попытался это сделать, поскольку, хотя у оруженосца под рукой оказался только кинжал, Громаднюку оруженосец был явно не по зубам. Когда оружие врага на метр длиннее твоего, это неприятно, однако становится опасным лишь если противник сильнее, равен тебе или хотя бы сравним по уровню подготовки. Сейчас же равенством и близко не пахло.
Шаг вперед и влево, широкий, быстрый. Клинок противника перехватывается у самой рукояти кинжалом. Не отбивается, короткое лезвие для этого не предназначено, только отводится, заставляет скользнуть, увлекая за собой не ожидавшего отсутствия сопротивления хозяина. Громаднюк на миг «проваливается» вслед за оружием и тут же получает от Влада стопой правой ноги по своей опорной. Тоже, кстати, правой. Хруст ломающейся кости, вопль… Разворот – и удар кинжалом в открытую, ничем не защищенную шею потерявшего от боли соображение Гро-маднюка.
Ну и, в принципе, на этом все – катающееся по траве, заливая ее кровью, тело еще не поняло, что мертво, но это совершенно ничего не меняло. Влад развернулся к остальным полицейским, но те стояли молча, деликатно удерживая руки подальше от оружия, и холодного, и огнестрельного. А все потому, что целительница уже вскинула свой пистолет-пулемет, и его ствол был направлен точно на уровне глаз потенциальной угрозы. Вот так, одно дело, когда ее скрутили на отдыхе внезапно, и совсем другое в момент готовности к бою. Спутница Владу в этом плане попалась более чем достойная.
– Ну что? – почти весело спросил оруженосец, закатывая рукав. – Будем воевать? Или все же прислушаетесь к голосу разума?
Забавно было наблюдать, как бледнеют лица полицейских, увидевших татуировку. Орден формально не имел права вмешиваться в чужие дела, реально же не раз и не два случалось, что даже маленькие конфликты с ним заканчивались кучей трупов. Так что испуг семи здоровых, привыкших считать себя крутыми мужиков понятен. Неохота им было прерывать свой жизненный путь здесь и сейчас.
Впрочем, ничего плохого им не сделали. Под руководством Влада буквально вытрясли труп начальника из его доспехов и сбросили в коллектор. Вот так, и тащить недалеко… Проследив глазами, как тело уносит в таинственные недра канализации, Влад популярно объяснил уцелевшим, что будет, если они посмеют хотя бы квакнуть без спроса, да и отпустил с миром. Оружие и доспехи, естественно, остались у победителей, но из сколь-либо достойного здесь имелись разве что кираса Громаднюка и его же меч. Кирасу Влад тащить не стал, все же тяжеловата, а вот меч прихватизировал. Остальное же отправил вниз с ближайшего обрыва. Захотят – достанут.
– Ну, вот и все, – улыбнулся он целительнице. – Думаю, на дорогах теперь все разом успокоится.
– Ты считаешь, банда работала под ними? – удивленно спросила Ольга.
– Уверен, – жестко ответил Влад. – Что пираты, что разбойники добиваются серьезного успеха, только если их крышует государство. Такая шайка не могла существовать сама по себе. Вопрос был, кто именно крышует. Оказалось – местные. Был ли этот чудик главным или над ним есть кто-то еще, сейчас неважно. Уже через час все в городе будут знать, что делом заинтересовался Орден. Х-ха! В моем лице. И будь уверена, они забьются в норы – жить охота всем. Что мы тут проездом и времени разбираться у нас нет, я никому объяснять не собираюсь. А теперь, Оль, заканчиваем словоблудие и поехали. Времени у нас и впрямь не вагон.

Более всего оруженосец опасался, что имеющаяся у него информация о горных тропах, скажем так, не вполне достоверная. Мало ли, что мог наплести выкупающий себе жизнь пройдоха. Кроме того, опасения опасениями, а показывать это девушке было нельзя – лишняя нервозность в группе во время похода не ведет ни к чему хорошему. Так что оставалось делать каменное лицо и когда ехать, а когда и тащить отчаянно упирающихся лошадей в поводу. Животные в горы не хотели. Влад, честно говоря, тоже, однако выбора он себе не оставил – и шагал, шагал, шагал, надеясь, что справится.
И они прошли. С трудом, но прошли и даже лошадей протащили. Пару раз Влад едва не загремел с приличной высоты, но горная подготовка все же сделала свое дело. И Ольгу, когда она все же навернулась, успел подхватить и удержать. И все равно прошли! Именно поэтому, спускаясь по склону в направлении неяркого, но отчетливо видного костра, оба были смертельно усталыми, но уверенными в себе, как никогда.
Магистр, сидевший спиной к огню, чтобы не слепило глаза пламенем, даже не удивился их появлению. Только кивнул Владу, сделал приглашающий жест и чуть устало сказал вместо приветствия:
– Ты пришел даже чуть раньше, чем я рассчитывал.
– Мы спешили.
– Я заметил. Хотя думал, что ты придешь один.
– Почему?
– Не был уверен, что Ольга выдержит дорогу. В этой ситуации самым логичным было бы оставить ее в одном из городов на пути следования. Но вы прошли. С чем вас и поздравляю.
Остальные смотрели на них, широко распахнув глаза. Вот они-то на то, что Влад не только выживет, но и догонит их, явно не рассчитывали. Ну еще бы! Откуда им знать возможности, которыми обладает выпускник Ордена! А ведь к их пределу Влад подходил один-единственный раз – когда встретился с ведьмаком. Оруженосец весело хмыкнул:
– Ну, чего уставились? Привидение увидели? Так вот он я, материальный. Даже пощупать можете… Ой, осторожно!
Все трое, даже вроде бы не жаловавший его Кирилл и в силу возраста и опыта сдержанный настоятель разом облапили его, словно лучшего друга. Ольге, которой тоже досталось внимание, но в куда меньшем объеме, судя по всему, было немного обидно. Ладно, не переживай, милая, еще не вечер, и сегодня у тебя будет шанс забыть об этой мелкой неприятности.
– А рановато вы сегодня привал устроили, – улыбнулся Влад, когда объятия закончились. – До заката-то еще часа два.
– Уж больно удобное место, а дальше болота. До ночи их не перейти, ночевать же там… Ну, сам понимаешь.
Влад и впрямь понимал. Неудобно, хотя лично его это не смутило бы, да и опасно. Неизвестно, кто в топях живет и на что рискуешь нарваться. Магистр, как ни крути, прав. Что же, тем лучше.
– Накормите?
– А то ж! Оль, тебе как, по-вегетариански?
– Не для того я забралась на вершину пищевой цепочки, чтобы жрать салат.
– Ну и замечательно. Тем более что сегодня на ужин у нас все равно свинина – я кабанчика завалил.
Спустя полчаса, основательно набив брюхо, Влад откинулся спиной на ствол гигантской, наверное, простоявшей лет двести, а то и больше, сосны и с интересом посмотрел на остальных. А те, в свою очередь, с не меньшим интересом глядели на него, ожидая рассказа о его похождениях. Что же, расскажем – не жалко…
Слушали его совершенно по-разному. Магистр – спокойно, внимательно, явно уже по привычке вычленяя основные моменты и тут же их систематизируя. Настоятель – ну, примерно так же. А вот Кирилл с Александрой – те едва не подпрыгивали от эмоций. Особенно Кирилл. И, очень похоже, парень решил переключиться с одного объекта для обожания на другой. Ню-ню… Впрочем, его дело. Так что Влад продолжал рассказ, а Ольга периодически вставляла реплики, дополняя кое-какие мелочи.
– …и вот, мы здесь, – как это часто бывает, рассказ оказался не только длинным, но и утомительным, в горле изрядно пересохло. Так что Влад буквально всосал огромную кружку успевшего остыть чая и вновь откинулся на импровизированную спинку кресла. – А у вас как прошло?
Оказалось, достаточно буднично, шли-шли и пришли. Задевать их никто не рисковал, из всех приключений разве что неудачная попытка оставить Александру в Новом Эдеме. Увы, как оказалось, не с кем. Выслушав это, Влад задумчиво кивнул:
– Ну, я как бы и не сомневался, что она захочет покинуть вашу компанию, магистр.
– Поясни.
– И мне тоже, – Александра резко… даже, пожалуй, излишне резко встала. Оруженосец тоже.
– Когда я смотрю тебе в глаза, я вижу нечто прекрасное.
– И что именно?
– Свое отражение. Сядь, милая, сядь. У нас предстоит довольно сложный разговор.
Княжна хмыкнула, но подчинилась. Влад кивнул одобрительно:
– Молодец, умная девочка… Итак, господа-товарищи, прошу взглянуть на источник наших проблем.
– То есть? – Казалось, это сказали все и одновременно. Все кроме магистра – тот, как обычно, сидел спокойно, на мир глядел с легкой улыбкой и выглядел каким-то… удовлетворенным, что ли.
– То есть все банально. Помните? Куда бы мы ни шли, нас постоянно находили враги. И стоило бы поискать причину, не так ли? Я вот поискал, подумал… Теперь аплодирую своей тупости, когда разгадка на поверхности. Саша, девочка, ты ничего не хочешь нам сказать?
– Поясни свою мысль, – голосом княжны можно было заморозить океан. Влад пожал плечами:
– Ну, хорошо. Поясняю. Ты внедрена в нашу группу, это можно считать доказанным. Остаются, по сути, два вопроса: кем именно и откуда информация о цели путешествия? Особенно с учетом уровня секретности – даже я этими сведениями не обладаю.
– Да ну?
– Ну да. Нет, я подозревал изначально всех, но остальные отпали по одной простой причине – первые странности у нас начались до их появления.
– И что же началось с моим появлением?
– Проблемы. Ну, ладно, начнем с самого начала. Давай откровенно. Вся операция по внедрению была изначально неправильно задумана и топорно проведена. Точнее, задумка-то как раз может показаться изящной. Молодой рыцарь, живущий по рыцарскому же кодексу, попавшая в беду принцесса… ну, княжна, какая разница? Сказка, да и только! Не сможет рыцарь пройти мимо. Очень красиво все сделано. На уровне представления обывателей, в нюансах орденской жизни разбирающихся постольку-поскольку. Кстати, кто тебя все же пытался внедрить? Не Церковь, разумеется. Мы с ними достаточно плотно и долго контачим, хорошо изучили друг друга. Они сработали бы куда тоньше. Итак, кто?
Александра упрямо мотнула головой, стиснув зубы. Явно показывая тем самым, что признание из нее не выбьют и под пытками. Не слишком умно, хладнокровно подумал Влад. Надо будет – расколют, и даже иголок под ногти не потребуется.
– Ладно, потом разберемся. Спектакль ты отыграла неплохо, мои аплодисменты. Но реальной опасности тебе не грозило. Думаю, если бы не вмешался интересующий тебя объект, нашелся бы другой благородный рыцарь, который «спас» бы невинную деву от костра. Но все идет как по маслу. Дурачок с летучей мышью на плече демонстрирует навыки владения оружием вкупе с собственной глупостью. Внедрение, можно сказать, состоялось. И подозрений особых вызвать не могло – в жизни бывает всякое.
Затем второй этап – закрепиться. Наиболее простой вариант – через постель, тем более, теоретически ты принадлежишь спасителю, происхождение твое не озвучено, а у мужчин в этом возрасте гормоны так и прут. Но, вот незадача, парнишка то ли вина перебрал, то ли моралист, то ли просто дурак. Одно другого не исключает, в принципе. Словом, инфантильный тебе герой попался. И тащить тебя за собой он не собирается. Операция начинает трещать по швам, но те, кто ее разрабатывал, подобные накладки предусмотрели.
Спектакль с похищением, да… Вот только немного просчитались – выпускник Ордена поймет, когда его пытаются убить, а когда просто делают вид. Впрочем, и это вписывается в общую картину. Вдруг ты уже ляпнула похитителям, что твой спаситель имеет отношение к Ордену. С ним связываться опасно, поэтому, если у нападающих не атрофировались мозги, они вполне могли держать это в голове. Точно так же возможно, что у тебя на диво крепкие нервы, в ступор ты не впадаешь и, предупреждая молодого и не в меру горячего рыцаря об опасности, демонстрируешь свою лояльность. В общем, нюансы в картинку пока вписываются, но их количество уже зашкаливает. А дальше – трэш и угар!
Меч. Фамильный. Для дворянского рода ценность колоссальная и не одними лишь деньгами измеряемая. И тебе дали так вот запросто его увезти? Да настоящий дворянин из кожи бы вывернулся, но догнал нас…
Ладно, хрен с ним, с мечом. Река. Там пираты… К тебе они вряд ли имели отношение. Ты попросту не знала маршрут. А вот позже… То, что ты выказываешь парню свое расположение, в картину вписывается на все сто. Правда, почему-то раньше этого не делала, но изгибы женской логики – потемки. Но уже утром прокол. Огнестрельное оружие в роду вашем совсем не в почете, да… Вот только когда пришло время драки, ты владела им вполне на уровне. Опять же, не любить и не владеть – разные вещи, но еще один камушек в копилке несоответствий появляется.
Потом Малые Котлы… Магистра там попросту не знали, хотя тот, кто получил распоряжение его задержать, мог сориентироваться и по фото. Но куда вероятней, что здесь тоже подсуетилась ты. Потом бурная радость при встрече… Мы вроде бы не в таких отношениях были, хотя и это я еще могу списать на женскую логику. Она бывают очень прихотлива. Но имелся еще один забавный момент. Когда тебя выпустили из камеры, ты сразу мыться не полезла, времени не было. Но если б ты там несколько дней просидела, от тебя воняло бы соответствующе. А ты была чистенькой. Объяснишь, когда успела и помыться, и постираться?
Теперь смотрим дальше. И опять пираты. Они шли за вами, это было ясно. Как они узнали, где вы? Далее. Появление немецкого парохода в картинку совершенно не вписывается. Так заблудиться… Ну ладно, с натяжкой можно предположить, что и впрямь заблудились, чудеса случаются. Но доползти до Малых Котлов и ни разу не остановиться, чтобы распродать товар в городе и побольше, и поближе, а заодно определиться с координатами – вот в это я, прости, не верю.
Правда, идея выглядела изящно. Отправить нас на их пароходе. Кстати, а как ты вывела из строя котел того, что я захватил? Не скажешь? Ну и ладно. Ты ж все-таки худо-бедно владеешь телекинезом. Если знать, какой надо кран повернуть, чтобы вызвать проблемы в котлах, это можно сделать, не приближаясь к кораблю. Изящно сработано, молодец. Когда – тоже ясно. В ту ночь, когда я нажрался, как свинья, разумеется. Смылась с возмущенным видом и так же возмущенно отправилась прогуляться. Ни у кого подозрений не возникло. Попасть на борт проблемы не было, корабль подтянули к причалу еще с вечера. Но там не было проблем, требующих капитального ремонта. Я, конечно, порезвился, но вскрывать из-за моих художеств палубу и демонтировать котлы явно не пришлось бы. Тут, извини, ты перестаралась. А потом немцы… Как же вас святой отец обломил, какую операцию сорвал!
Теперь. Нас сбивают… Кто и как сумел предсказать маршрут и устроить засаду? Ладно, пусть совпадение… Нападение на берегу. Откуда нападавшим было про нас известно? А ведь ждали именно нас. То есть имеется казачок засланный. Конечно, были еще варианты, кто мог сообщить о нашем маршруте, но в свете вышесказанного… И еще. В тебя не целились, уж это я определяю влет.
Вот интересно все же, как ты поддерживала связь? Ни у кого не хватит ресурсов, чтобы перекрыть все пути. Притом что недостаточно прочную сеть мы проминали «на раз». А охотники каждый раз оказывались на нашем пути. Координация действий налицо, подозрение о внедренном шпионе превращается в уверенность.
Далее. Немцы. Вначале появляются очень вовремя, потом они нас догоняют. Опять же, это возможно лишь в случае, если они получают информацию о нашем маршруте. Причем в режиме реального времени – ведь мы сами не знали, куда пойдем. А потом британцы… Немцы не могли им ничего сообщить, ушел я чисто. А они ждали меня на маршруте, причем ведьмак был уже готов к бою. Я узнавал – химия, которую они принимают, вводится медленно, срабатывает не сразу и действует недолго. А он был на пике формы. Стало быть, кто-то меня сдал…
Я бы мог еще поверить в совпадения. Но смерть резидента Нового Эдема! Ты знала, что тебя планируют оставить в этом городе. А тебя это совершенно не устраивало. Соответственно, требовалось сообщить подельникам, кого необходимо ликвидировать. Рыцарь Ордена – противник серьезный, но он привык жить в безопасности, расслабился… В общем, у вас получилось.
И, складывая два и два, приходим к выводу, сколь простому, столь и интересному. У тебя, милая, имеется какое-то средство связи. Какое, не подскажешь?
Если бы глаза умели метать молнии, то сейчас на месте Влада уже находилась бы только кучка золы. Но выпускник Ордена, помимо боевых качеств, обладал достойными уважения толстокожестью и житейским цинизмом. Не только воспитанными под чутким руководством наставников (а куда деваться – угрозы могут встречаться разные, и надо уметь бороться с ними), но и благоприобретенными в беспризорном детстве. Так что женские взгляды были последним в списке того, что его могло смутить или напугать.
Церковники молчали. Все трое. Только смотрели по-разному. Настоятель – изучающе, как насекомое, разглядывал Александру, и от Влада не укрылось, что руку священник держал у расстегнутой (и когда только успел?) кобуры. Кирилл замер и, глупо приоткрыв рот, переводил взгляд с Влада на Александру и обратно. А вот Ольга хоть и молчала, но напряженно буравила княжну глазами, встав за плечом оруженосца. Спина, если что, прикрыта – уже хорошо…
А вот магистр… улыбался! Во всю, что называется, наглую рожу. Потом встал и трижды демонстративно хлопнул в ладоши.
– Браво, малыш! На этот раз ты был хорош! Правда, кое-какие моменты упустил, но, поверь, сущие мелочи. Ты молодец!
– Так вы знали? – первой среагировала, как ни странно, Ольга, но магистр ничуть не рассердился на вмешательство женщины, да еще из конкурирующей структуры, в истинно мужские дела.
– Ну конечно знал, девочка. Неужели ты думаешь, я дожил бы до своих лет и добился нынешнего положения, не умея наблюдать и делать выводы? Да меня бы давным-давно похоронили!
– И молчали?
– Ну конечно. Как говорил великий Сунь-Высунь, держи друга близко, а врага еще ближе. К слову, прокололась она даже раньше, чем ты, Малыш, начал что-либо подозревать.
– На чем? – Влад справился наконец с удивлением, и профессиональный интерес взял верх над эмоциями.
– Да на самом первом этапе. Сходство с княжной почти идеальное, можно сказать, портретное. Удачно звезды сошлись или пришлось к пластике прибегать? А, девочка?
– Я ее сестра, – девушка говорила сквозь зубы. – Сводная. Мать была… кухаркой. Имя – настоящее.
– Ну, вот и разгадка. Бастард… Так вот, лицо и фигура – это, конечно, важно. Однако же я знаю княжну лично, хоть и довольно давно ее не видел. Манеры сестры ты копировала удачно. С мелкими огрехами, конечно, однако разницу можно списать на прошедшие годы, стресс и прочие радости жизни. Но у тебя голос на два тона ниже. Это уже серьезно. И музыкальный слух есть, а у княжны, сколько ни пытались, развить его толком не сумели. Антиталант у нее прямо… В общем, если кратко, я тебя узнал. Так что, на кого ты работаешь?
– А вам не все равно теперь? – в голосе Александры звучало неприкрытое злорадство. – Зачем много знать покойникам?
Вот так. Влад мгновенно развернулся, выхватывая пистолет, лопатками почувствовал спину Ольги, услышал характерный щелчок предохранителя ее автомата… Похоже, вот так, спина к спине, им сегодня предстояло умереть. Потому что врагов было чуть больше, чем «до хрена». С полсотни человек навскидку. И среди них как минимум четверо ведьмаков – их Влад моментально опознал по характерной, совершенно нечеловеческой пластике движений.
– Ну, хоть перед смертью-то удовлетвори мое любопытство, – магистр вежливо улыбнулся. – На кого работаешь, на англичан или на пшеков?
– На Речь Посполитую!
– А поляки всегда ходили под британцами. Что же, теперь все ясно. А как общалась с ними?
– Тебе не все равно, старый черт? – развязно влез в разговор один из ведьмаков, но Александра, похоже, упивалась успехом.
– Мы, ведьмаки, умеем разговаривать без слов на большом расстоянии.
– О-па! Так вы телепатию изобрели? А ты, выходит, не просто человек, а ведьмачка? И давно ею стала?
– Что?
– Ты двигаешься совсем иначе. То есть ничему, кроме этой самой дистанционной речи, тебя, похоже, не обучили. Ну, может, стрелять еще. И, кстати, мать полячка?
– Э-э-э… Да.
– Ну, вот и замечательно, все мы выяснили. Еще одна жертва глупой идеи о Польше от моря до моря. Сколько вас было… Девочка, не делай глупостей со своим недоразвитым телекинезом. Я тебя заблокирую, ладно? Так сказать, во избежание. А теперь рекомендую вам, господа, бросить оружие.
– Чего? – тот ведьмак, что был, очевидно, за старшего, выглядел невероятно удивленно. Магистр вздохнул:
– Молодой человек. Против вас лично я ничего не имею, но… Вы пришли на мою землю и потому должны умереть. И даже то, что я даю вам шанс сдаться, невероятный подарок судьбы.
– Да ты…
– Знаешь, Влад, вот ты умный парень. Поясни окружающим: если этот умник не поймет, то что с ним может случиться…
– Да что угодно, – ухмыльнулся Влад. Ему внезапно стало весело. А что, помирать – так с музыкой! – К примеру, с ним могу случиться я.
– Вот именно. С ним может случиться наш малыш. Его этому учили. Не верите? Ну и не надо. Можете приступать.
Влад не успел даже моргнуть, а ведьмаки вдруг начали снопами оседать на землю. Еще несколько секунд, и так же, как они, начали падать остальные враги. И все это под аккомпанемент довольно громких сухих щелчков. Именно так бьет оружие, снабженное глушителем. Несколько секунд – и все было кончено.
А потом появились и новые действующие лица. Нет, Влад знал, конечно, что в Ордене есть специалисты, по сравнению с которыми он – телок телком. Но тот факт, что они здесь… А еще то, что он их так и не смог засечь… Два десятка человек! И это лишь те, кто вышел и дал себя увидеть! Впору уверовать в собственную неполноценность и застрелиться! А спецназ – кто ж еще – быстро провел зачистку и так же бесшумно, как появился, исчез в лесу, буквально растворившись между деревьями. Их этому учили! Магистр улыбнулся и кивнул онемевшему от увиденного оруженосцу:
– Они сопровождали нас все время. Разве что на самолете мы немного ушли в отрыв. На сутки примерно.
– Ч-черт!
– В самом деле, Петр Семенович, – внезапно поддержал Влада настоятель. – Могли бы предупредить хоть. К чему это шоу?
– Мог предупредить, конечно, только вот так естественнее вышло. И потом, – хитро улыбнулся магистр, – я просто не мог отказать себе в удовольствии увидеть ваши вытянувшиеся физиономии.
– Да уж, – с нотками то ли восхищения, то ли осуждения, а скорее всего, того и другого в голосе проворчал настоятель. – Считай, удивил. Шутник!
– А что ты хотел? Мог бы и сам немного пораскинуть мозгами. Неужели ты думал, что я пришел сюда исключительно с целью быть убитым этими придурками? Плохого же ты обо мне тогда мнения.
– Послушайте, может, кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?
О, а вот это уже Кирилл. Слегка истеричные нотки в голосе… Похоже, не слишком-то хорошо он себя контролирует. Сам Влад предпочитал молчать – дисциплина, однако, необходимую информацию все равно доведут. А Ольга деликатно спряталась за его широкими плечами, как истинная женщина предоставив мужчинам право самим решать сложные жизненные вопросы. Александра и вовсе сидела и молчала, пребывая в ступоре от случившегося. А этот, глядите-ка, истерит! Впрочем, магистр лишь кивнул и сказал:
– Если хочешь объяснений… Хорошо, ты их услышишь.
– Стоп! – Влад все-таки не удержался и влез. – Прежде, чем переходить к глобальным проблемам, не ответите ли мне приватно на один вопрос?
Вопрос был простой. Все о тех же таблетках, провалах в памяти и куче трупов. Магистр выслушал, усмехнулся чуть устало:
– Ты прав. Во всех своих… Или не только своих? Впрочем, неважно, из вас получилась хорошая команда, поздравляю. Но действительно, твои выводы в отношении задач, выполняемых в городах, правильные. Такой прием и впрямь иногда практикуется. Ликвидация чем-либо опасных людей, которых сложно прижать официальным порядком. Чаще всего предателей, достаточно высокопоставленных, чтобы нельзя было изъять их без шума, хотя и не только… Хотя и это тоже неважно. Действительно, в лекарстве слабый наркотик, активирующий заложенную под гипнозом программу. И подавляющий воспоминания. Точнее, они есть, воспоминания эти, но извлечь их сложно. А не зная, что именно и как искать, практически нереально. В общем, миссии вроде твоей раз в два-три года проводятся, ничего особенного. Хотя, конечно, в силу важности твоей нынешней задачи могли бы не рисковать еще и с этим, ур-роды!
– Тогда, может, расскажете все же, какую задачу мы тут решали?
– Расскажу, конечно. Для всех. Хотя кое-кто, – небрежный кивок в сторону настоятеля, – и так в курсе.
Рассказ был интересен и поучителен. И не слишком затянут – магистр умел грамотно строить лекции. И Владу оставалось лишь вновь мысленно крыть себя последними словами – мог бы и сам догадаться, болван! Утешало лишь, что на крючок попался не только он, но и конкуренты. Те, кому по долгу службы подобные загадки разгадывать положено.
Огненная война отбросила человечество вообще и Россию в частности на столетия назад. В социальном плане даже сильнее, чем в техническом. Но с первых лет новой эпохи жил слух о некоем резерве предков. Он никогда не был особо распространен. Влад его, к примеру, даже не слышал, но и не исчезал совсем, перейдя на листы хроник, став каноническим. И имея, в отличие от многих слухов, весьма четкую структуру.
Если кратко, считалось, что сохранились тайные базы где-то то ли в Сибири, то ли в Приуралье, не участвовавшие в войне. Почему? Ну, тут мнения разделялись. Одни утверждали, что это был последний резерв, который можно было задействовать лишь по приказу руководства страны, а оно погибло. Другие – что оно предназначалось не для войны, а для борьбы с угрожающими планете астероидами. Впрочем, и более экзотические версии тоже встречались. Доминировало же главное – там сохранились запасы ядерного оружия и средств доставки, то ли ракеты, то ли самолеты.
Естественно, Орден не мог пройти мимо столь важной информации, активно ведя поиск возможного места расположения древнего бункера. Или, скорее, бункеров – вряд ли предки строили бы сооружения подобного уровня важности в единственном экземпляре. Да и… Честно говоря, любили они масштабные проекты, даже порой в ущерб целесообразности.
Однако очень сильно мешал тот факт, что после войны численность населения уменьшилась в разы. Территория же, что характерно, меньше не стала. Зато ландшафт поменялся кардинально, а опасность возросла кратно. Люди с трудом заселяли родину предков, исследовательские партии Ордена, Церкви, иных организаций или снаряжаемые властями княжеств и отдельных городов работали тоже далеко не везде. Плюс они были целевыми, для поиска руд или, к примеру, древних развалин, лежащих недалеко. Из дальних мест вывоз ценностей уж больно дорог. Все упиралось в ресурсы и уровень необходимости. Сейчас было исследовано с достаточно высокой степенью детализации чуть более семи процентов территории, кое-как, на уровне съемки с воздуха, раза в два больше. То есть откровенно мало. И целевые экспедиции для поиска бункеров отправлялись очень редко. С соответствующими масштабам поисков результатами. Точнее, их отсутствием.
Итак, результата нет, но кто сказал, что миф нельзя использовать иным путем? И в результате была разработана операция под кодовым названием «Паук». Совместное творчество двух крупнейших организаций континента – Ордена и Церкви.
Дело в том, что, хотя мир рухнул, уцелевшие так и не прекратили заниматься любимым человеческим развлечением – делать гадости соседям. И в результате на территории бывшей России ныне работало немалое (ну, с учетом изменившихся реалий) число агентов соседних держав. Та же Британия, от которой вроде бы мало что осталось, тем не менее старательно поддерживала дееспособность разведсети, вербовала агентов, засылала новых сотрудников. Поляки, к слову, замечены были в малом количестве, но вот теперь выясняется, что они вербовали себе помощников среди оказавшихся под рукой этнических сородичей. Учитывая, что их территорию причесали «грязными» атомными зарядами и народ там вымирал, найти свежую кровь было логичным решением. Так же и по той же причине действовали немцы. На южных рубежах отметились французы с итальянцами. Вели разведку, иногда учиняли диверсии… Друг другу, кстати, тоже. В общем, работали люди. Никаких обид, русские отвечали тем же самым.
И вот родился план. Достаточно простой, кстати. Был организован вброс информации об успешном обнаружении базы древних. Ну, той самой. И о том, что к ней направлена экспедиция, достаточно маленькая, чтобы не привлекать внимания. Вообще ничье внимание – мало ли куда едет старик с молодым охранником. И в то же время достаточно мощная с точки зрения возможностей – два бойца такого уровня вполне способны испортить жизнь любому, кто может случайно встать на их пути. В общем, со стороны расклад смотрелся логично и подозрений не вызывал.
По расчетам аналитиков Ордена, за такой группой просто не могла не начаться охота. И как минимум часть вражеских шпионов выйдет из тени, дабы заполучить приз. Что, собственно, и произошло. Собственно, даже попытка внедрения в группу вражеского агента была предсказана. Во всяком случае, как один из вариантов. Единственная случайность – встреча с троицей церковников-ученых в заброшенном городе. И еще, конечно, с резидентом в Новом Эдеме вышла накладка, но тут уж никуда не денешься. Как ни планируй операцию, что-нибудь да выплывет. Тем не менее отряд магистра тараном прошел через заслоны и сумел выманить на себя, пожалуй, максимум возможного. Ну а группа прикрытия деликатно следовала рядышком и вот буквально только что поставила жирную точку в этой операции. Хотя и до того не бездействовала – тех же немцев они зачистили под корень.
– Классика жанра, – пробормотал Влад. – Получается, мы были наживкой?
– Ну да. И, похоже, вскрыли британскую разведсеть. Не только ее, конечно, однако уж их гарантированно. Мы четко рассчитали, что уж островитяне-то не смогут пройти мимо такого.
– Почему?
– Ну, малыш, тут все совсем просто. Эти сволочи убеждены, что как только мы доберемся до древнего оружия, то они – первая мишень.
– А на самом деле?
– Как один из вариантов, не более того. Но я сомневаюсь, что с того времени ракеты могли сохраниться в боеспособном состоянии. Нас куда больше интересует не это.
– И что же?
– А ты не догадываешься? Впрочем, неважно. По некоторым данным, предки еще задолго до войны предполагали, что случиться может всякое, и сделали закладку на будущее. Не только и не столько оружие – в конце концов, старые арсеналы находят до сих пор, большинство в приемлемом состоянии. Ничего особенного в них нет. К тому же лично я сомневаюсь, что ракетная техника переживет века и останется в боеспособном состоянии. Скорее уж, ее ржавчина съест, даже стрелковое оружие таких сроков частенько не выдерживает. Так что само вооружение не так уж нам интересно. Куда важнее другое – станки в законсервированном состоянии, вычислительная техника и, наконец, оборудование для его производства. Но главное – описания техпроцессов, по которым можно быстро воссоздать если не все, то очень многое. А то знаем мы и так многое, но реализовать не можем.
– Почему же?
– Малыш, ну включи голову. Мало знать, к примеру, конструкцию автомата. Ты выдай марку стали, а заодно ее точный состав, ибо не все есть в свободном доступе. Технологию выплавки, нюансы термообработки, а заодно уж информацию о том, где взять легирующие добавки и как их очистить. Порох – он ведь тоже не всякий подойдет. Нужны технологии производства, информация о том, как производить сырье. Понимаешь?
– Кажется, да, – пробормотал Влад. До него только сейчас начало доходить, какой массив технологий утратила их цивилизация и как сложно на самом деле все это восстановить. А ведь автомат – это, можно сказать, простейший из возможных примеров. Магистр, глядя на его смятение, одобрительно улыбнулся и продолжил:
– Вижу, я не ошибся в тебе. Запомни, малыш. Те, кто первым доберется до закладок предков, если те, конечно, существовали на самом деле и сохранились, получат колоссальный толчок. И лучше, если они исчезнут, не доставшись никому, чем окажутся в руках наших врагов.
– Знать бы еще точно насчет врагов – остались-то лишь ваши умозаключения.
– Так этих умников расспросят. Или ты думаешь, положили всех? Нет, главные фигуранты взяты живыми, даже не сильно поцарапанными – по ним работали снайперы, и пули использовались с сильнодействующим парализующим составом. Так что не переживай – выпотрошим.
– Но… Почему?
– Почему не сказал тебе сразу? Да потому, что это была проверка и для тебя, малыш. Проверка, способен ли ты не только сохранять голову холодной, но и думать в любой ситуации. Готов решать любой вопрос прямым ударом топора или способен на нечто большее. И останется ли твоим потолком рыцарское звание, или же ты можешь пойти выше, заняв более высокое положение.
– Какое?
– Зависит только от того, кто идет по своему пути, от его сил и желания.
– Но… Прошел ли я проверку?
– А вот на этот вопрос себе ответить можешь лишь ты сам, – улыбнулся магистр.
– Вот что всю жизнь бесило меня в старшем поколении, так это идиотская привычка говорить загадками.
– Поверь, малыш, нас она когда-то бесила точно так же.
– Стоп! – влезла Ольга. Целительница, будучи девушкой прагматичной, сумела уловить нюансы, прошедшие мимо сознания все еще немного ошалевшего и потому отчаянно тормозящего Влада. – Я правильно поняла, что наши… руководители запланировали все совместно? И что древние базы действительно существуют?
– В обоих случаях ответ положительный. Единственно, местоположение одной из баз предков мы вычислили, но поискать ее придется. Экспедиция запланирована на зиму, и вы приглашаетесь к участию в ней.
– Но разве… Разве вы так вот запросто готовы делиться сведениями с конкурентами?
Настоятель и магистр переглянулись и дружно расхохотались.
– Ох, дети, дети… – утирая слезы, выдал через пару минут настоятель. – Придется вам кое-что разжевать, если сами не понимаете. Вы что думаете, Церковь и Орден враждующие организации? Не смешите. Да, мы конкуренты, но не более того. По сути, у нас общие цели, а каким путем они будут достигнуты – маловажная подробность. Иное дело, не всех в это посвящают. Далеко не всех, да… Видимость активного противоборства часто помогает в интригах против реальных противников. Ну и дает хороший стимул к развитию для молодежи вроде вас. Как-то так, дети.
– Э-э-э…
– Малыш, перестань изображать дауна. И ты, Оль, рот закрой. Придется вам кое-что рассказать. И рассказ этот будет долгим. Когда разразилась Огненная война, случилось то же, что и всегда. Готовились к ней все – и не готов оказался никто. И в результате потери врага в разы превысили запланированные. Они просто не ожидали, что у наших предков окажется вдвое больше и ядерных зарядов, и готовых к старту носителей, чем они думали. В Европе частично уцелели лишь самые окраины, а крупным странам, вроде той же Британии, пришлось несладко. Большинство из них, даже пережив войну, позже или вымерли, или все еще балансируют на грани вымирания.
За океаном зря считали себя в безопасности. Дирижабли-разведчики, прорвавшиеся туда и вернувшиеся, сообщают о медленно деградирующих кочевых ордах и колониях мутантов. Короче, они проиграли. Но и нашим предкам досталось страшно. Ну, здесь вы в курсе. Проще говоря, они не проиграли, но и не выиграли. Уцелело тогда не более десяти процентов населения. Но это все же лучше, чем быть выжженным до скального основания, как наши восточные соседи… М-да, лучше.
Так вот, ребята. Все было плохо, но, как ни странно, кое-кто оказался в лучшем положении, чем другие. Несмотря на практически полную гибель руководства страны и колоссальные потери всех силовых ведомств, некоторые смогли сохранить значительную часть личного состава. Хорошо подготовленного личного состава, заметьте. И были это военная разведка и госбезопасность. И, хотя до войны два столпа силовых ведомств конкурировали между собой, они объединили усилия, чтобы сохранить остатки государства. Первые основали Орден, вторые же сыграли грамотнее. Церковь стала детищем именно их рук.
Люди там служили умнейшие, хорошо разбирающиеся в психологии, вот и постарались объединить в своих руках и светскую власть, и духовную. А так как прежняя церковь была ими контролируема, то найти среди священников достаточное количество людей, с одной стороны, молодых, энергичных и амбициозных, а с другой, являющихся или готовых стать агентами госбезопасности, им было несложно. Вот так и вышло, что в той ситуации организовались два центра силы. И цель у нас была одна – выживание нашего народа, возрождение страны. Поэтому старые распри были забыты, ресурсы объединены. По сути, Церковь и Орден – две части единого целого. Только знать это положено далеко не всем. Гордитесь, дети, вы теперь принадлежите к касте избранных. Хотя некоторые… – кивок в сторону все еще не вполне пришедшего в себя Кирилла, – не вполне заслуженно.
– Ты прошел проверку, – Ольга, улыбнувшись, ткнула Влада в бок локтем.
– Спасибо, – потирая слегка пострадавшее место (локоток у целительницы был острый, и толчок получился болезненным), ответил Влад. – Я уже понял.
Магистр вновь рассмеялся:
– Ну и отлично. А теперь возвращаемся.
– А с ней что? – Влад указал на Александру, так и сидящую неподвижно. Похоже, девушка пребывала в расстроенных чувствах. Магистр пожал плечами:
– Да мне как-то особо без разницы. Допросим, конечно, Хотя вряд ли она что-то знает. А потом… Все ж таки она одаренная. Можем передать ее вам, Иван Петрович. Пускай размножается во славу какого-нибудь монастыря. Все равно иного применения в голову как-то не приходит.
– Тоже вариант, – кивнул настоятель. – Я его обдумаю. А вы, дети… В общем, постарайтесь, чтоб у вас до экспедиции не случилось незапланированной беременности. Потому как откладывать поход из-за вас не станут, а сработанная пара нам потребуется.
Вот так. Все уже за них решили. Что же, от судьбы не уйдешь. Влад посмотрел на Ольгу, улыбнулся. Да и зачем уходить? Похоже, она сделала правильный выбор.